«Какая-то конди­тер­ская стекло­вата»: 9 сладостей, кото­рые хочется отдать врагу

О вкусах, как известно, не спорят.

Но стоит лишь упомянуть лакричный мармелад или конфету «Ласточка» — и правило тут же перестает работать. Мы спросили у читателей Т⁠—⁠Ж, какой десерт им лучше не предлагать. Собрали список сладостей, которые вызывают только один вопрос: «Кто это вообще придумал?»

Торты с масляным кремом — ужас. Просто чувствую, как печень отваливается от одного кусочка.

Не люблю торты со сладким масляным кремом и бисквитом, похожим на мокрую губку, например «Сказку». Однажды попробовав, испытала неимоверное отвращение: будто сладкое масло запиваешь чаем, а оно еще и на небе намертво остается. Когда ешь такой тортик, кажется, что прямо чувствуешь, как растут бока и холестерин забивает сосуды в режиме реального времени.

Масляные кремы в выпечке и тортах — это неимоверно приторно, просто жрешь кусок масла с сахаром.

Драже «морские камешки» — сахарная скорлупа на липкой изюмине. Да и в целом шоколад с изюмом мне не нравится: ешь ты безмятежно шоколадку — и вдруг какая-то кислая мягкая хрень прилипла к зубу.

Один из худших в мире десертов — пахлава. Для меня это ромб очень сладкого пряного теста, о который легко сломать зубы. Возможно, я просто еще не пробовала нормальной пахлавы.

Терпеть не могу пишмание  : невозможно есть эти «волосы».

Пишмание — это какая-то кондитерская стекловата.

Не переношу лакрицу в любом виде. Добавлять лекарство в сладости придумали в аду.

Лакрица — жуть. Во время перелетов я люблю есть мармелад и как-то, опаздывая на десятичасовой рейс и не особо присматриваясь, хватанула в дьюти-фри огромную упаковку Haribo. Это была специальная лимитированная версия разных вкусов, но все с лакрицей — до слез…

Не понимаю горький шоколад — кто назвал это сладостью? В детстве это было разочарованием: «Деды Морозы» лежали до следующего Нового года. Сейчас хоть можно в выпечку или кофе потереть.

Горький шоколад — моя травма детства. Одна родственница каждый раз дарила мне на Новый год темный шоколад, который я ненавидела. Я все время говорила, что не люблю его, она закатывала глаза и отвечала, что теперь-то уж точно запомнит, и через год снова притаскивала его со словами «ну ты же любишь такой».

Сейчас у меня нет ненависти к темному шоколаду, но я все так же его не ем. Зато могу украсить им десерт — выходит хорошо.

Трюфели — мерзость. Как будто в нормальную шоколадную конфету сыпанули земли или пыли с дороги, фу. Напоминает, как я разок в детстве черпанул полный рот песка, когда упал с велика, — прямо до рвоты.

Решительно не понимаю «Буревестник» с «Ласточкой». Конфеты со вкусом ацетона? Нет, спасибо.

Для меня «Буревестник», «Ласточка», «Цитрон» и все похожее стойко ассоциируются с кладбищами: почему-то их всегда клали на могилку и приносили в коллектив на работу с просьбой помянуть умершего близкого.

Не выношу вафельные торты и тех, кто их любит. Может, лет сто назад это было вкусно, но теперь, когда вместо шоколада там соя и маргарин, все это липнет к зубам и при этом отвратительно выглядит. Не знаю, как люди это едят. К обычным вафлям вопросов нет.