5 лучших спектаклей Антона Федорова — режиссера-прово­катора, переосмыс­ляющего классику

Мои любимые театральные режиссеры — Дмитрий Крымов и Юрий Бутусов.

Они мастерски работают с классическими произведениями: наполняют их новыми выразительными средствами и сохраняют магистральную идею, но в авторском прочтении. После отъезда из России и Крымова, и Бутусова я начала искать им замену. Одно из моих открытий на этом поприще — Антон Федоров.

У него типичный путь от актерского образования к режиссерскому в Щукинском институте. Сейчас он главный режиссер новосибирского театра «Старый дом», а две «Золотые маски» у него за спектакли в Пскове и Воронеже. К счастью, Федорова все чаще приглашают ставить в Москве. Именно со случайного похода на его «Ревизора» и начался мой интерес к творчеству режиссера.

Федоров умеет то, что я больше всего люблю в театре, — пересказывать старые истории на новый лад. Благодаря его режиссуре можно увидеть неожиданные смысловые линии в классических произведениях, испытать настоящую боль за героя или ужас перед ним. Спектакли Федорова нынче ставят много и охотно. Расскажу о пяти его постановках, которые стоит увидеть.

Самый простой способ понять, нравится ли вам режиссер, — сходить именно на этот спектакль. В нем ярче всего виден популярный у Федорова прием: вместо проговаривания текста — звукоподражание и отрывочные реплики. Если такой подход не зайдет в «Ревизоре», то и большинство других постановок покажутся просто испорченным современным прочтением.

Спектакль идет всего полтора часа. Городничий и чиновники буквально представлены в виде тараканов и крыс, бегающих за плинтусами. Из природных звуков насекомых и грызунов складывается сюжет, знакомый всем со школы. В роли манерного Хлестакова — справедливо модный нынче Максим Севриновский. Он очень хорош в драматических ролях в театре Вахтангова.

Спектакль длиннее, насыщеннее приемами, чем «Ревизор». Герои тоже не повторяют классический текст, а лопочут на псевдофранцузском.

В спектакль очень органично встроена анимация, дополнительное изображение проецируют на холст с лицами героев. С его помощью показывают встречи Эммы с любовником в лесу. Впечатлил немного жуткий, но точный прием: роль дочери главной героини играет взрослая женщина с дварфизмом. Идеально передана мать Шарля Бовари, от которой он так и не смог сепарироваться.

Авторский текст в этом спектакле относительно цел. Но Игорь Гордин, выходя на сцену, сначала играет самого себя и лишь в процессе становится профессором Преображенским. Постмодернистское баловство продолжается и дальше: «Ну что вы идете как заслуженный? Это же не Малый театр».

Минимальной правкой повести в виде выдачи Шарикову оружия режиссер переносит нас от проблем начала 20 века к нынешним.

Я смотрела его во время московских гастролей. Очень красивое сценическое решение с насыпанной землей и низко висящими планетами, символизирующими отречение от бога. Ирония героев не убавляет платоновскую грусть повествования, а разрушение четвертой стены только повышает ощущение тотального абсурда: «Чего ты прыгаешь? Мы же все знаем, что под тобой никакой лошади нет». Очень сильный финал, когда над актерами и зрителями буквально разворачивается полотнище звездного неба из дыр на черном холсте.

Февральская премьера с Тимофеем Трибунцевым в главной роли. Классический сюжет полностью перевернут: Дон Кихот — не гонимый мечтатель, а злобный псих, держащий близких в заложниках в прачечной.

Вся история в формате «труба пониже, дым пожиже»: вместо таза цирюльника на голове — мисочка от помазка, вместо лошади и осла — мопед и велик. Зато, реально убивая людей, герой приговаривает: «Это не по-настоящему». Но все «это» движется с поистине тарантиновским весельем и уже привычными шутками про день Мирона Евгеньевского — отсылка к худруку театра — и бархат из Театра Красной Армии.