Я думала, что исцелилась, пока не вступила в отношения

Очень странно получается, что условно ‘нормальный’ человек не обладает столь широким спектром восприятия мельчайших нюансов, чтобы понять, как по неосторожности может сделать больно тому, кто как треснутый в трёхста местах и заклеенный стакан.

А израненный человек, увы, во многом строит идентичность вокруг своих травм и того, как их обходить. Получается очень сложная конструкция.

Ни то, ни другое — как-то не очень. Полгода назад я решила, что мне не нужны отношения вообще; стану сверхчеловеком, излечу свои раны самостоятельно. Начала делать свою конструкцию стабильной и крепкой, используя боль как цемент. Или как топливо, так красивее звучит.

Но вот парадокс, вне близкого взаимодействия — процесс излечения не будет так эффективен.

Конечно, когда я одна — у меня все в порядке. Я не обнажаю свою уязвимость, я не распарываю свои швы. Я в безопасности, так как нахожусь в изоляции от всех, кто потенциально может сделать больно. Безопасность или бегство?

Но, я или безумна(гениальна), или очень самоуверенна, или мне надо было сыграть в отважного исследователя, или что-то другое, я не знаю.

Я вступила в отношения. Мне казалось, я достаточно окей, когда начала сближаться с другим человеком. Все было хорошо, но, думаю я поспешила, «выложить карты на стол», показав все свои трещинки и раны. Человек выдержал, спасибо за это. Но, не выдержал ответственности, или просто не рассчитал силу воздействия, взяв этот пресловутый треснутый стакан в руки. Тот треснул снова. Новые раны пошли уже поверх старых шрамов.

Для меня это так, как я описываю.

Для другого — ничего страшного не произошло.

В чем мораль?

Одно радует, я все-таки успела научиться использовать боль как топливо:

«Художник должен быть голодным» и «вечный двигатель — вечная боль». Круто, вместо страданий и деструктива у меня отныне продуктивность и творчество.

Однако, теперь мне хотелось бы научиться чувствовать себя в безопасности рядом с людьми. Творить из покоя, а не надрыва. Иду к этому, правда иду по битому стеклу.

Но, может быть я не стакан вовсе, а глиняный кувшин, который становится лишь крепче после обжига?