«Кажется, пропила половину аптеки»: как я лечусь от депрессии уже 5 лет

Меня зовут Арина, мне 33 года, работаю менеджером по персоналу в IT и у меня депрессия.

Первый “официальный” приступ случился в 28 лет после разрыва серьезных (как мне казалось) отношений. Сначала было просто упадническое настроение, я каждый день плакала, и вроде бы это типичное проживание горя. Но мне становилось только хуже — я перестала есть и мыться, с трудом вставала с кровати, могла спать сутками.

Тревогу забил мой психолог, что мне пора уже к психиатру. Он же и дал мне контакты специалиста.

Самая большая проблема — попасть не к тому специалисту. К сожалению, со мной именно это и случилось. Психиатр выслушал меня, и сразу выписал рецепт на “Калифорнийское ракетное топливо” — сленговое название комбинации антидепрессантов миртазапина и венлафаксина, используемой в психиатрии для лечения резистентной депрессии. Как оказалось позже, по такой схеме он лечил всех. Лучше мне не становилось, а дозы разрешали менять по желанию (!!!!!). Так я “пролечилась” год.

Потом случился очередной срыв с лежанием в кровати и отказом от еды, и в этот раз к врачу меня уже отправила подруга. Теперь я попала к нужному специалисту. Первоначально у меня подозревали БАР 2 типа и отправили на экспериментально-психологическое обследование. Оно показало, что у меня всё-таки депрессия. И тут началось самое сложное — отмена венлафаксина и переход на флуоксетин. Чтобы начать пить антидепрессанты/сменить их, нужно пережить все побочные эффекты.

Я собрала настоящее комбо: я слепла, у меня случались судороги, я не спала неделями, не могла сходить в туалет, потела, у меня были провалы в памяти. Чтобы пережить побочки выписывали еще препараты. Мне кажется, я пропила половину аптеки. И транквилизаторы, и нормотимики, и нейролептики и противосудорожные. Это был самый сложный период в жизни. К сожалению, я проживала его физически одна, что ухудшило мое состояние.

На фото прикладываю пример одного из моих медицинских заключений.

Во всех этих состояниях мне приходилось работать, потому что я содержу себя сама. Только однажды мне пришлось взять отпуск за свой счет, потому что я просто не могла встать с кровати. Близкие долго не понимали мое состояние, думали, я шучу или просто ленюсь. Сейчас я открыто говорю о своей болезни и просто не общаюсь с людьми, которые считают, что психических болезней не существует.

По итогу у меня следующие диагнозы: ПТСР, ПРЛ и депрессия. Приступы депрессии случались еще в школе, но я просто о них не знала. А все думали, что я слишком эмоциональная и люблю грустить. На антидепрессантах я до сих пор, так как не могу полноценно выйти в ремиссию. Также я продолжаю ходить к психологу, потому что депрессия не лечится просто таблетками.

Болезни психики — настоящая загадка. До сих пор специалисты не знают, как работают антидепрессанты. И почему, например, препараты от эпилепсии помогают при депрессии. Я, в свою очередь, стала сильно прислушиваться к себе, ограждать от эмоциональных всплесков, позволила себе больше отдыхать, позволила себе быть слабой, а не прыгать выше головы и жить на износ. А еще мне сильно помогает юмор (покажу свой любимый мем).