Вызвали в полицию: что от вас хотят и как понять, что происходит

Итак. Телефонный звонок. Человек представляется сотрудником полиции, называет отдел и предлагает приехать в определённый день со словами: «Нужно с вами побеседовать».

Тут приходит в голову одна из двух мыслей: либо «это мошенники», либо «я ничего серьезного не натворил, значит, просто съезжу и поговорю».

Вызов в полицию ещё ничего не говорит о какой-то серьёзности ситуации.

Вас действительно могут позвать по совершенно разным причинам. В отделе может быть отработка сообщения о происшествии на разной стадии.

Но прежде чем ехать «просто поговорить», стоит хотя бы понять, кто вас вызывает, в рамках какого производства и в каком качестве.

Потому что «обычная беседа» иногда оказывается первым контактом человека с уголовным делом.

Из-за вала сомнительных звонков всем подряд от разных «представителей спецслужб» с требованием назвать код из СМС доверие к подобным звонкам у населения поубавилось.

Однако сотрудники правоохранительных органов действительно часто связываются с людьми по телефону. При этом нормальный рабочий звонок обычно довольно приземлённый: сотрудник представляется, называет должность и подразделение, объясняет, куда необходимо приехать, называет адрес, кабинет и время.

Он может сказать, например, что необходимо приехать для дачи объяснений или на допрос.

Адрес отдела можно самостоятельно проверить, а при сомнениях — связаться с подразделением по официальному номеру и уточнить, работает ли там назвавшийся вам сотрудник.

Если же разговор внезапно переходит к переводам денег, «безопасным счетам», кодам из СМС, установке приложений и другим финансовым операциям, речь, разумеется, уже совсем о другой истории.

Но допустим, мы убедились: звонит настоящий сотрудник полиции.

Тогда что именно происходит и зачем понадобились вы?

Условно разделим их на три группы:

1. административное производство;
2. доследственная проверка;
3. возбужденное уголовное дело.

В первом случае материалом нередко занимается участковый либо сотрудники подразделения по исполнению административного законодательства. Конкретные процедуры и ваши права будут зависеть уже от того, о каком административном правонарушении идёт речь и в каком качестве вас вызывают.

Но остановимся на более неприятном варианте — возможном уголовном преследовании.

И здесь первоначально нужно попытаться выяснить: уголовное дело уже возбуждено или пока проводится проверка сообщения о преступлении?

До возбуждения уголовного дела проводится проверка сообщения о преступлении в порядке статей 144–145 УПК РФ.

Именно на этой стадии полиция собирает первоначальный материал, чтобы принять одно из процессуальных решений: возбуждать уголовное дело или отказать в его возбуждении либо передать сообщение по подследственности.

Одним из источников информации становятся объяснения людей.

Внешне всё может выглядеть так.

Вы приезжаете в отдел. У вас выясняют установочные данные. Затем сотрудник задаёт вопросы и записывает ваши ответы в бланке с названием «Объяснение».

При этом у вас ещё нет привычного процессуального статуса потерпевшего, свидетеля, подозреваемого или обвиняемого.

Отсюда возникает мнение:

«Это же просто объяснение. Доказательством всё равно не является — значит, можно спокойно всё рассказать».

Я бы так к этому не относился.

Когда я работал следователем по экономическим преступлениям, объяснения были важной рабочей частью материала проверки.

На их основании в совокупности с другими материалами принималось решение о возбуждении уголовного дела. Их содержание могло использоваться и для обоснования дальнейших процессуальных действий и решений по уголовному делу.

Например, объяснения людей могли впоследствии оказаться среди документов, которыми перед судом обосновывалась необходимость разрешения проведения обыска в жилище или заключения человека под стражу.

Бывало, что до возбуждения уголовного дела человек давал объяснение и сообщал определённые обстоятельства, в том числе не самые выгодные для себя.

Затем возбуждалось уголовное дело. Человека задерживали. Уже в качестве подозреваемого он пользовался статьёй 51 Конституции РФ и отказывался давать показания.

Но сказанное раньше на этапе объяснения никуда не исчезало.

Первоначальное объяснение оставалось в материалах, и следствие могло ссылаться на совокупность на информацию из объяснения при обосновании своей позиции перед судом.

Это, конечно, не значит, что объяснение становится полноценной заменой показаний подозреваемого на протокол допроса. Вопрос о допустимости конкретных сведений в качестве доказательств регулируется уголовно-процессуальным законом и зависит от обстоятельств их получения.

Однако рассчитывать на то, что сказанное до возбуждения уголовного дела потом никто не увидит и не использует, точно не стоит.

Это важно и в обратную сторону.

При проведении доследственной проверки лицо имеет права, предусмотренные в том числе частью 1.1 статьи 144 УПК РФ. Среди них — право не свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников и право пользоваться услугами адвоката.

Поэтому прийти с адвокатом можно не только на допрос после возбуждения уголовного дела. Это можно сделать уже на стадии проверки.

При этом нельзя автоматически переносить на получение объяснений все правила, установленные УПК для допроса свидетеля.

Например, уголовная ответственность свидетеля за отказ от дачи показаний по статье 308 УК РФ и за заведомо ложные показания по статье 307 УК РФ связана именно с его соответствующим процессуальным статусом и показаниями.

Само по себе получение объяснения в ходе проверки не превращает человека в свидетеля по уголовному делу.

И это одна из причин, почему перед поездкой полезно задать сотруднику простой вопрос:

«Меня вызывают для дачи объяснений или на допрос?»

Ответ уже многое прояснит.

Допрос — это следственное действие в рамках возбужденного уголовного дела.

И здесь «просто человека без статуса» уже нет. Человека допрашивают в определённом процессуальном качестве.

Самый понятный вариант — потерпевший. Есть основания полагать, что преступлением вам причинён вред.

Другой распространённый вариант — свидетель.

Причём слово «свидетель» не обязательно означает, что вы своими глазами видели преступление.

Следствие может интересовать информация о сделке, компании, документах, движении денег, взаимоотношениях участников, конкретном человеке или отдельных событиях.

Особенно хорошо это видно по экономическим уголовным делам.

Следователю могут понадобиться бухгалтер, сотрудник компании, контрагент, номинальный директор, бывший работник, водитель, секретарь — практически любой человек, который способен подтвердить интересующие расследование обстоятельства.

И здесь есть один момент.

На раннем этапе расследования картина преступления далеко не всегда полностью понятна.

Поэтому бывает, что человека первоначально допрашивают как свидетеля, хотя впоследствии его процессуальное положение меняется.

Причины могут быть разными.

Следствие пока не располагает достаточными основаниями для придания ему статуса подозреваемого. Его реальная роль ещё устанавливается. Иногда следователю важно сначала зафиксировать версию человека и сопоставить её с документами и показаниями других участников.

Поэтому думать, что раз меня вызывают свидетелем, мне ничто не угрожает, оптимистично.

Особенно если вопросы касаются непосредственно ваших собственных действий.

Статус подозреваемого возникает не потому, что следователь «считает человека подозрительным».

УПК РФ связывает его с конкретными процессуальными обстоятельствами.

В частности, подозреваемым является лицо:

• в отношении которого возбуждено уголовное дело;
• которое задержано по подозрению в совершении преступления;
• к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения;
• которое уведомлено о подозрении в порядке, предусмотренном для дознания.

Тут, если у человека адвоката не было и денег на него нет, его обязан вызвать следователь. Это не значит, что адвокат будет какой-то «государственный». Это обычный адвокат, который одновременно может работать «за деньги», но одновременно участвовать в системе распределения по назначению.

Следующий этап — обвиняемый.

Такой статус тоже не появляется из устной фразы сотрудника полиции. В общем порядке следователь выносит постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого, после чего обвинение предъявляется в установленном УПК порядке.

Поэтому фразы «вас подозревают или обвиняют» в бытовом смысле и процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого — разные вещи.

Здесь тоже не стоит ориентироваться исключительно на должность звонящего.

С вами могут связаться участковый, оперативный сотрудник, дознаватель, следователь и другие сотрудники органа дознания.

При этом отдельные действия по уголовному делу могут выполняться сотрудником органа дознания по письменному поручению следователя.

Поэтому звонок оперативника сам по себе не означает, что уголовного дела нет, точно так же как звонок следователя ещё не позволяет без дополнительной информации понять ваше реальное положение.

Нужно выяснять контекст. Справедливости ради стоит отметить, что по телефону вам могут не всегда сообщить подробную информацию.

Не обязательно сразу начинать спорить, требовать прислать повестку и вдобавок пачку других документов или рассказывать по телефону всё, что вы знаете.

Отмечу, что если человек что-то расскажет по телефону, эту информацию сотрудники могут задокументировать рапортом или телефонограммой.

Лучше у звонящего спокойно выяснить несколько вещей:

Кто меня вызывает?

Фамилия, имя, должность и подразделение сотрудника.

Куда именно?

Название подразделения, адрес и кабинет.

В связи с чем меня вызывают?

Хотя бы номер материала или уголовного дела и общая причина вызова, если сотрудник готов её сообщить.

Для какого действия?

Дача объяснений, допрос или что-то другое.

В каком качестве?

Если речь идёт об уголовном деле — то как свидетель, или в каком-то другом качестве. Иногда люди от подобных звонков внезапно узнают о том, что они стали потерпевшими от преступления.

Уже из этих ответов зачастую можно приблизительно понять, что происходит.

Это, пожалуй, самая распространённая ошибка.

Человек приезжает с установкой:

«Я ничего не сделал. Сейчас всё нормально объясню, и они от меня отстанут».

Иногда именно так и происходит.

А иногда за час такой беседы человек сообщает сотруднику обстоятельства, которые потом приходится месяцами объяснять уже вместе с адвокатом.

Особенно опасно начинать додумывать события, отвечать на вопросы, в которых вы не уверены, пытаться угадать «правильный» ответ или говорить лишнее только ради того, чтобы заполнить неловкую паузу.

Если не помните — так и говорите. Если не знаете — не придумывайте.

Важно сравнивать то, что вы сказали устно, с тем, что написал сотрудник.

Поэтому читайте документ полностью перед подписанием. Проверяйте, соответствует ли записанное тому, что вы действительно сказали. Если формулировка искажает смысл — требуйте исправить её или вносите замечания.

А если вопросы начинают касаться ваших собственных действий и потенциально способны создать для вас уголовно-правовые риски, это уже не тот момент, когда стоит соревноваться с сотрудником в импровизации.

Статья 51 Конституции существует именно для таких ситуаций. Хотя я бы ей не злоупотреблял (лучше иной раз что-то «не помнить» и обещать в скором времени «вспомнить» после проверки документов).

И адвокат нужен не только тому, кого уже собираются задерживать.

Зачастую наиболее полезная работа адвоката делается на этапе доследственной проверки, когда уголовного дела в отношении человека ещё нет и задача состоит в том, чтобы оно таким образом и не появилось.

Первый звонок из полиции пока не означает, что вас в чём-то подозревают.

Однако относиться к подобному телефонному вызову как к приглашению «зайти поболтать» тоже не следует.

Нужно выяснить:

кто вызывает, в рамках какой процедуры и в каком качестве.

Если проводится доследственная проверка, с вас могут получать объяснение. Если расследуется уголовное дело — речь уже может идти о допросе в конкретном процессуальном статусе.

И немаловажно: не обесценивайте первоначальный разговор с правоохранителями только потому, что уголовное дело пока не возбуждено.

На моей практике бывало и такое, что парочка страниц объяснения, которые человек когда-то дал без особого беспокойства, впоследствии являлись причиной для возбуждения уголовного дела и помещения разговорчивого гражданина в СИЗО.

Поэтому относимся к подобным звонкам из полиции внимательно, но и не демонизируем полицию. Там работают такие же люди, как и мы с вами, которые просто выполняют свою работу.