«Инвестор — это мама, которая дала денег»: главное из интервью россий­ских разработчиков игр

Основатели и топ-менеджеры трех независимых студий разработки игр дали интервью РБК.

Они рассказали, что рынок игр в России сейчас молодой и перспективный: студий много, но работают они без инвесторов. Сильной маркетинговой экспертности в этом бизнесе тоже нет. Работают обычно так: или от трех до пяти лет делают игру мечты, или выпускают по три проекта за месяц в надежде, что хотя бы один выстрелит.

Мы выбрали главное.

В беседе участвовали:

• генпродюсер студии Watt Елена Дегтярева — компания работала над Atomic Heart и Escape from Tarkov;
• сооснователь студии Divovision Games Петр Костенко — в 2024 году компания выпустила тактическую игру «Песнь копья»;
• основатель студии Herbarium Games Матвей Ткачев — бизнес специализируется на коммерческих и промоиграх: например, они создавали элементы геймификации для приложений «Додо Пиццы» и Flowwow.

По итогам 2025 года все проекты в крупнейшем магазине Steam заработали около 18 млрд долларов, из них почти 4,4 млрд пришлось на инди-проекты, то есть на проекты независимых студий, которые выпускают игры без поддержки крупных корпораций и инвесторов. Россияне потратили на видеоигры около 2,3 млрд долларов в 2025 году, а количество пользователей достигло 106 млн человек.

По словам Елены Дегтяревой, как такового рынка инди-разработки и понимания бизнес-моделей в России нет. Разработчики всегда находятся в поиске инвестиций. Продуктового подхода тоже нет: проект выпускают, но игроки его не принимают, потому что уже попробовали много аналогов.

Классический венчур  ​в индустрии не распространен. Дегтярева считает: дело в том, что для игроков-разработчиков он слишком сложен. Инвесторы вкладываются, рассчитывая на премию за риск, им интересно не просто выпустить проект, а получить определенные финансовые показатели. Если инвесторы появляются, это далекие от индустрии люди, скорее всего, тоже игроки, которые не лезут в производство и доверяют разработчикам.

Петр Костенко добавляет: у инди-разработчиков есть две стратегии на рынке. Большинство от трех до пяти лет делают игру мечты. Второй подход — выпускать по три проекта за месяц. Как правило, в этом случае на рынок попадают некачественные игры без проработанного контента. Но если хотя бы одна игра станет популярной, ее продажи окупят разработку остальных и позволят начать делать крупный проект.

В качестве примера цен на разработку Костенко называет их проект «Песнь копья»: они делали дешево, потому что трудились условно сами, в гараже, маленькой командой. Уложились в 4—5 млн рублей.

Российские команды много лет были руками иностранного рынка: разработчиков нанимали крупные издатели, потому что это было дешево, быстро, конкурентоспособно. За счет этого многие студии нарастили технические компетенции, говорит Дегтярева. Но с точки зрения арта, маркетинга, продюсирования у российских компаний мало экспертности. Проще говоря, они могут разработать хороший продукт, но продать или сделать шоу — с этим сложности.

Матвей Ткачев уверен, что рынок изменится с приходом людей, готовых к инвестициям. Как в случае с кино: российский рынок разогнался за последние несколько лет, потому что на него пришли деньги онлайн-кинотеатров. Та же японская Nintendo инвестирует в игры сотню лет — логично, что и команды там научились делать проекты, которые оправдывают ожидания. Российский же рынок, говорит Петр Костенко, молодой: сложно найти проекты, которые прожили бы 10—15 лет. Соответственно, нет экспертности и опытного менеджмента, которые могут привлечь людей с деньгами.

Есть мнение, что ключевая проблема инди-разработчиков — низкие инвестиции в маркетинг. Елена Дегтярева добавляет, что дело не только в объемах: по классике на продвижение тратят 30% бюджета. Важно еще менять подход к созданию — вкладываться в маркетинг еще не готового продукта, как это делают крупные издательства. И менять игру в зависимости от того, как ее принимают пользователи.

Разработчики часто забывают, что продать игру нужно не только себе, маме и собаке. Важно рассказывать о проекте там, где этого ждут люди. Например, раньше была популярна реклама в Twitter, хорошо работали Steam-фестивали. В 2026 году стоит закупать рекламу в Reddit, обращаться к игровым блогерам. Матвей Ткачев добавляет, что кроме коллабораций с блогерами стоит участвовать в выставках. Так было с их игрой Bus: проект фестиваля разработчиков Steam Next Fest попал в топ-10 игр по миру. После этого фонды и издатели, которые месяцами не отвечали разработчикам, сами стали предлагать сотрудничество.

Когда российская студия делает игру, она может сразу рассчитывать на аудиторию по всему миру. Такой бизнес не зависит от логистики, поставок — достаточно нажать кнопку, и проект доступен везде, говорит Елена Дегтярева. Но важно учитывать менталитет и особенности восприятия у людей в разных странах. Например, проект «Царевна» востребован в Турции — возможно, потому что главная героиня — блондинка с красивым лицом.

Если разработчик хочет выйти на китайский рынок, стоит потратить ресурсы на локализацию: местные игроки придирчивы к переводу и охотно ставят негативные оценки, говорит Петр Костенко.

По словам Матвея Ткачева, начинать разработку игры стоит сразу с прицелом на международный рынок. В первую очередь потому, что в разных странах разные цены: например, если в США базовая стоимость игры — 20⁠—⁠30 $⁣ (1 543⁠—⁠2 315 ₽) за копию, то в России — 500 ₽.