Нормально ли любить тру⁠-⁠крайм — истории о настоящих преступлениях

Истории о настоящих преступлениях сегодня особенно популярны.

Раньше они как будто уступали по популярности классическим детективам с выдуманными героями и сюжетом. Люди читали газетные публикации, но сериалами они не становились. Однако в 2010-х годах ситуация изменилась. Появились подкасты, в которых о настоящих преступлениях рассказывалось одновременно и правдиво, и занимательно. Они стали невероятно популярными. Тренд подхватило телевидение, и сейчас уже никого не удивишь очередным сериалом Netflix, который заявлен как правдивая история преступления.

Рассказываем, как ученые и психологи объясняют интерес к тру-крайму и стоит ли опасаться тех, кто по-настоящему любит такой контент.

«Он сказал, что это красный флаг и что я странная», — жалуется пользовательница Reddit. Она смотрит документальные фильмы и слушает подкасты о реальных преступлениях. А ее бойфренд считает такой интерес плохим и тревожным. Другая девушка делится похожими переживаниями: «Думаю, мой парень считает меня совершенно сумасшедшей за то, что я так увлечена этим». Его не успокаивает даже то, что ее интерес связан с профессиональным выбором: она учится на судебного психолога. Только общение с другими любителями тру-крайма на Reddit успокаивает девушку — их посты помогают ей чувствовать себя нормально.

Чужой интерес к реальным преступлениям действительно может пугать. Страх связан с тем, что люди склонны судить о личности человека на основе его вкусов. Например, смотрит артхаус — точно интеллектуал. Слушает Сабрину Карпентер — чисто бимбо-герл.

Однако такие оценки весьма условны. Не каждый, кто слушает рок, пассионарий. А многие интеллектуалы не против поп-культуры. Например, писатель Стивен Фрай одинаково любит группы ABBA и Led Zeppelin. ABBA с удовольствием слушал и музыкант-экспериментатор Брайан Ино — и долго боялся в этом признаваться из-за снобизма окружающих. А великой мыслительнице Сьюзен Зонтаг нравились мейнстримовые The Beatles и The Supremes.

Если выйти за рамки музыки, то таких примеров еще больше. Писатель, семиотик Умберто Эко признавался в пристрастии к комиксам. Особенно — о Микки Маусе: журналистам он говорил, что тот «может быть совершенен в том же смысле, что японское хайку». А философ Людвиг Витгенштейн обожал дешевые американские детективные журналы и голливудские вестерны.

Любовь к поп-музыке или бульварным романам может привести к предвзятому мнению об интеллекте. Фанатов тру-крайма судят строже. «Не будем забывать, что есть люди, которые смотрят это с недобрыми намерениями», — пишет пользователь Reddit. Он считает: люди с психопатическими чертами могут интересоваться тру-краймом, чтобы изучить работу полиции. Они собираются совершить преступление и хотят узнать, как избежать за него наказания. Сериалы и подкасты становятся инструкцией к действию.

И он не единственный, кто думает, что интерес к тру-крайму может быть тревожным знаком. Еще один пользователь Reddit пишет, что одна из категорий любителей этого жанра — те, кто романтизирует преступников. «Они говорят что-то вроде: „Да, я просто думаю, что Тед Банди  ​был очень привлекательным и крутым“», — делится он своими мыслями. — «На каждую молодую женщину, которой просто нравятся детективные сериалы на Netflix, найдется другая, которая отправляет любовные письма стрелку с показа „Темного рыцаря“  ».

Другие пользователи также делятся опытом общения с теми любителями тру-крайма, которые романтизируют преступников. Например, девушка одного из них называет Джеффри Дамера  ​«красивым», и это его пугает. Еще один рассказывает, что его девушка так сильно увлеклась убийцами из «Колумбайна»  , что стала покупать одежду, похожую на ту, что носили преступники, и слушать ту же музыку, что и они.

Подобные опасения — что люди увлекаются тру-краймом потому, что одобряют насилие и получают удовольствие от чужих страданий, — нельзя назвать полностью беспочвенными. Но и делать вывод, что любители этого жанра жестоки и опасны, тоже нельзя. Об этом говорит и исследование американских ученых.

Исследователи опросили поклонников историй о настоящих преступлениях и изучили личностные черты. Оказалось, что в среднем фанаты тру-крайма немного чаще набирали более высокие баллы в тестах на черты, которые обычно воспринимаются негативно. Это агрессивность, низкая доброжелательность, а также нарциссизм, макиавеллизм и психопатия — так называемая темная триада. Исследователи называли эту группу характеристик антагонистами.

Но связь между этими чертами и любовью к тру-крайму оказалась слабой. Ее наличие зависело от того, какой формат контента предпочитает человек и зачем к нему обращается. Зрители сериалов и фильмов действительно чуть чаще обладали более выраженными негативными чертами. Но слушатели подкастов — нет.

Также оказалось: те, кто обращается к тру-крайму из интереса к работе криминального ума, обычно не обладают выраженными антагонистическими чертами. В отличие от тех, чей мотив — получить острые ощущения. Причем последних было не так много — большинство поклонников жанра интересует именно мышление преступников.

Иными словами, выносить суждение о личности человека только на основании его интереса к тру-крайму — такое же неблагодарное дело, как и пытаться оценить интеллект, изучая его плейлист.

Интерес к тру-крайму может пугать не только окружающих, но и самого человека, который его испытывает. «Кто-нибудь еще думает: „Почему мне это вообще нравится?“ и испытывает неловкость, читая романы о реальных преступлениях или смотря документальные фильмы о них?» — спрашивает пользователь Reddit. Он пишет, что в его в голове хранится бесчисленное количество знаний о реальных преступлениях, и он не знает, зачем ему эта «мерзость».

Переживания «мне неловко, что мне это нравится, и я не хочу, чтобы кто-то об этом знал» психологи называют guilty pleasure, или гилти плеже  . Люди испытывают гилти плеже, когда то, что приносит им удовольствие, противоречит их представлению о том, что должно нравиться идеальному человеку. Например, умный человек якобы не должен наслаждаться популярным треком из шести слов и трех аккордов.

Такой внутренний конфликт создает и тру-крайм. С одной стороны, это захватывающие сюжеты — с тайнами и расследованием, наполненные сильными эмоциями. С другой, за увлекательными историями всегда стоит настоящая трагедия: в тру-крайме жертвы преступления — реальные люди. И добрый и эмпатичный человек вроде бы не должен получать удовольствия от такого контента. Однако психологи считают: может.

Как выяснили исследователи, поклонникам тру-крайма свойственно morbid curiosity — мрачное любопытство. Так психологи называют склонность интересоваться опасными явлениями вроде смерти и насилия. Если человек смотрит фильмы вроде «Обители зла» про зомби-апокалипсис, то проявляет именно ее.

Датский исследователь Колтан Скривнер обнаружил, что мрачное любопытство делится на четыре области. Это интерес к сверхъестественной опасности, телесным повреждениям, межличностному насилию и работе разума опасных людей.

По мнению Колтана Скривнера, мрачное любопытство вполне естественно для человека. Он считает, что его корни уходят в распространенное среди животных поведение — predator inspection, когда потенциальная жертва приближается к хищнику или наблюдает за ним вместо того, чтобы сразу убежать.

Так делают, например, газели Томсона, или томми  . Томми живут рядом с хищниками и не могут убегать каждый раз, когда видят льва: он не всегда голоден и часто просто бродит неподалеку. А значит, газелям нужно уметь определять, когда хищник охотится и опасен, а когда он просто отдыхает. Отточить этот навык томми помогает наблюдение. Заметив крадущегося льва или гепарда, газель приближается к нему и следует за ним. Причем делают так обычно именно молодые особи.

Скривнер считает: изучение хищника так же важно для человека, как и для газели. Но шанс нашей встречи со львом низкий. Главные хищники, с которыми мы сталкиваемся, это другие люди с недобрыми намерениями. И наш мозг обрабатывает информацию о них так же, как мозг томми — данные о льве: мы стремимся узнать об опасности больше, пока это безопасно, чтобы потом эффективнее избегать ее.

Однако у нас есть то, чего нет у антилоп, говорит Скривнер. А именно способность к мысленному моделированию ситуации. А также книги, телевидение и подкасты. Благодаря этому мы можем наблюдать за преступником, когда его рядом нет.

По мнению Скривнера, мрачное любопытство свойственно каждому человеку, но в разной степени и разной комбинации. Например, кто-то может совершенно не интересоваться тем, как работает разум опасных людей, но зато его будет привлекать информация обо всем сверхъестественном. Тру-крайм ему не понравится, а вот документальный фильм про вуду  ​— вполне. Тест, который определит ваш уровень интереса к разным областям мрачного любопытства, можно пройти на сайте исследователя.

Мрачное любопытство — не единственный психологический механизм, который ученые изучают в связи с увлечением тру-краймом. Другой — это defensive vigilance, защитная настороженность. Так называют желание знать об опасных ситуациях больше, чтобы лучше их распознавать и быть к ним готовым.

Защитная настороженность похожа на мрачное любопытство, но менее абстрактна. Человеку не просто интересно узнать что-то потенциально угрожающее. Он хочет чувствовать себя более подготовленным к опасности — то есть у его любопытства есть практическая цель.

Ученые опросили поклонников тру-крайма и выяснили: защитная настороженность в большей степени свойственна женщинам, чем мужчинам. Предполагаемое объяснение следующее. Женщины сильнее боятся стать жертвой преступления. Тру-крайм становится для них своеобразным пособием по опасным ситуациям: как преступник выбирал жертву, какие тревожные сигналы можно было заметить заранее, что помогло человеку спастись.

Еще одна причина любви к тру-крайму гораздо проще — это увлекательный контент. Многие люди, как выяснили ученые, обращаются к нему просто потому, что он вызывает сильные эмоции. В конце концов, тру-крайм — тот же детектив. Существует загадка, которую нужно разгадать, и зритель/читатель/слушатель занят этим наравне с рассказчиком. Есть жертва (ей мы сопереживаем), пока еще неизвестный антагонист-преступник (его мы боимся) и протагонист, который его ищет (ему мы тоже сопереживаем). В конце мы наконец-то получаем разгадку, правосудие торжествует, и это нас успокаивает.

В тру-крайме все то же самое, только по-настоящему. А значит, и эмоции: страх насилия, сопереживание жертве и следователю и удовольствие от раскрытия тайны и справедливого возмездия — еще сильнее.