«Только расходы и ощущение пустоты»: как я выго­рел из⁠-⁠за сорти­ровки отходов

Я сортирую отходы с 2017 года.

Весной 2025 я присоединился к команде волонтеров в Костроме: проводил с ними акции по сбору вторсырья, пытался начать сотрудничество с региональным оператором, который отвечает за обращение с отходами. Но вскоре разочаровался во всем. Расскажу, что пошло не так и как сейчас устроена моя сортировка вторсырья.

Во второй половине 2010-х я часто заказывал виниловые пластинки из-за рубежа, и от них оставались картонные коробки. В 2017 захотел избавиться от этой макулатуры — отдал ее бывшей коллеге, и ее ребенок отнес картон в школу на акцию.

В том же году я узнал о костромском благотворительном фонде «География добра»  , который собирает и отправляет отходы переработчикам. Решил сдавать им бумагу, картон и пластиковые бутылки. Тратил на это около 40 минут в неделю — контейнеры фонда были расположены в паре остановок от дома.

Примерно через полгода я захотел узнать, что еще принимают на переработку, — мной овладело наивное желание сделать мир чуточку чище. Тогда же почувствовал, насколько сложно новичкам врубиться в тему.

Я, как и многие, думал, что «пластик» — это одна категория. Оказалось, разные типы пластмассы различаются по физическим и химическим свойствам и не везде принимают их все: где-то, например, не берут пищевые контейнеры с маркировкой «1»  ​или бутылки из-под масла  . Дело в том, что не везде есть условия для заготовки  , очистки и переработки определенных видов сырья.

Единых правил подготовки отходов тоже нет. Чаще всего встречал требование, что сырье должно быть чистым и сухим. Но детали — например, нужно ли снимать этикетку с бутылок — различаются от пункта к пункту.

Я продолжал относить отходы в контейнеры «Географии добра», а параллельно искал в интернете, что еще можно сдать в Костроме или поблизости. Так в 2022 году узнал о «Ярэкомобиле» в Ярославле, до которого ехать час на поезде.

Решил передавать волонтерам те виды сырья, которые в моем городе не принимали, например баночки из полистирола из-под сметаны и йогуртов. Раз в 4—6 месяцев я отправлялся в Ярославль: сначала целенаправленно для сдачи отходов, а затем совмещал это с другими делами.

Я активно расспрашивал, в каком виде «Ярэкомобиль» принимает вторсырье, и привозил уже подготовленное по требованиям: ополаскивал тару, убирал с нее этикетки, сушил и сминал. С самой сортировкой я управлялся быстро, но тратить полдня на дорогу и сдачу отходов с каждым разом хотелось все меньше. Так продолжалось до 2025 года.

В апреле 2025 я решил наладить раздельный сбор отходов в своем городе. Видел в этом возможность для самореализации. Я рассказал волонтерам из Ярославля о своих намерениях, и они прислали ссылку на группу костромских активистов — до этого я ничего о них не знал. Я пришел к ребятам со всем накопленным отсортированным добром и сказал, что мне интересно развивать эту сферу. Они тут же позвали в свою команду.

Я начал волонтерить на их ежемесячных акциях по сбору вторсырья. Там принимают бумагу, картон, стекло, жесть, алюминий, электролом, тетрапак  ​и разные виды пластика — кроме «3»  , «5»  , «6»  ​и композитов  . Вторсырье отправляют заготовителю в Ярославль, потому что местным компаниям неинтересен раздельный сбор отходов.

Еще на акциях собирают блистеры от таблеток и кассовые чеки. Один из добровольцев отвозит их в пункт приема в Ярославле.

Я в основном помогал с погрузкой — клал мешки с отходами в машину заготовителя. Физическая работа востребованна, потому что мужчин-волонтеров в этой сфере почти нет.

Я хотел участвовать в деле, которое мне действительно интересно, и со временем развить его. Но вскоре почувствовал: мы стоим на месте.

Я предлагал зарегистрировать НКО, чтобы у нас появился официальный статус и было проще работать с властями и партнерами. Если представляешься депутату как «Катя, экоактивистка», тебя легко проигнорировать, отмахнуться, словно от назойливой мухи: пожужжит и перестанет. К организации же могут отнестись серьезнее.

Мою идею открыть НКО отклонили — говорили, что это слишком сложно. Коллегам оказалось приятнее тратить время только на бесконечный разбор пакетов со вторсырьем на общественных началах.

Постепенно у меня накапливалась усталость. Когда видел, как собранная бумага мокла под снегом и превращалась в тяжелую массу, невольно задумывался, есть ли в этом смысл.

Раньше мне казалось, что, если один человек сортирует отходы, а затем к нему присоединяются второй и третий, вместе получится изменить ситуацию. Но на практике многие жители не готовы даже прочитать список того, что можно сдать. Иногда почти весь мой выходной уходил на разбор мешков с отходами, ведь людям «некогда», «давайте сами».

За время волонтерства я также пробовал связаться с региональным оператором по обращению с отходами. Предлагал ему сделать небольшую скидку на вывоз мусора для тех, кто сдает вторсырье на переработку, — в Архангельске есть такой опыт. Там в 2024 и 2025 годах проводили акцию, где за сданные пластик, стекло, макулатуру и металл жители получали скидку на коммунальные услуги — 6 ₽ за каждый килограмм. Регоператор принимал вторсырье у контейнерных площадок по графику. Но в Костроме на мои обращения никто не ответил.

Вот еще одна вещь, которая меня разочаровала: вторичная экономика — прежде всего бизнес. Когда рынок переработки в стране проседает, как сейчас, принимать начинают только самые востребованные отходы, например бутылочный пластик и стекло. Остальное предлагают везти на свалку. Небольшие экологические проекты в такие периоды просто закрываются.

Я убедился, что сбор вторсырья в стране никому особо не нужен — ни властям, ни местному региональному оператору, ни самим жителям. Ты тратишь время на сортировку, хранение и перевозку отходов, но в ответ получаешь только дополнительные траты и ощущение пустоты. А у тебя есть личная жизнь, которая тоже требует внимания.

Моя работа связана с физическим трудом на складе, а пятидневка иногда превращается в шестидневку. К концу 2025 года я перестал успевать на акции и начал передавать вторсырье через соседку. Она тоже сортирует отходы, но при этом работает на фрилансе с гибким графиком и владеет авто. Девушка согласилась помочь, за что я очень благодарен.

Я думаю, раздельный сбор отходов мог бы стать легче благодаря автоматизации — например, фандоматам с машинным зрением, которые принимают только подходящее сырье и сами сообщают о заполнении.

Нужны и экономические стимулы для жителей. Сортируешь отходы — получаешь скидку на коммунальные услуги. А если нет — платишь повышенный тариф, который покрывает расходы на переработку.

Еще я бы сократил производство одноразовой упаковки. Меньше мусора — меньше проблем с его утилизацией.

Я пока не перестал сортировать отходы: привычка оказалась сильнее. По-прежнему отдаю их соседке, которая регулярно сдает вторсырье на акциях. Но больше я не буду хранить дома редкие виды пластика в надежде куда-то их пристроить. Психическое здоровье все-таки важнее.