Как учить английский без зубрежки и страха ошибки: забытый метод советских ученых

Многие из нас учили английский и в школе, и в университете, и потом еще на каких-нибудь курсах… А попадаем за границу — и не можем толком спросить в супермаркете, где здесь хлеб. Знакомо? У такого грустного результата «хронической» учебы обычно много причин, но чаще всего дело во внутренних барьерах. Очень многие люди говорят «У меня нет способностей к языкам», что на самом деле ничем не подтверждено.

Как и все, я верила в «предрасположенность к языку» или ее отсутствие, пока не увидела, как работает экспериментальный метод советских ученых, придуманный еще в 1970-х. А в начале 2000-х, заинтересовавшись этим экспериментом, мы создали на его основе языковой тренинговый центр «Свобода Слова». За 22 года наши программы прошли более 25 тысяч человек. На основе этого опыта расскажу, как работает отказ от осознанной зубрежки и чем он может помочь, если вы учите язык.

Испытано на разведчиках: как рождался метод

В 1960-х болгарский ученый Георгий Лозанов ввел понятие «суггестопедия» — обучение через внушение. Под внушением он понимал не гипноз, а создание условий, в которых человек учится оптимально: уходят психологические барьеры, включаются резервы памяти.

Лозанов выделил три главных барьера, которые мешают взрослому учить язык:

1. Логический — «невозможно выучить 200 слов в день»
2. Эмоциональный — «я не способен к языкам»
3. Этический — «мы взрослые люди, что за игры?»

Это своего рода «внутренний критик», которого нет у маленьких детей. Именно поэтому дети хватают новый язык на лету. Взрослые же сначала думают, как правильно, и только потом пытаются сказать (или не пытаются). Суггестопедия Лозанова широко известна, с ее помощью строятся многие языковые школы, например, метод Галины Китайгородской и другие.

А вот более поздний подход, придуманный советскими учеными на основе суггестопедии Лозанова, известен меньше. Группа нейрофизиологов во главе с профессором Вячеславом Петрусинским развила идею и добавила в эксперимент «насыщенную информационную среду». С помощью тогдашних компьютерных систем участникам давали во много раз больше слов и фраз, чем они (якобы) могли воспринять. Работает это так: если дать человеку 100 слов, он постарается и запомнит 100. Если дать 1000 — напряжется и запомнит половину. Если дать 5000 — в памяти останется 20–30%, но это тоже очень большой результат. Мозг просто не успевает включить критику и начинает работать в «детском» режиме: впитывает, не фильтруя.

Для широкой публики метод представили в документальном фильме 1980 года «Когда исчезают барьеры»: в нем показано, как добровольцы за две недели пытаются освоить 25 тысяч слов из трех языков. Менее публично этот подход применялся для дипломатов и разведчиков, летчиков и космонавтов, словом, тех, кому требовалось срочно выучить язык. Метод запатентовали в 16 странах, но затем СССР распался, ученые разъехались, эксперимент прекратился и был забыт.

Как мы возрождали методику

В начале нулевых мой муж, бизнесмен, задался целью срочно выучить английский. Кто-то рассказал ему о профессоре Петрусинском. Нам удалось разыскать Вячеслава Вячеславовича, но он лишь развел руками: уже не было ни команды, ни материальной базы.

И все-таки идея воспроизвести эксперимент нас увлекла. Первый интенсив для нас и наших друзей был еще довольно «кустарным», все строилось на чистом энтузиазме, мы поставили себе целью за 10 дней освоить 10 тысяч слов. Эффект меня впечатлил. Поэтому позже, когда возникла идея возродить эту методику как бизнес — сомнений не было. Так появилась «Свобода Слова».

Конечно, сегодня всё выглядит совершенно иначе в сравнении и с нашими первыми опытами, и с советским экспериментом. Тренинги ведут профессиональные лингвокоучи, которые обучались этой методике, срок интенсива сократили до 8 дней (и даже до формата уикенда для коротких версий), многое переработали и дополнили. Мы убедились, что лучше всего работает формат кэмпа, когда человек выпадает из внешнего мира на время тренинга. А еще очень помогают различные «фишки». Например, смена имени на вымышленное — так убеждаешь себя, что так коряво говоришь по-английски не ты, а, например, Питер, дальнобойщик из Калифорнии, — и полный запрет на русский язык. Мозг всегда ищет лазейку, поэтому даже легкое послабление — «быстро обсужу с соседом футбол, поболтаем за обедом по-русски» — резко снижает эффективность тренинга.

«Кризис третьего дня»: почему перегрузка — это не страшно

За восемь дней интенсива мы даем около 5000 слов. В первые два дня человек старается, подключает волю, пытается всё запомнить. Есть и те, кто даже пытается успеть что-то записывать, и бывает непросто отобрать у них ручку с бумагой. А на третий день наступает кризис: «Я больше не могу, я ничего не усваиваю». Человек впадает в отчаяние, перестает пытаться что-то понять и начинает просто быть в языковой среде, как ребенок. После этого восприятие раскрывается и материал усваивается совершенно по-другому.

Выглядит эта работа так: человек сидит перед компьютером, видит бегущую строку с английским словом и русским переводом, в левом ухе слышит английский вариант, в правом с некоторым опозданием русский. Кстати, если человек левша, мы меняем наушники местами, потому что последовательность связана с работой полушарий мозга.

Совет № 1. Устройте себе информационную лавину на 2–3 дня.

Включите английское радио, сериал без перевода, подкаст — даже если вы не вслушиваетесь. Организуйте максимально насыщенный английский фон, не пытаясь осознать, что вы слышите. Через какое-то время заметите, что выхватываете и примерно понимаете отдельные фразы без специальных усилий.

Английский по 16 часов в день: как удержать внимание без выгорания

Никто не может сутками учить слова. Поэтому в основе нашего подхода лежит принцип постоянной смены деятельности. Если упрощенно, то вот примерная схема дня:

• Час за компьютером: программа подгружает лексику (тот самый большой массив слов).
• Затем подвижная игра на свежем воздухе, и в нее уже вплетена нужная лексика, но вы не «учитесь», вы играете.
• Потом кейс-метод: команды решают бизнес-задачу на английском, спорят, договариваются.
• Дальше ролевая игра: вы не вы, а персонаж с другим именем и легендой.
• И снова короткий блок грамматики.

За счет постоянной смены типов задач человек к вечеру не «отваливается», а остается включенным, хотя и устает. Мы стараемся собрать на тренингах ярких и успешных людей из разных сфер, чтобы они были интересны друг другу. Если группа комплектуется правильно, то участникам всегда есть что сказать друг другу, хочется произвести впечатление. Тем более, если активности приближены к тому, что люди делают в реальной жизни: провести переговоры, выступить с презентацией… При всем уважении к британской культуре, разговор о ней не так увлекает, как максимально востребованные в жизни ситуации.

Совет № 2. Новые занятия каждые 5-10 минут.

Даже если вы занимаетесь дома один, не пытайтесь сидеть над учебником два часа подряд. Лучше постоянно придумывайте себе короткие новые активности: сначала новые слова, затем повторение за диктором, потом пишете несколько предложений о том, что делали сегодня, а после этого, например, встали и прошлись вокруг дома. Чем чаще вы меняете формат, тем дольше мозг сохраняет свежесть.

Почему «правильная речь» убивает свободу

Едва ли не главный барьер — страх ошибки. Взрослые успешные люди привыкли делать всё правильно. Нас со школы учили, что ошибка — это плохо. В какой-то степени это отражает тренд на правильность в обучении языкам (accuracy): он царил долгое время, но потом сменился трендом на скорость речи (fluency), а затем на эффективность (efficiency). Но в школе всё так и осталось по-прежнему. Еще оттуда у нас развивается рефлекс, что сначала надо десять раз подумать, прежде чем что-то сказать. В результате есть люди, которые учат язык лет по 20 и живут по принципу «Я еще недостаточно знаю, чтобы говорить».

Важная особенность тренингов: не исправлять ошибки в моменте. Представьте, что вы учите восьмилетнего ребенка мыть посуду и каждую секунду говорите: «Не так», «Опять грязно», «Посмотри, что ты сделал». Ребенок возненавидит мытье посуды и разобьет тарелку. С языком — то же самое. На интенсивах тренер незаметно записывает типичные ошибки на бумажку и может тихонько сообщить человеку, что именно у него системно «хромает», но не будет устраивать публичный разбор ошибок.

Совет №3. Разрешите себе говорить неправильно.

Поставьте таймер на 2 минуты и говорите на английском всё, что приходит в голову. Не останавливайтесь для исправлений, главное — непрерывная беглая речь. Если записываете аудио, можно разобрать ошибки, переслушав, но это не главное.

Что делать, чтобы не потерять прогресс?

Существует миф: что быстро выучил, то быстро и забыл. Для языка это справедливо только отчасти. Когда я поехала на интенсив после паузы в несколько лет, то вспомнила весь объем полученных когда-то знаний буквально за первые сутки. Так что новые слова будут довольно крепко сидеть «в пассиве». Но все-таки лучше не давать им покидать активный словарный запас.

Первые недели и даже месяцы после интенсива человек в эйфории: он видит, как продвинулся в английском, ему хочется читать, смотреть, говорить… Этим эмоциональным запалом нужно пользоваться максимально, поскольку он недолговечен. В идеале, чтобы сохранять прогресс, стоит заниматься с преподавателем хотя бы раз в неделю. Если нет такой возможности, заменяйте любыми видами языковой практики: главное — подходить к этому с энтузиазмом и регулярно.

В конечном счете главную роль в изучении языка играет мотивация. Если вам действительно нужен английский и по-настоящему хочется заговорить на нем, то все средства окажутся хороши. Просто одни быстрее, другие медленнее. Так зачем же терять время?