Как я перестала пить чай с сахаром и сократила коли­че­ство выпечки в рационе

Всю жизнь я ела много сладкого и пила чай с сахаром — добавляла не меньше трех ложек на чашку.

Я не понимала, как люди пьют чай без него, это же невкусно. Мне казалось, что сладкий напиток обостряет вкус сопутствующих перекусов и приносит больше удовольствия.

Если дома заканчивался сахар, это была катастрофа. Даже в поездках я всегда возила с собой запас пакетиков. К чаю шли шоколад, разного рода вкусная выпечка: блинчики, кексы, торты, булки и пироги с вареньем, булочки с изюмом и орехами.

Лет пять назад мы с младшим сыном сидели в кафе и ели блины с чаем. Он спросил, почему папа курит и не бросает — это же так вредно. Я ответила, что от никотиновой зависимости, которой несколько десятков лет, иногда трудно отказаться даже с большой силой воли, как у папы. Поэтому лучше и не пробовать курить.

Сын меня выслушал и, наблюдая, как я высыпаю один за другим три пакетика сахара в небольшую чашку чая, сказал: «Мама, ты говорила, что много сахара вредно, а сама кладешь много сахара в чай. Ты могла бы перестать есть сахар?»

Если бы не было разговора о курении, возможно, это так не подействовало бы на меня. Но теперь это было больше, чем слова про вредную привычку, — это был вызов мне как маме. Шанс показать сыну, что можно от нее избавиться, даже если это очень трудно. Принципиальный момент для меня как для родителя и ключевой для моего ребенка — чему я его научу дальше. Поступки честнее и важнее слов.

Я кивнула и мужественно выпила при сыне свою первую чашку абсолютно холостого и безвкусного чая. Спасали только сладкие блинчики вприкуску и мысль, что я делаю что-то очень важное для своего ребенка.

Поскольку мой младший сын был на семейном обучении и мы постоянно находились дома вместе, шанса незаметно слиться не было. Я могла бы прятаться и пытаться действовать незаметно, но перестала бы себя уважать: даже если об этом никто не узнает, я-то буду. Рано или поздно сын увидел бы, что я его обманула, и это уничтожило бы и его доверие, и сам пример, который я пыталась подавать.

Поэтому с того момента в кафе я перестала добавлять в чай сахар и больше не делала этого никогда, как бы трудно ни было.

Поскольку черный чай горчил, а зеленый был терпким, сначала я перешла на белые и травяные со специями: они казались пресноватыми, но все же радовали и были вкусными. Крошечное послабление я себе сделала в виде эпизодического употребления ложки хорошего меда с марокканским чаем по своему рецепту — из мяты, чабреца, розмарина, бадьяна, корицы, гвоздики и кардамона.

Выпечку я заменила орехами и сухофруктами. Выбирала лишь те, что не замачиваются в сахарном сиропе и содержат только природный сахар: черный изюм «джамбо» и королевский «терма», турецкую курагу, финики разных видов, яблочные кольца, иногда под настроение — вяленую вишню и клюкву. У меня даже появился постоянный продавец, который дает на пробу разные варианты. Сейчас мои фавориты — сушеные персики и вяленая хурма.

Орехи тоже ем разные — прислушиваюсь, чего хочется телу: то жирного фундука или макадамии, то суховатого кешью. Дома теперь всегда есть кедровые, грецкие, пекан, фисташки и лепестки миндаля. Добавляю их в кашу, творожные блюда, тосты с авокадо.

Так я смогла найти то, что радует меня в рамках ограничений. Этот прием помог позднее, когда мне диагностировали приступ панкреатита и два года я жила с жесткими ограничениями в питании, соблюдая стол № 5П  .

Соблазн был рядом круглосуточно, потому что муж продолжал пить чай с большим количеством сахара, убрать его с глаз вовсе было невозможно. Но я перестала регулярно покупать выпечку домой. Это привело к тому, что и мои домашние стали есть ее реже. Никто не жаловался — если хотели, покупали себе сами. К счастью, то, что они едят булки, а я — нет, меня никак не триггерило.

Конечно, порывы к сладкому случались — я живой человек со слабостями, которым люблю иногда потакать. Первые полгода, когда вкусовые предпочтения только перестраивались, были, наверное, самыми сложными. И привычка пить чай с чем-то вкусным осталась. Просто я немного обманула тело, найдя замену выпечке и выбрав напитки, которые мне нравятся и дают ощущение бодрости.

Еще я помогала себе тем, что периодически напоминала сыну: он меня попросил — я сделала. Это и меня поддерживало, и сыну давало повод для гордости нами обоими.

Я не ставила перед собой задачу исключить сахар из рациона совсем, так что в моей жизни по-прежнему есть и сухофрукты, и свежие фрукты. Если я проголодалась, а под рукой их нет, могу съесть какой-нибудь леденец — одного хватает, чтобы продержаться до полноценного приема пищи. Мед сейчас кладу только в овсянку.

Сладкое иногда появляется на моем столе, например качественный шоколад. Но вкус его, как и дрожжевой выпечки, в какой-то момент стал казаться мне похожим на глину. Есть их не то что не хочу — не могу, даже не манят.

Дольше всех держались торты, а еще тосты из белого хлеба. Иногда я себя ими балую, когда попадается вкусный компаньон вроде икры или земляничного варенья, но в итоге по большей части заменила их ржаными финскими хлебцами. Сама удивляюсь, что сейчас все это оставляет меня равнодушной и только в моменты сильной усталости и стресса тянет утешить себя воздушным меренговым рулетом с ягодами или наполеоном.

Постепенно я вернулась к черному и зеленому чаю, они снова кажутся мне вкусными. За последние два года особенно пристрастилась к пуэру с желтой хризантемой и наконец поняла, что сахар действительно только портит его вкус.

За прошедшие пять лет мой вес снизился с 68,5 до 60,5 кг. Кожа стала чище, на лице перестали появляться узелковые воспаления, да и мелкие теперь тоже редкость  . А еще изменилось обоняние: по запаху из пекарни и фастфуд-заведения могу сказать, стоит ли брать там еду.

Тем, кто тоже хочет избавиться от вредной привычки, могу сказать три банальные вещи:

1. Пока внутри себя не решил и не договорился с собой, толку не будет.
2. Важно найти удовольствие в рамках ограничений и сосредоточиться на нем, а не на том, что нельзя.
3. Дорогу осилит идущий.