«После Фишера. Инквизитор»: каким получился сериал о ловле маньяка в Алтайском крае

28 мая стартовал третий сезон детективного триллера «Фишер».

Как и второй, с подзаголовком «Затмение», он рассказывает не о поимке маньяка Фишера. Более того, «Инквизитор» вообще не связан с историей следователя Евгения Бокова. В центре сюжета — совсем другие персонажи, которые ловят убийцу в Алтайском крае образца 2025 года.

Мы посмотрели две серии нового сезона и в обзоре рассказываем, есть ли жизнь в «После Фишера».

В вымышленном алтайском городке пропадает дочь бизнесмена. Ее труп находит юная Тонка, которая всю жизнь провела в тайге. За дело берутся следователи Ольга Белова и специально вызванный из Барнаула Игорь Терехов. Напарникам поневоле не удается найти общий язык — еще бы, ведь когда-то давно Белова отправила за решетку отца Терехова.

Жанр телевизионного триллера стоит на трех китах: жестокие убийства, производственная драма и личные конфликты героев. «Фишер» с первого сезона исправно отрабатывал обязательную программу, но большего не давал — откупался нехарактерным для российских стримингов вниманием к визуальной составляющей. У сериала была узнаваемая эстетика, а вот необычных коллизий — кот наплакал.

Сколько мы уже видели следователей, которые собачатся друг с другом просто потому, что тяжело переживают потерю близкого и пропадают на работе в ущерб семейным отношениям? Да несть им числа — от «Каменской» до «Настоящего детектива». Но сериалов с такой же изобретательной кинематографией, затейливыми мизансценами и осязаемой эпохой очень мало. Формализм авторов позволял закрывать глаза на тривиальные конфликты «Фишера» и получать от него удовольствие.

«Инквизитор» в этом плане одновременно и продолжает «линию партии», и переворачивает все с ног на голову. Конфликты стали сложнее, притом что эстетства поубавилось. Между центральными персонажами теперь не идеологические разногласия, и ругань начинается не из-за разницы в подходах к работе. Белову и Терехова, в отличие от Бокова и Добровольской из первого сезона, связывают давние обиды.

Это интригует — действительно ли отец Игоря виновен? — и делает динамику отношений менее предсказуемой. С такими вводными следователи не могут подружиться, просто показав, что они хорошие спецы, как это обычно бывает в подобных историях. Беловой нужно искупить вину перед Тереховым, либо Терехов должен понять, что Белова поступила правильно. Понаблюдать за этим может быть интересно.

Интригует и нетипичная история девушки-маугли Тонки. Первые две серии проливают кое-какой свет, но мы все равно не знаем, что вынудило ее отца уйти в лес и что связывает героиню с шаманами. По сравнению с прозаичными семейными неурядицами Валерия Козырева из первого «Фишера» такой бэкграунд персонажа выглядит однозначно выигрышнее.

С эстетикой, которой славились прошлые сезоны «Фишера», все не так однозначно. События «Инквизитора» происходят уже не в перестройку, а в 2025 году — в кадре мелькают беспроводные наушники, современные автомобили и… семерки ППС, которые, вообще-то, уже повсеместно заменили Грантами, Вестами и им подобными. Мелочь, но раньше авторы сериала таких оплошностей не допускали, с документальной точностью показывая конец 1980-х и начало 1990-х.

Можно все списать на место действия — мол, глухая провинция. Но город Умай совсем не похож на маленькое село, где нет-нет, да и обнаружится несчастная «догонялка». Эффектные пролеты над тайгой демонстрируют не только живописные бескрайние леса, но и потрепанные временем высотки и благополучные частные секторы. А полиция заседает чуть ли не в конструктивистском здании с потеками на козырьке. Само пространство стараниями операторов и художников получилось очень фактурным. Пожалуй, даже сильнее, чем Москва из первого сезона или город Курортный из второго.

С каким старанием показаны пейзажи, с такой же небрежностью зачастую изображены люди. В «Инквизиторе» хватает откровенно странных операторских решений, которые по задумке должны вызывать тревогу, а по факту порождают неловкость. Например, в сцене шаманского ритуала камера до того сближается с актрисой, что едва не залетает ей в нос. Зачем так сделано — непонятно. Вызывает ассоциации с сибирской аркой «Зены — королевы воинов», где оператор как будто сам совершает коронное сальто героини.

Как и прежде, в основе сюжета — дело реального маньяка. В этот раз — Виталия Манишина, который убивал девушек в Алтайском крае в 1989—2000 годах. От правды в сериале традиционно осталось не так много: изменили и время действия, и способ убийства, и, кажется, мотив. По первым сериям сказать наверняка не получается.

Зато можно сказать наверняка, что «Инквизитор» получается перегруженным сюжетными линиями. Загибайте пальцы: ловля маньяка; давний пожар, из-за которого сел отец Терехова; прошлое Тонки; семейные проблемы Беловой; таинственный информатор дочки Беловой; какие-то мутки сына местного криминального авторитета; мутки самого криминального авторитета; шаманизм. Конечно, все это в итоге сложится в общую картину и, справедливости ради, авторам пока удается удерживать сюжеты вместе, а не скакать от одного к другому судорожными монтажными склейками.

Однако логично двигать историю получается не всегда. Когда расследование оказывается в тупике, на помощь приходит авось и магия — буквально. Так, Тонка обнаруживает логово убийцы благодаря шаманскому ритуалу с неприятной операторской работой. А Терехов получает кое-какие сведения о маньяке, просто вбив в поисковик «лампа месяц удав игрушка».