Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторская орфография и пунктуация. Описанный опыт — личный и не является медицинской рекомендацией
В 11 классе я начала резко худеть и списывала все на стресс перед экзаменами. Врачи годами лечили меня от анемии, пока обычный визит к гастроэнтерологу не перевернул мою жизнь. Мне 23 года, и недавно у меня нашли целиакию. Рассказываю, как я столкнулась со строгими ограничениями, почему обычные надписи «без глютена» в супермаркетах — это обман и во сколько обходится перестройка привычного мира.
Как все началось: школьный стресс и потеря веса
В 2019 году, то есть лет 7 назад, когда я училась в 11 классе, мой вес начал падать. Я всегда была достаточно худой, но с того момента мой вес за пару лет снизился с максимальных 50 до минимальных 42 кг (если взвешиваться утром).
Я свалила все на школьный стресс и подготовку к экзаменам. Хотя на момент самого низкого веса уже училась в университете.
Помимо проблем с весом, я начала замечать за собой хроническую усталость, туман в голове и плохую переносимость физических нагрузок. И ещё пару лет я ходила с этими симптомами к терапевтам по ОМС, а они направляли меня сдавать кровь на анемию. Анемию, конечно, нашли. Железо подняли, но состояние не улучшилось. Также настораживал дефицит витамина Д, который, как бы я ни воспонняла, со скоростью света снижался ниже 30 нг/мл.
В какой-то момент я смирилась с тем, что просто вот такой мой организм.
Случайный визит к гастроэнтерологу и неожиданный диагноз
Летом 2025 года я обратилась к гастроэнтерологу совсем по другой проблеме — вздутие и боли в животе. Врача выбирала по отзывам и близости к дому. Подумала, сейчас поставят еще раз гастрит и все… не тут-то было)
Это первый врач, который назначил мне антитела к тканевой трансглутаминазе (ttG IgA и IgG). Я их сдала платно за свой счет, это стоило около 1800 рублей. Значения антител к ttG IgA оказались около 80, при максимальной норме в 20. Конечно, близкие сказали не переживать раньше времени, но я-то уже начиталась, что повышение этих антител почти гарантированно подтверждает целиакию.
Целиакия — это хроническое генетическое аутоиммунное заболевание, при котором употребление глютена (белка, содержащегося в пшенице, ржи и ячмене) вызывает повреждение слизистой оболочки тонкого кишечника.
При целиакии иммунная система ошибочно атакует ткани кишечника, из-за чего нарушается всасывание полезных веществ и витаминов.
Кстати, гены, необходимые для развития заболевания, есть у 30–40% населения, но поломка может произойти лишь у 1 человека из 100, хотя многие случаи остаются недиагностированными.
А дальше диагностика была по клиническим рекомендациям — ЭГДС с биопсией. Процедуру делала по ДМС, платной была только седация — около 7 000 рублей. На исследовании мне подтвердили диагноз: целиакия в стадии Marsh 3b (это субтотальная, практически полная атрофия ворсинок кишечника).
Новая реальность: жизнь без «следов глютена»
Моя жизнь разделилась на до и после. Из рациона ушли пшеница, рожь, ячмень и все, что может их содержать, а также все, что может содержать даже следы глютена.
Кто-то может сказать: «Ну не ешь хлеб и всё». Это не так. Многие продукты в своем составе могут содержать скрытый глютен, либо предупреждать о наличии его следов, поэтому эта история не про то, как просто отказаться от пшеничного или ржаного хлеба. Да и близкие не всегда могут понять диагноз, отмахиваясь словами: «Да не будет ничего», «Ну крошечку-то можно». Нет, нельзя.
Теперь множество полк в магазинах для меня закрыты. Сертифицированные безглютеновые продукты стоят гораздо дороже обычных (например, безглютеновая пачка макарон может стоить около 450 рублей против 200 рублей за обычную), а продукция из Европы из-за логистики будет стоить еще больше.
Продукты со сложным составом, а тем более мучное — разрешено только сертифицированное, особенно производства РФ. К сожалению, все надписи «без глютена», которыми так любят завлекать людей с правильным питанием, не имеют ничего общего с тем, что можно людям с целиакией. И при отсутствии перечеркнутого колоса с номером (знака сертификации) такая еда будет небезопасна.
Социальная жизнь тоже пострадала. Я всегда любила кафе и вкусно поесть. Теперь для меня открыто всего несколько сертифицированных кофеен по России, в которых я могу безопасно и вкусно провести время.
Что происходит со мной сейчас
Сейчас мне 23 года. Спустя почти год после начала диеты антитела пришли в норму, даже витамин Д сам поднялся. Повторная ЭГДС ещё впереди, но я по-прежнему худая и плохо переношу нагрузки.
Привыкаю к новому для себя миру. Для кого-то это плюс, ведь лечение здесь — по сути, просто смена образа жизни и строгая пожизненная диета, а не куча таблеток. А для кого-то — тяжесть признания хронического диагноза, сложная и полная перестройка привычного мира.
