Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография

За июль-август в очередной раз «проглотил» свою любимую «Игру Престолов» (далее — ИП), а также окончательно определился, с какого момента в повествовании сериала начинаются проблемы. Таковым стала сюжетная линия Джейме и Бронна в Дорне в конце пятого сезона. Выглядела эта шпионская высадка настолько отвратительно, что я засомневался, была ли она в книгах. Полез смотреть — оказалось, не было, эту линию добавили сценаристы сериала (пускай мотивы их останутся нераскрытыми). И тут я задумался, а что вообще было в книгах? Ведь интернет-знатоки пишут, что там прям совсем другой уровень повествования!
Я открыл первую часть саги, начал читать, и в голове моей одновременно зазвучали аж три версии географических и иных наименований:
- из официального дубляжа, в котором я смотрел данный сериал первые два раза (я же говорил, что люблю его?);
- из оригинального английского звучания, в котором я посмотрел сериал в этот раз;
- из книги, переводом которой занимался Юрий Соколов.
Анализируя различные версии перевода и сравнивая их с оригиналом, мой мозг решил прояснить для себя эту тему и заставил размышлять о следующем:
Во-первых, я понял, что мне стало сложнее смотреть фильмы в дубляже. Я слишком привык к оригиналу с русскими субтитрами. Насколько искусны ни были бы актёры озвучивания, они даже близко не стоят с актёрами на экране. Особенно когда дело доходит до диалектов и произношений. В переводе все они говорят на чистом русском языке без примесей и региональных различий (спасибо большевикам за ликбез). В английской же версии сразу становится понятно, кто спустился с шотландских гор (Север), кто чистокровный британец (Ланниспорт), а кто бродяга из южных краёв (Дорн, Браавос и т.д.). Это добавляет объёма и правдоподобности миру на экране не нарративными методами.
Во-вторых, какие же пляски с бубном начинаются при переводе имён собственных. Больше всего вопросов у меня возникло, конечно, к товарищу Соколову, работавшему над книгой задолго до появления сериала.
А конкретнее, есть в ИП такой регион как Reach. В сериале его перевели как Простор, в книге же он назван Раздольем. Вроде бы разница небольшая — ни то, ни другое не является дословным переводом (который в данном случае попросту невозможен) — поэтому остаётся на усмотрение переводчика. На моё зрительское усмотрение — выбрать «Простор», так как он привычнее и приятнее по написанию и звучанию.
Дальше становится интереснее, так как великий дом, правящий Простором, носит фамилию Tyrell, то есть Тирелл в написании и Тайрелл в произношении. И тут я впервые в жизни задался вопросом, а как правильно переводить: как пишется или как говорится?
Путём нехитрых телодвижений в Гугле выяснил, что есть официальные устоявшиеся формы переводов (когда, например, Archimedes в русском языке закрепляется как Архимед), а также общие правила перевода написанного, а не услышанного. Связано это с тем, что звучать слово может по-разному в зависимости от региона, о чём я упоминал ранее, а писаться оно будет всегда одинаково. То есть считается, что транслитерация (перевод буквы за буквой) предпочтительнее транскрипции (перевода звука за звуком). Хотя оба варианта возможны.
1) Highgarden — переведён в книге как Вышесад. Звучит, на мой взгляд, сомнительно, так как на русском вся значимость (пафос) слова high теряется. Как будто бы логичнее назвать Высокий сад или же вообще не переводить, как это было сделано в сериале.
2) Oldtown — переведён как Старомест. Такая находка мне уже кажется отличной. Форма названия Старомест сама по себе уже достаточно старомодная, что отлично перекликается с сущностью, то есть со старинностью самого города. Прямой перевод как Старград, Староград или Старгород звучал бы более грузно (из-за «р» и «г» рядом) и мог бы добавить ненужную ассоциацию со словом «star».
Другой пример, уже не связанный с Простором, это название замка Casterly Rock, который у переводчика Соколова внезапно стал Бобровым утёсом (среди фанатов ИП такой перевод превратился в мем). Как фамилия Кастерли не имеет отношения к бобрам, так и Рок к утёсу.
И вот, впервые сталкиваясь с такими откровенно неудачными попытками перевода, внутри меня начинает звучать голос:
— Неужели нельзя просто оставить всё как есть и не заниматься изобретением велосипеда? Автор думал, слова подбирал, а какой-то сам себе режиссёр взял и всё переделал!
Гневаюсь я, а потом вспоминаю, что тоже как-то пробовал себя в переводе. Есть такая настольная игра «Корни» (самая лучшая настолка, по моему скромному мнению). И было дело, я переводил ещё невышедшее к ней дополнение — в оригинале оно уже было, а русскую локализацию нужно было ждать около полутора лет, что казалось немыслимым. Знаний моего английского языка было и есть совершенно недостаточно, чтобы заниматься этим без помощи всяких технических приблуд, но делал я это…
— Ещё в те времена, когда этих ваших нейронок и ИИ-шек не было, — шелестел старческими челюстями дед Дима, рассказывая внукам о подвигах своей молодости.
Закопавшись в материале, я тоже не захотел просто переводить оригинальный текст, а решил его адаптировать, выстроив более логичный ассоциативный ряд и добавив правильного контекста. На мой субъективный взгляд, результат оказался гораздо ловчее не только последующей официальной локализации, но и даже самого оригинала.
После этих воспоминаний переводчик Соколов был мною оправдан. Да и все прочие переводчики, кто добавляет что-то от себя. Ведь иначе вариться мне вместе с ними в одном котле. Тем не менее, я задумался — а что делать?
Нужно ли сохранять топонимы и другие имена собственные и просто переносить то, что написал автор? Или стоит всё-таки адаптировать текст под иноязычного читателя? И может ли вообще переводчик «доделывать» работу автора или он обязан оставить всё как есть?
Я так и не сформулировал чёткого мнения по этому поводу, поэтому решил «позаимствовать» собственную точку зрения из размышлений про творчество в целом.
На мой взгляд, способность творить — это великий дар человека. И ещё больший дар — это иметь свободу творить без жёстких рамок и ограничений. Поэтому пускай у нас будет множество различных переводов и адаптаций, чтобы каждый читатель мог найти вариант себе по душе.
Чем многообразнее мир, тем он интереснее.

















