Я объездил почти 90 стран, но все равно боялся эмиграции

Я родился и вырос в Новосибирске. С 2014 года много путешествовал: побывал в Южной Африке, Бразилии, Мексике, Японии, Новой Зеландии, Норвегии. К моменту, который описываю в своём дневнике, список приблизился к девяноста странам. Но мысль о переезде всё равно меня пугала. Знакомство с миром не дало мне готового ответа, где и как жить дальше.

Зимой в Новосибирске бывает минус тридцать пять. Выходишь на улицу, лицо обжигает, на ресницах оседает пар. Желание оказаться в другом климате было вполне бытовым. Не хотелось каждый раз превращать выход из дома в отдельное испытание.

Потом стало интересно посмотреть, что происходит за пределами привычного маршрута. Я ездил по разным странам и по России. Мне хотелось своими глазами проверить представление о том, что где-то обязательно лучше. Поездок становилось больше, а простой карты с хорошими и плохими местами не получалось. В каждой новой точке обнаруживались свои обстоятельства.

Я не могу объяснить желание уехать тем, что дома было исключительно плохо. В путешествиях видел, как по-разному устроена жизнь, и не считал, что сам факт пересечения границы всё исправляет. Но интерес к другой жизни от этого не исчезал.

Когда я писал первые записи, мне было тридцать четыре. Уже достаточно, чтобы привыкнуть к своему месту и одновременно задумываться, не останется ли важное желание так и не проверенным. Мне хотелось расширить собственный опыт, понять другую культуру, попробовать жить за пределами знакомой среды.

При этом иностранного языка я не знал. Большой список поездок этого обстоятельства не отменял. Одно дело — вспоминать города, в которых побывал, другое — представлять незнакомую повседневность. Чем конкретнее становилась мысль о переезде, тем меньше помогало перечисление стран.

В поездках бывали и неприятные события. В Кейптауне у моей жены во время прогулки сорвали цепочку. Это один эпизод нашей жизни, а не основание судить обо всей стране. Но он точно не позволял мне представлять заграницу местом, где неприятности остаются за дверью самолёта.

К переезду я шёл постепенно. Не было такого, что одна поездка внезапно объяснила мне всю дальнейшую жизнь. Сначала раздражала погода, потом тянуло смотреть мир, а затем стало трудно отделаться от мысли: если не попробовать, можно так и остаться с этим вопросом.

Меня занимало именно собственное желание. Я не считал его доказательством того, что всем нужно поступать так же. Кому-то хорошо там, где он родился. Мне хотелось проверить другую возможность. Объяснить это без громких слов труднее, чем перечислить недостатки города или достоинства новой страны.

Страх никуда не делся. Я не знал, что ждёт дальше, и не мог честно пообещать себе, что всё получится. В начале этой истории рядом существовали две вещи: мне хотелось уехать и мне было боязно. Одна не отменяла другую.

Так появился дневник: возможность разбираться с собственными мыслями по мере событий. Мне было ближе рассказывать о своём состоянии, чем учить других эмиграции. Для инструкции нужны ответы, а у меня на старте было достаточно вопросов.

Эту часть своей истории я описал в книге «Человек с чемоданом. Дневник эмиграции». Здесь для меня важен сам момент решения: за плечами много поездок, но уверенности всё равно нет. Я хотел попробовать другую жизнь, понимая, что желание не является гарантией результата.

Мой опыт на этом этапе оказался довольно простым: можно увидеть почти девяносто стран и по-прежнему бояться переезда. Число поездок рассказывает о том, где я был. Оно не отвечает за меня на вопрос, на что я готов сейчас.