Меня прооперировали, и я не знала, что будет дальше: личный опыт удаления миомы матки методом лапаротомии

Мне было около тридцати, когда я впервые узнала, что у меня миома. Шёл 2012 год. УЗИ было платным, к гинекологу по записи через регистратуру можно было ждать неделями, поэтому я обследовалась в частной клинике. Доктор Ольга Викторовна прописала лечение, и миома затянулась. Никто не сказал, что беременеть нельзя. Через пару лет на УЗИ мне сообщили, что она появилась вновь.

К тому моменту в моей жизни начались другие неприятности — развод, суды, личные проблемы. Мне было не до здоровья. На приёмах врачи констатировали: миома есть, надо за ней следить. Но никто не предлагал удалять. Так я и жила с ней 15 лет — не переживая и не задумываясь.

В 46 лет организм начал переходить в предменопаузу: задержки, эмоциональные срывы. Гинеколог прописала анализы, фитоэстрогены, УЗИ. А потом спокойно, как будто речь о обычном чекапе, сказала: миому надо удалять, готовьтесь к операции.

Врачи особо перед операцией не пугали. Сказали: в больнице проведёте сутки, больничный — 14 дней. Операцию наметили на 12 августа.

За сутки до госпитализации нужно было прийти со всеми анализами: кровь, моча, УЗИ груди, мазок на флору. Из вещей — два полотенца и чулки от варикоза. Последний приём пищи — не позже 18:00 накануне. Не есть 12 часов до операции.

Я пришла с сумкой. В регистратуре меня внесли в базу, санитар проводил на этаж и сказал ждать приёма врача. Врач осмотрела, сказала, что размер миомы большой, и отправила ждать операцию в палату.

Я разместилась в палате, надела чулки, переоделась. Начался долгий процесс ожидания. Через два часа привезли женщину с операции. Рядом была другая пациентка, которая тоже ждала, а кто-то уже собирался домой. Мы особо не говорили. Я была голодная и нервничала.

В 13:00 за мной приехал санитар. Сказал снять всю одежду. Надел операционный халат, положил на тележку и повез в операционную. Я нервничала, но ещё не знала, что меня ожидает дальше.

Привез на второй этаж и оставил в коридоре. Подошёл анестезиолог. Представился, спросил, как переношу анестезию и есть ли аллергия. Объяснил, что сделает укол, который отключит нижнюю часть тела. Подошли девочки медсестры. Мы перекинулись парой слов. Это была первая операция в моей жизни, и на этом этапе я относилась ко всему спокойно.

Через 15 минут меня завезли в операционную. Подключили к аппаратуре, вставили катетер. И тут я начала нервничать. Пошли слезы. Мне вкололи успокоительное, перевернули на бок и поставили укол в спину, чтобы обездвижить нижнюю часть тела. Я уснула.

Проснулась от того, что кто-то называл моё имя. Это был анестезиолог. Я лежала на операционном столе и слышала, как меня зашивают. Врач задавал вопросы: как я себя чувствую, и говорил, что не нужно отключаться. Мне было тяжело говорить, клонило в сон. Но самое жуткое — было очень холодно. Я просила укрыть меня чем-то тёплым, потому что меня сильно колотило. Врач сказал, что так не положено и чтобы я терпела.

Везли в коридор где я ждала санитара. На часах было 17.17. Итого операция шла 3 часа.

Через 15 минут меня повезли в палату, переложили на кровать. Я очень хотела пить. Пошевелиться не могла — ног не чувствовала. Попросила укрыть меня одеялами. Все одеяла, которые были в палате, оказались на мне. Я часа два согревалась. Женщину, которую привезли с операции ещё днём, уже отошла, и она тоже говорила, что ей холодно и хочется пить.

В первые два часа меня мучили две вещи: желание согреться и попить. Если согреться как-то решили, то попить — никак. Через 4 часа после операции я попросила хотя бы приложить влажное полотенце к губам. Потом начался рвотный рефлекс. Вкололи противорвотное — полегчало.

Первые 6 часов после операции я то отключалась, то приходила в сознание. Потом мне скажут, что я бредила: просила пить и чтобы меня согрели.

Как-то дотянула до утра.

В 8:00 пришла врач-хирург Анна Мартуновна. Она отругала меня за то, что я отрастила миому 10 на 12 сантиметров, которая давила на мочевой пузырь. Поэтому мне и сделали лапаротомию — полостную операцию. Сказала, что мне нужен бандаж и пока его не будет, без него с кровати не вставать. Через час она принесла временный бандаж, пока мои родственники искали по городу нужный — на липучках, определённого размера.

В 9:00 врач подняла меня с кровати и сказала: обязательно ходить. Было жутко больно. Слабость. Болел послеоперационный шов. Вставать с кровати больно, напрягать мышцы живота больно, всё тело болит.

Принесли завтрак — первый приём пищи за двое суток. Аппетита особо не было. Медсестра обработала шов: протёрла хлоргексидином, сверху нанесла повидон-йод, наклеила послеоперационный пластырь. Сказала, что так нужно делать 10 дней подряд.

Весь день я провела в больнице. Училась застёгивать бандаж, вставать и ложиться на кровать, ходить в туалет. Тужиться было нельзя, поэтому первое время использовала глицериновые свечи. Было больно, но я терпела. Поднялась температура — 37,8. Сказали — это норма. Температура будет держать еще пару дней после выписки.

На следующий день меня выписали. Итого в больнице я провела две ночи: одну — после операции, одну — реабилитационную. На выходе спросили, нужен ли больничный лист. Я сказала, что нет. Потом об этом пожалела — обязательно берите больничный, потому что потом будет сложно его получить.

Операция пришлась на мой отпуск, и я подумала, что к выходу на работу отойду. В действительности реабилитация заняла больше 14 дней.

На следующий день после выписки у меня было день рождения. Я провела его в кровати. Отключила телефон, вообще ни с кем не хотела говорить. Было жутко больно. Слабость. Отсутствие желания что — либо делать и говорить.

Первые три дня после операции я провела в кровати. Потом меня начали потихоньку поднимать, говоря, что нужно возвращаться к нормальной жизни. Я выходила на улицу в компании с кем-то — гулять с собакой. То, что раньше занимало 5 минут, теперь растянулось до 30. Первые 10 дней я ходила медленно, как черепаха. А, ходить нужно обязательно — чтобы не образовались спайки.

Вообще, первые 14 дней после операции — самые тяжёлые. Потом привыкаешь к этому состоянию. Восстановление идёт медленно, день за днём.

Сегодня 24-й день после операции. У меня отпали все послеоперационные корочки со шва, но он всё равно доставляет дискомфорт. Продолжаю ходить в бандаже и пить железо — накануне операции поставили диагноз «анемия», который, как выяснилось, был из-за миомы.

На 13-й день села за руль — поняла, что в метро ездить ещё не могу. На 14-й день вышла на работу. С одной стороны, это правильное решение: быстрее включаешься в обычный жизненный ритм. С другой — невероятно сильно устаю. К концу рабочего дня (а он у меня 10-часовой) сил совсем не остаётся. Моя мечта — доползти до кровати, снять одежду и сходить в душ.

Бандаж доставляет дискомфорт, в нём жарко. Я прячу его под широкой рубашкой, чтобы не привлекать внимание. До его снятия осталось 5 дней. Потом — контрольное УЗИ, сдача крови и мазок на флору.

Период восстановления очень долгий. Внешний шов будет заживать около 4 месяцев, внутренний шов на матке — минимум 6 месяцев. Беременеть ещё нельзя 12 месяцев.

Не надо бояться лапаротомии, если вы затянули с лечением миомы и не удалили её на первых стадиях. Но процесс восстановления занимает время, и нужно быть к этому готовым.

Первое время с вами должны быть люди, которые помогут во многих домашних делах: надеть носки и кроссовки, вылезти из душа. То есть всё то, с чем вы справлялись сами, первые 10 дней вам должны помогать. На 14-й день я уже всё делала сама — потому что понимала: нужно включаться в рабочее состояние.

Нужно перестать жалеть себя и взять организм под свой контроль, а не наоборот. Конечно, первые дни у меня был период разочарования. Я думала, что эта боль и ограничения никогда не пройдут, что я буду всегда обездвижена. Это всё эмоции — процесс, когда тело руководит вами. Это пройдёт. Но всё зависит от вашего настроя и веры в то, что скоро всё закончится.