Ответ на статью «Почему ИТ-специалисты стали зарабатывать меньше и стоит ли им менять профессию»

Хотел написать короткий комментарий, но тема оказалась слишком многослойной — в итоге получилась полноценная статья. В оригинальном материале Т⁠—⁠Ж эксперты делают упор на сухую статистику зарплат и общие тренды найма, но изнутри индустрии картина выглядит куда сложнее и интереснее.

Для начала небольшая ремарка по исследованию Sense: оно фокусируется на кандидатах, которые претендуют на позиции в крупном бизнесе, и совершенно не отражает зарплаты в небольших продуктовых стартапах или региональных студиях. Реальные вилки в ИТ — это коммерческая тайна. В крупных закрытых проектах зарплаты легко уходят за 500 000 ₽, но в никому не известных компаниях на тихой поддержке (на «простое») могут опускаться и до 100 000 ₽.

Вот что на самом деле происходит с рынком, если смотреть на него без розовых очков:

1. Экономика и геополитика
Не отрицаю влияние ИИ, но в первую очередь мы видим банальное охлаждение экономики. Инвесторы и собственники сейчас стараются вытянуть из бизнеса «последние крохи» и режут все косты. Под нож первыми идут R&D, запуск новых продуктов и масштабирование. Плюс огромная часть проектов в России, которые условно можно было назвать международными, сейчас буквально подвешена в воздухе из-за санкций и проблем с платежами.

2. Искусственный перегрев и «ручное» регулирование
Несколько лет назад государство начало активно форсить тему ИТ-образования: софинансировало 50% стоимости курсов, реклама лилась из каждого утюга. Но вот новых рабочих мест для джунов при этом не создали. К этому «празднику жизни» присоединились крупные экосистемы (вроде Яндекса, Сбера и других гигантов): они начали массово растить кадры под себя, «забирать сливки», а остальных просто «выбрасывать за борт» открытого рынка.
Чтобы попасть на такие курсы с господдержкой или в корпоративный университет, не требовалось серьезной базы — брали почти всех. В итоге рынок захлестнула волна джунов, которые не знают фундаментальных основ: математики, физики, экономики. И главная проблема даже не в том, что они плохо пишут код, а в том, что их никто не научил системно думать.

Отдельная история — специалисты по информационной безопасности (ИБ) и защите персональных данных (ИСПДн). Сейчас такие кадры требуются бизнесу на законодательном уровне, но у выпускников этих программ очень своеобразная подготовка. Они отлично умеют оформлять бумажки и регламенты, но не могут обеспечить реальную защиту информационных систем, так как им банально не хватает навыков системного администрирования и понимания инфраструктуры. Совмещать две должности — сисадмина и безопасника — они не способны, а держать отдельного «бумажного» ИБ-шника готовы далеко не все компании. В итоге они, как и программисты-новички, нередко остаются без работы, перетекают в смежные ниши и создают дополнительную конкуренцию на рынке труда.

3. Токсичная прослойка найма
На рынке сложился парадокс: работодатели жалуются на тотальный кадровый голод, а реальные профи месяцами не могут пройти скрининг.
Чтобы отсеять нежизнеспособных новичков, наниматели опираются на три косвенные метрики: баллы ЕГЭ, профильный технический вуз и оценки на образовательных платформах. Проблема в том, что эти метрики давно не гарантируют реальных навыков — формальные корочки и сертификаты сегодня слишком легко получить «для галочки», не вникая в суть профессии.
Чтобы решить эту проблему, джоб-борды прикрутили «умные» фильтры, а корпорации наняли «эффективных» HR (шумные кейсы вроде истории с Дарьей из Яндекса не обсуждал только ленивый). Результат получился обратным: джуны начали массово качать резюме через нейросети, накручивать себе несуществующий опыт и штурмовать позиции мидлов и сеньоров. Настоящие специалисты в этом информационном шуме просто теряются.

4. «Рыночек порешает» и выгорание
Закон спроса и предложения никто не отменял. Разработчик, уставший от токсичного найма и бесконечных собеседований, вполне может пойти в такси или курьеры, чтобы просто разгрузить голову. А вот курьер или таксист со знанием Rust вряд ли сможет (захочет) возвращаться в энтерпрайз раньше, чем перед самой пенсией — слишком уж несопоставима моральная и когнитивная нагрузка.

5. Отток в смежные сектора и «тихую гавань»
Многие опытные ребята, устав от гонки вооружений в бигтехе, уходят в смежные области — технический пресейл, консалтинг, управление продуктами или преподавание. Другая часть сознательно выбирает «тихие гавани» — непубличные компании со старым стеком, где меньше денег, но нет микроменеджмента, горящих дедлайнов и бесконечных созвонов по аджайлу.

6. Гонка бюджетов и «пузырь» ожиданий
За годы дефицита у многих специалистов сформировались завышенные зарплатные ожидания при весьма среднем уровне компетенций. Бизнес больше не готов переплачивать за сам факт наличия строчки «разработчик» в резюме. Сейчас компании предпочитают нанять одного сильного сеньора вместо трех мидлов, что еще сильнее сжимает воронку найма для тех, кто находится в середине или начале карьерного пути.

7. И наконец, ИИ — страшилка или точка роста?
Пока у нас в этом плане все спокойно. Крупный узкоспециализированный бизнес в России уже давно живет в XXI веке: роботы, машинное зрение, предиктивная аналитика и ИИ активно работают и развиваются. Отличные примеры — беспилотные комбайны от Cognitive Agro Pilot, системы промышленного зрения и оптимизации на заводах Северстали и НЛМК, умная логистика и автопилоты в Яндексе или распознавание патологий в медицине от Celsus (Цельс).

Суть в том, что ИИ-инструменты в одном месте работу забирают, но в трех других — открывают новые возможности. Сейчас все пробуют автоматизировать рутину. Показательный пример — тот же Мираторг, где оптимизация процессов с помощью новых технологий привела к сокращению части линейного персонала, но при этом потребовался наем новых разработчиков, которые эти системы создают и поддерживают. Так что подобные проекты не убивают ИТ-рынок, а создают сложные рабочие места.

С другой стороны, подрядчики на госконтрактах дают нестабильный, волнообразный спрос: под крупный тендер людей набирают пачками, а после сдачи проекта происходит «отрицательный рост» штата. И в текущих условиях санкций, дефицита железа и импортозамещения российским айтишникам в ближайшие 5 лет точно не грозит тотальная роботизация и полная замена нейросетями.

Заключение: уроки истории
Чтобы понять, что будет дальше, давайте обратимся к истории. В конце прошлого века на пике популярности были инженеры-электронщики по ремонту телевизоров, проектировщики и сборщики — всё, что было связано с телеиндустрией, кормило огромную армию специалистов. Но потом производство поставили на поток, захватил рынок OEM, и потребность в этих кадрах резко упала.

Куда они делись? Лучшие инженеры сохранили рабочие места, а их зарплаты только выросли — за счет уникальной экспертизы. Представители же массовых специальностей переквалифицировались: кто-то перешел на разработку и ремонт компьютеров и мобильных телефонов, а кто-то нашел себя в других нишах.

В ИТ-секторе произойдет ровно то же самое. Эпоха «легкого входа» и шальных денег за базовые навыки закончилась — индустрия просто взрослеет. Случайные пассажиры постепенно отсеются, рутину заберут алгоритмы, а настоящие инженеры, способные решать сложные задачи бизнеса, останутся в цене при любой погоде.