Я не играла в шах­маты с детства, но неделю тренировалась и поучаство­вала в двух турнирах

В детстве дедушка научил меня, как ходят фигуры и что такое детский мат. Шахматы оставили в моей памяти теплые воспоминания, но с тех пор я почти не играла.

Казалось, что шахматы — это что-то из прошлого, но в последние годы к ним возвращается популярность. На турнирах по киберспорту играют лучшие гроссмейстеры мира, шахматам посвящают книги и целые музыкальные фестивали. Даже в метро уже не странно встретить человека, решающего шахматные задачки вместо головоломок «три в ряд».

Мне тоже захотелось вернуться к игре спустя много лет. Чтобы не откладывать затею, я решила неделю учиться под руководством тренера в Rep Chess Education. Расскажу, чему успела научиться и зачем новичку идти на турнир, даже если он путает ферзя с королем.

Я уже больше четырех лет работаю редактором в Т⁠—⁠Ж, медиа Т⁠-⁠Банка, и не могла не заметить, как активно компания поддерживает разные шахматные инициативы. Например, Т⁠-⁠Банк выступает генеральным партнером турнира «Шахматные звезды», где соревнуются дети и гроссмейстеры из разных стран, и шахматным партнером фестиваля Chess & Jazz.

Вообще на разных фестивалях — от технологичного «ИТ-Пикника» до молодежного «Летника» — все чаще встречаются зоны, где гости могут сыграть друг с другом в шахматы. Такие активности банк регулярно организует вместе с шахматным сообществом Rep Chess. Благодаря этим коллаборациям я узнала о ребятах и поняла, что могу доверять их компетенции, — выбор был очевиден.

Первый урок проходил в шахматном клубе «Пешка». Один из залов заведения выглядел как привычное бистро, но на скатертях нарисованы шахматные доски: посетители одновременно играли, ели и разговаривали. При мне молодой человек осторожно убрал фигуру за тарелку с салатом — получается, съел и ферзя, и цезарь. Во втором зале занимались мы.

Учеников в моей группе было десять: пара на свидании, подруги, семья с ребенком — родители заметили его интерес к шахматам и решили тоже научиться играть. Занятие вел кандидат в мастера спорта Тимофей. Он поделился, что не любит атмосферу профессиональных турниров: «слишком душно». Ему хотелось, чтобы шахматы ассоциировались с удовольствием и гибкостью ума, а не только со строгими правилами, поэтому он стал учить играть взрослых и детей.

В начале занятия Тимофей напомнил, как ходят фигуры. На этом этапе я почувствовала себя почти гением: основы все-таки знала. Сложности возникли только с ферзем и королем, которых я постоянно путала, и со слоном: дедушка называл его офицером, и к новому имени я никак не могла привыкнуть. Тимофей рассказывал так, чтобы понятно было всем. Например, ребенку он объяснял, как ходит конь: «скок-скок и вбок». Кажется, это правило я теперь точно не забуду.

После еще пары базовых правил нас посадили играть. Моей соперницей стала девушка Гала — она, как и я, пришла одна. Мне неожиданно ужасно захотелось выиграть. Я собиралась показать все, что умею, но быстро поняла, что показывать особенно нечего. Партия получилась долгой и напряженной: мы почти не разговаривали, за полчаса так и не выявили победителя и согласились на ничью. Все это время Тимофей ходил между столами, советовал ходы и отвечал на вопросы.

Тренер отметил, что я играю очень агрессивно. Я потеряла много фигур в начале партии, но продолжала атаковать. Моя соперница иногда забывала, что пешки не ходят назад, но не упускала возможности забрать все, что оставалось без присмотра, — и это раззадоривало еще сильнее.

В последней части урока мы перешли к стратегии. Тимофей объяснил, почему в начале партии важно занимать центр и что такое дебют. Мы не просто запоминали последовательность ходов: после каждого разбирали, какие поля контролирует фигура, кого защищает и атакует. Я все еще не представляла, как шахматисты просчитывают целую партию. Мне удавалось придумать два-три собственных хода, а дальше варианты начинали ветвиться и превращались в хаос.

В конце занятия Гала сообщила, что уже на следующий день пойдет на турнир для начинающих — очень смело в моих глазах. Я спросила у Тимофея, сколько уроков нужно, чтобы не опозориться. Он посоветовал выкинуть из головы слово «позор». На такие турниры приходят практиковаться, а ничего важнее в шахматах нет: чем больше партий, тем быстрее начинаешь понимать игру.

По дороге домой я скачала приложение Lichess, которое советовали на занятии, и задалась целью регулярно решать задачи. Первое упражнение предлагало быстро находить поля по координатам. Пока я видела доску со стороны белых, справлялась. Но стоило ее перевернуть — и привычный мир развалился. Вместо того чтобы обдумывать партию, я долго искала нужное поле. Зато стало понятно, какой навык надо тренировать.

Я хотела попробовать разных тренеров и выбрать, с кем будет комфортнее заниматься, поэтому на второе занятие отправилась в арт-галерею «Куб». Почувствовала себя глупенькой еще до начала: галерея находилась на минус втором этаже, а я спустилась только на минус первый и не смогла ее найти — спасли люди, которые тоже шли на урок.

Занятие вел Айваз, глава Rep Chess Education. В «Кубе» и в «Пешке» раздельные программы для начинающих, поэтому я снова оказалась на первом уроке с новичками. Приготовилась скучать, ведь я уже знала, как ходят фигуры, — но очень быстро стало интересно. Нам рассказывали не просто правила, но и интересные факты из истории шахмат. Например, что ферзь, по одной из легенд, так ходит благодаря королеве Испании. Раньше фигура была намного слабее, но правительница якобы сочла это оскорбительным.

Мы обсудили ценность фигур, откуда она берется и почему фигуры делятся на легкие и тяжелые. Ферзем жертвовать мне и раньше не хотелось, но я никогда не задумывалась, почему ладья ценнее слона, если ходят они похожим образом. Ответ оказался простым и логичным: ладья может ходить по всему полю, тогда как каждый слон привязан к одному цвету клеток и покрывает только половину доски.

Затем перешли к задачам. Тренер называл расстановку фигур — вот где пригодились упражнения с поиском g6 или h2 — и условие: поставить мат в два хода, найти сильнейший ход, провести коня через всю доску за определенное число ходов. Айваз не ограничивался ответом «правильно» или «неправильно», а объяснял каждое решение. Мы с несколькими участницами так увлеклись, что задержались после урока.

Ушла с занятия воодушевленной: впервые возникло ощущение, что я не просто запоминаю отдельные правила, а начинаю видеть шахматы как единую систему.

Я, хоть и вдохновилась примером Галы, не решилась пойти на турнир после первого занятия. Зато после второго подумала, что пора переходить от шахматных задач к полноценным партиям.

Мой первый турнир для новичков проходил в баре в центре Москвы. Пришла с мыслью, что все участники будут играть примерно как я. В конце концов, я побывала на двух занятиях, еще два дня решала задачи и почти помнила, как ходят фигуры. Оказалось, новичок новичку рознь.

Кто-то из участников занимается в клубе, кто-то — самостоятельно. Некоторые играют уже несколько лет, просто не в рейтинговых матчах. Новичками они считаются не потому, что недавно впервые увидели доску, а по рейтингу на шахматных платформах: до 1400 на Lichess или до 1100 на chess.com.

Турнир проходил по швейцарской системе: после поражения участник не выбывает, а играет в следующем туре с соперником с таким же количеством очков. Всего таких туров пять. Это расходилось с моей надеждой честно проиграть одну партию, а потом спокойно наблюдать за остальными из-за кулис.

Партии играли по правилу 7+3: у каждого игрока есть по семь минут на партию, после каждого хода добавляется по три секунды. Вначале я воодушевилась — показалось, что времени полно. Тогда я и не знала, как быстро летит время за доской.

Первая же партия окончилась провалом. Я не сразу разобралась, как пользоваться шахматными часами, и слишком долго думала над каждым ходом. Пока я только раздумывала, какую хитроумную схему применить, получила мат.

Участники относились ко мне доброжелательно — разносили с приветливой улыбкой. Иногда даже предупреждали: «Ты подставляешь своего ферзя, ты уверена? Хочешь переходить?» Но подсказки спасали недолго.

До турнира я решала много шахматных задач. В них фигуры уже расставлены, а игроку остается найти лучший ход. Во время партии мне отчаянно хотелось сначала раскидать фигуры по доске, а потом перейти к знакомому формату. Но интересную позицию нужно было сперва построить.

Я запомнила, что в дебюте надо захватывать центр, и захватывала как могла. Теряла важные фигуры и иногда даже не замечала, как подставлялась под удар. Мешало мыслить утекающее время: оказалось, что думаю я не так быстро, как мне казалось. Каждая партия занимала всего 15 минут, но на третьей я чувствовала, как мозг теряет способность концентрироваться.

Победитель турнира получил депозит от заведения. Еще два приза — второй депозит и бесплатное посещение тренировки в Rep Chess Education — разыгрывались случайным образом среди всех участников. Я проиграла все партии, так что абонемент мне не помешал бы, но он достался другому игроку. По дороге домой я снова открыла приложение и впервые запустила партию с живым соперником.

После сокрушительного провала я взяла индивидуальный урок с Айвазом. В начале занятия он упомянул, что с юности занимался шахматами по 50 часов в неделю. Это помогло осознать, какой труд стоит за более-менее уверенной игрой, и не обесценить свой опыт.

На занятии мы обсуждали, из чего состоит партия: дебюта, миттельшпиля и эндшпиля. Затем тренер показал разные дебюты: итальянскую и испанскую партии, а также английское начало. Из трех я запомнила первый, его Айваз и посоветовал тренировать перед турниром.

На уроке я наконец поняла разницу между стратегией и тактикой. Стратегия определяет, чего игрок хочет добиться, а тактика — как он будет это делать. Даже если я выбирала неплохую стратегию, моя агрессивная тактика не работала, потому что я просчитывала одну конкретную угрозу и пыталась как можно быстрее поставить мат. Но опытный игрок знает типичные ходы, понимает цели соперника и может предложить ответ.

После трех уроков и одного турнира появился небольшой, но измеримый прогресс. В приложении есть режим, где задачи постепенно усложняются, пока игрок не ошибется. Раньше я решала одну-две подряд, а после занятий дошла до шести.

На второй турнир я шла уже без уверенности в своих силах. Цель стала скромнее: попробовать разыграть итальянскую партию, а дальше действовать по обстоятельствам.

Правила те же: пять партий по швейцарской системе. Мой первый соперник тоже участвовал в турнире впервые. В организационных вопросах я оказалась немного опытнее — уже ловко разобралась с часами. А вот в шахматах — нет, поэтому довольно быстро проиграла.

Мне показалось, что на втором турнире играть со мной все же стало интереснее. В первый раз соперники иногда недоуменно смотрели на доску, пытаясь понять, не скрывается ли за моим странным ходом хитрая ловушка. Никаких ловушек не было — только ошибки. А теперь в моих действиях хотя бы иногда появлялся замысел.

Я чаще проигрывала по времени, а не получала мат в первые ходы. Хотя один быстрый мат мне все-таки поставили. Но если партия заканчивалась раньше остальных, мы с соперником начинали новую — просто для удовольствия. Без турнирного давления и тикающих часов я играла заметно увереннее.

Я все еще думала только на один-два хода вперед. Соперники смотрели дальше и быстрее узнавали знакомые позиции. Зато я радовалась, когда замечала итальянскую партию или вспоминала элементы, которые мы разбирали на уроке. Иногда ошибалась, но дебют чаще удавалось разыграть без проблем.

Самым приятным сюрпризом стало сообщество. В соцсетях я столкнулась с шахматным снобизмом. Когда поделилась в соцсетях, что сыграю первый турнир спустя неделю занятий, меня назвали некомпетентной. Но в жизни встретила только поддержку. Я рассказывала про эксперимент всем участникам, а они в ответ радовались, что я начала играть, и желали удачи.

В последней партии организатор откровенно мне помогал и спрашивал: «Уверена, что хочешь походить именно так?» Я отвечала, что хочу совершить свою ошибку. Но соперник оказался настоящим джентльменом и, несмотря на мою настойчивость, вежливо отдал победу — просто чтобы поддержать начинающую шахматистку.

Шахматные приложения хороши тем, что показывают правильные ходы и ошибки. Но они не всегда могут объяснить, почему одно решение лучше другого. И точно не могут поддержать. В сообществе Rep Chess рядом всегда были люди, которые меня поправляли и подсказывали. Мне показалось, что люди приходят не только играть, но и заводить друзей — почти как в детстве.

За неделю я не стала великим гроссмейстером. Если перестану повторять, быстро забуду, чем итальянская партия отличается от испанской. А слово «миттельшпиль» уже однажды выскочило из памяти — пришлось гуглить.

И все же впечатления от эксперимента остались приятными. Я научилась увереннее начинать партию, стала узнавать знакомые позиции и хотя бы иногда понимала, зачем делаю тот или иной ход. Выигрывать пока не научилась — если не считать той победы из жалости.

Тренер сказал, что при регулярных занятиях через несколько месяцев можно начать выигрывать две-три партии на турнирах. Если просто решать задачи, на тот же прогресс уйдет около года. Даже 10—20 минут практики в день помогут — главное, чтобы задачи были разными, а занятия регулярными.

Я до сих пор играю в приложении и понимаю, что нужно подтянуть базу, — системный подход ничего не заменит. Пусть выяснилось, что у меня нет врожденного таланта в игре в шахматы, я искренне наслаждалась обучением и компанией.