Как моему сыну поставили диагноз «тугоухость», и через что нам пришлось пройти

Меня зовут Дарья и я мама ребенка с нарушением слуха.

Алексей родился ранним сентябрьским утром. Это был доношенный и абсолютно здоровый мальчик. Мы готовились к его появлению и очень ждали встречи.

Лёша третий ребёнок в семье и нас, как родителей, было трудно напугать или удивить чем-либо. Но ему удалось.

Первые шесть месяцев прошли в штатном режиме, были как хорошие, так и плохие дни. И, если оценивать всю беременность, роды и эти полгода после рождения, то можно сказать, что мы справлялись отлично. Леша развивался согласно возрасту, появилось активное гуление и всё шло хорошо. В пять с половиной месяцев мы поставили первую прививку АКДС, затем последовали две недели температуры − 37-37,2. Врачи успокаивали, что нет причин для паники, потом температура спала и всё нормализовалось. Но я чувствовала, что что-то изменилось в сыне, не могла объяснить, что именно, но что-то явно было не так, как всегда. В шесть месяцев нам повторили прививку АКДС, и ребёнок изменился совсем, я поняла, что Лёша «потух». Пропало гуление, реакции на голос, звукоподражание.

Какое-то время я гнала мысль о том, что у сына проблемы со слухом, но это уже крутилось в голове не давая спать. А потом, в один из дней, когда Лёша сидел в детском кресле, я встала у него за спиной и ударила крышкой от казана по самому казанку и ничего. Реакции ноль. Он даже не вздрогнул, продолжая заниматься своими делами.

Первая реакция − шок и ступор. Потом нарастающая паника и страх. Да, это очень страшно, принимать «такую» информацию. Порой мне кажется, что я до сих пор не смогла её принять. Через месяц-два мы с мужем сообщили об этом нашим родителям. Они, нужно отдать им должное, очень стойко отреагировали. Без истерик, причитаний и нравоучений. Родственники поддерживали нас и поддерживают по сей день, любят одинаково двух наших дочерей и Алексея, не обращая внимания на то, что он немного отличается от сверстников.

А затем всё завертелось в бешенном ритме. Обследования, анализы, куча врачей, консультации. В итоге диагноз: «Нейросенсорная тугоухость 4 степени с двух сторон». Мы не можем наверняка утверждать, что стало причиной такого диагноза. Стечение обстоятельств сложилось так и диагноз поставлен.

После этого последовало получение инвалидности по слуху. С этого времени мы встали на этот тяжелый и долгий путь помощи сыну.

Да, этот путь действительно не простой. Мы не знали с чего начать, вообще не понимали, что делать, где искать информацию и как жить с маленьким глухим ребенком. Как ему помочь?

На тот момент мы жили в Казахстане, в городе Павлодар. Это небольшой, промышленный город, где родились мы с супругом. Местный врач-сурдолог с нами не нянчилась. Поставила диагноз, «в лоб» его сообщила и сказала, что полгода нужно носить слуховые аппараты, а там будет видно. Вот и всё. «Идите! Следующий!»

Тогда и началась вся история с поиском информации. Каким-то чудом я в сети познакомилась с мамой глухого мальчика, у которого на тот момент стоял кохлеарный имплант. Тогда-то я и узнала, что такое кохлеарная имплантация, и как это сделать. Для нас, в той сумасшедшей суете, эта информация была чем-то фантастическим. Мы, безумно далекие от мира глухих людей, мало что поняли в первый раз. Да и вообще, в первые месяцы вся семья жила как в вакууме, делая по инерции привычные дела. Но одно мы знали сразу и наверняка, мы хотим, чтобы наш сын слышал и говорил.

Слуховые аппараты мы так и не проносили полгода, как это полагалось, так как от них не было совершенно никакого толка. Затем мы подали заявку на операцию, прошли обследования и получили приглашение в Алматы на госпитализацию.

Наша операция состоялась 11 июля 2018 года, провела её, замечательный хирург и суперпрофессионал Медеулова Айгуль Рахмановна. Это был первый врач на нашем пути, который нас успокоил и рассказал, что всё возможно и все наши самые смелые мечты исполнимы, при условии, что мы будем очень много трудиться. Её спокойная и твердая уверенность в хорошем исходе, лично меня, успокоила.

Как и обещала Айгуль Рахмановна, операция прошла успешно. Самое страшное в тех днях, это то, когда от тебя забирают «вопящего» ребенка и те часы ожидания результата. Этого я никому не пожелаю.

5 сентября 2018 года, в городе Алматы, Алексею подключили имплант. На тот момент ему только исполнилось 2 года. Сама процедура была невероятно волнительна. Леша был ошарашен. Услышав первые слова, он вытаращил глаза и, конечно, сразу не понял, что именно произошло.

В тот день он был очень взбудоражен, ведь в одночасье получил столько новой информации.

После подключения импланта, когда мы вернулись домой, встал вопрос о занятиях с ребенком. Я знала только то, что нужен сурдопедагог и логопед. Кстати, зачем нужен логопед неговорящему ребёнку я и не догадывалась.

Сурдологический центр предлагал занятия со специалистом примерно раз в неделю. Мы сходили пару раз. Лёша не сидел, не занимался, просто бесцельно исследовал кабинет. Я в это время слушала как нужно заниматься с сыном дома. Скажу честно, первые пару месяцев я не делала ничего. Не знаю почему. Вероятно, это было неприятие диагноза и последствие шока. А потом, из разговора с подругой я узнала, что у нас в городе есть очень сильный логопед-дефектолог, который успешно работает с трудными детьми, и, как в дальнейшем оказалось, с кохлеарноимплантированными тоже. И вот, мы пришли к ней на консультацию. Она не только смогла усадить Алексея, но и повзаимодействовать с ним. Я сидела и смотрела, не веря своим глазам. А после этого она сказала: «Будем работать!» и долго рассказывала мне о нюансах и специфике занятий с имплантированными детьми. Она рассказала и показала с чего и как начать, но предупредила, что это ежедневный, не легкий, долгий и порой не благодарный труд. И мы начали работать. Я, каждый день, без выходных закрепляла материал дома. Порой было тяжело. Очень. Опускались руки, чувствовала, что выгораю, но понимание, что кроме меня, моему сыну никто не поможет, удерживает на плаву по сей день. Ведь залог успеха − это совместная работа специалистов и семьи. Только так!

В нашей семье давно зрело желание переехать в Россию, в Новосибирск. Но всё как-то откладывалось. Я не особо хотела переезжать. И вот, когда Лёше поставили диагноз и обозначилась проблема нехватки специалистов для реабилитации, это и послужило последней каплей в решении о переезде в Новосибирск.

Уже тогда я понимала, что всё начнется с самого начала. Подтверждение инвалидности, больницы и самое страшное и ответственное — поиск именно НАШИХ логопеда, дефектолога, сурдопедагога.

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ФОНД «ЗАВТРА БУДЕТ»

В Новосибирск мы переехали в апреле 2021 года. Новая страна, огромный город, пробки, толпы людей, бегущих по своим делам. Всё было непривычно, но мне нравилось.

Мы подтвердили инвалидность, встали на учет в сурдологический центр. Первый раз, на новом месте, мы начали заниматься со специалистами. Неплохо получалось, но занятий было крайне мало. Мы проходили месяц, результата практически не было. Вся работа как будто снова стала притормаживаться. Я понимала, что мало материала даю Леше дома, что мне тоже нужен учитель и наставник в каком-то роде. Поиски продолжились. И вот, в одном из новостных пабликов я увидела, что в городе при благотворительном фонде отрывается набор на интенсив для детей с нарушением слуха. Мы созвонились с руководителем фонда − Ксенией Алешиной, записались и, уже на следующий день, поехали с Лёшей знакомиться с новым местом.

Первое впечатление — я пришла домой. Атмосфера спокойствия, расслабленности, доброжелательности, заботы и неравнодушия. Я была, мягко говоря, удивлена. Там, нам хотели и могли помочь, там нас понимали и понимают до сих пор. Там никто не удивляется «не такому» поведению ребёнка, каждый желает помочь. Это очень ценно для родителей «особых» детей, ведь ребёнок, имеющий какое-либо заболевание, остаётся ребёнком, таким же как остальные.

Первое, что спросила Ксения: «Что мы можем сделать для вас? Как вам помочь?». Представляете? Просто так, хотят помочь, нам.

Я была растрогана. Это так чертовски приятно находить СВОИХ людей.

В то первое время, нам посчастливилось поработать с великолепными профессионалами своего дела, крутыми специалистами. Нас встретила на занятии сурдопедагог Альбина Николаевна, молоденькая, красивая, сдержанная и очень милая девушка. Я испугалась, что Лёша не будет с ней заниматься, ведь Корниенко Альбина Николаевна была не на много старше моей первой дочери. Но я очень сильно ошиблась. Лёша сидел на уроках, занимался, а за внешностью «диснеевской принцессы» скрывался очень сильный специалист.

Далее мы стали посещать канистерапию. Я, к своему стыду, даже не знала об этом направлении. Занятия вела Юлия Соболева. Нам с Лешей она полюбилась сразу, а её четвероногие ассистенты влюбили в себя с первых же минут. Юлия оказалась очень чутким психологом, ловящим настроение ребёнка за секунды. Даже я порой спрашивала её совета для себя и всегда она находила время побеседовать и помочь. О ней у нас остались только теплые воспоминания.

Ну и конечно мы познакомились с нашим логопедом − Ольгой Юрьевной Ковязиной. С первых минут она мне показалась очень серьезной, собранной и немного строгой. Помню, я сразу попросила её не «сюсюкаться» с Лёшей, а она ответила, что и не собиралась этого делать. Я поняла, что мы нашли НАШЕГО логопеда. С этого самого знакомства и началась наша дружба с «тётей Олей». Лёша занимался, и я видела плоды этих занятий, наконец-то видела прогресс. Ольга Юрьевна учила и меня работать с Алексеем, мы придумывали вместе пособия и рабочий материал, я всегда могла и могу обратиться к ней с любым вопросом и получу четкий план действий. Ольга Юрьевна супер-специалист, её глаза горят во время работы. Этот человек точно находится на своём месте. Учиться под ёё началом для нас с Лёшей это большой подарок судьбы. И это правда! Только с ней мой сын стал болтать, читать и писать, теперь он может объяснить, что чувствует и чего хочет, неплохо считает, учит стихи и участвует в конкурсах, получает грамоты.

Теперь о прогрессе.

Обучение детей с кохлеарными имплантами, да и вообще с нарушениями слуха — это тяжёлый, кропотливый, очень долгий и монотонный труд. Но, тем ценнее победы! У нас они всегда маленькие. Научился ребёнок локализовывать звук — победа! Научился различать и запоминать неречевые звуки — супер! Выучил алфавит — это вообще «космос»! Так было и у нас. Маленькими шажочками, бесконечно повторяя одно и тоже, только с разными подходами к делу, каждый день, несколько раз в день.

Когда мы еще жили в Казахстане и наш путь только начинался, в процессе обучения я не видела прогресса, совсем. Мне казалось, что я мало делаю, плохо делаю, так медленно всё идёт. Ведь нам, родителям, всегда хочется увидеть все и сразу. При этом, педагог в Казахстане нас хвалила и просила не сбавлять оборотов. Но всё равно, мне было мало.

Перед тем, как мы попали в фонд у Лёши совсем не было понимания речи. Все свои самые простые фразы я подкрепляла жестикуляцией. Он знал отдельные слова, цифры и алфавит, читал по слогам простые слова не всегда понимая смысл прочитанного. И всё. Объясниться с ним не представлялось возможным. Всё, что я говорила пролетало мимо. Лёшу нужно было остановить, установить зрительный контакт, а затем сказать и показать, то, что я хочу. Но, как меня и учили, с сыном я говорила все время. Комментировала каждое своё и его действие, это было «театром одного актера», ведь информацию нужно подкреплять эмоцией и желательно указательным жестом. «Ого! Смотри! Там птичка! Она летит! Высокооооо! Ты видишь? Кто там? (ждём ответа, реакции) Даааа, птичка!». Всё это восторженно и четко, чтобы заинтересовался, чтобы дал реакцию. И через пару минут снова: «А это что? Машина? Ты слышал? А как делает машина? Би-Бип! Молодееец!». И так всегда. К вечеру я ни с кем не разговаривала, в первый год жутко уставала постоянно говорить, но я понимала, что без этого никак. А когда начинала беседу с обычными детьми, которые хорошо слышат, по привычке, также как с Лёшей. Они, вероятно, думали, что тётя сошла с ума! Было забавно!

Вернёмся к Алексею. С нашими слабенькими достижениями мы попали на интенсив в фонде, и вот тогда я увидела прогресс. Это было как пинок, которого не хватало. Хороший разгон. Здесь для нас всё сошлось в лучшем виде, сильные специалисты в комплексной работе и не каждый сам от себя работал, а все работали по плану, индивидуально созданному для сына. К тому же, Ольга Юрьевна стала моим наставником, я знала, что и как делать, а если возникали проблемы, а они конечно же возникали, она помогала, подбадривала, вдохновляла, меняла подход. И так, одним большим коллективом, мы работали над тем, чтобы один маленький мальчик смог поговорить с мамой.

Нам очень нравилось в магазинах, можно всё потрогать и описать, купить и дома попробовать. Так, Лёша стал помогать мне на кухне, ему нравилось замешивать тесто и лепить из него, вот мы и отрабатывали просьбы — подай то, смешай это, попробуй, какой вкус и т.д. Когда собирались дома все дети, мы делали ресторан с меню и Лёшей в роли официанта. Там вообще отрабатывалось всё подряд, ребёнок вроде играет, но на самом деле трудится. В этом и есть суть работы, простая, как оказалось.

В любое время, в любом месте, чем бы вы не занимались, вы в силах закрепить почти любую тему. Просто нужно говорить, можно и подурачится во время занятия, но главное говорить и вынуждать ребёнка вам отвечать. Это не так сложно. И пособия, кстати, можно тоже сделать из чего угодно. Плюс интернет подскажет как смастерить карточки или любой другой материал на любую тему.

После нашего первого интенсива, я обратила внимание, что Лёша стал меня понимать. Понемногу и я стала отходить от жестикуляции. Признаюсь, часто прям прятала руки за спину, чтобы уже себя отучить показывать действия. Наши бабушки, что видели внука раз в год, летом, были удивлены прогрессу, ребёнок менялся, умнел и становился более управляемым. Наши первые шаги в центре, наши первые победы, этого не забыть. То было прекрасное и одновременно сложное время.

Всегда, когда опускались руки, когда не поддавалась изучению тема или Лёша срывал урок из-за плохого настроения, я сидела и думала: «Да сколько можно? Я так устала! У меня нет сил!» и всегда наступал новый день, и ненавистная тема поддавалась и был результат. Вот тогда я снова была готова работать, наполняясь энергией. Маленькие победы важны. Они позволяют идти вперёд.

И ещё пару слов о достижениях.

Недавно пересматривала наши с Лёшей видео с домашними занятиями. Я была в шоке, как же мы продвинулись в говорении и понимании речи. Колоссальная разница!

Теперь, когда я буду переживать о том, что мы плохо работаем или о том, что какой-то ребёнок говорит лучше, чем Лёша — буду смотреть старые видео.

А ведь правильно мне всегда говорит Ольга Юрьевна: «Никогда не сравнивайте своего ребёнка с чужим, у каждого свой темп обучения. Сравнивайте своего ребёнка с ним самим в прошлом». Это истина. Она мне греет душу и успокаивает в минуты усталости.

НАДЕЖДА НА БУДУЩЕЕ

Шло время. Мы много работали с Алексеем, посещали занятия в фонде. Но время бежало слишком быстро. Осенью Лёше исполнилось 7 лет, нужно было идти в школу, но мы не были к ней готовы совсем. Я знала, что мы можем претендовать на общеобразовательную и на специализированную коррекционную. Школа для глухих и слабослышащих детей вызывала у меня страх. Я считала, что если Лёша пойдёт туда, то всё, значит я не справилась, значит мой ребёнок слаб. Плюс добавлялось давление извне, от отдельных специалистов и родственников. Все считали, что Лёша ДОЛЖЕН идти в массовую школу, ведь он же как все. Даже когда мы проходили обследование в больнице, у узких специалистов, все считали своим долгом напомнить мне, что ребёнок ДОЛЖЕН идти в обычную школу. Но, я-то понимала, что Лёша не «потянет» и не сможет учиться в классе, наполняемость которого, около 40 учеников, что будет сильный откат, ведь он не сможет быстро воспринимать информацию и сам темп обучения нам не подходил. Вот мы и остались дома ещё на год. А я наивно верила, что за год мы подготовимся к так называемой «массе».

Также очень мешали стереотипы о специализированных школах в целом. О том, что там плохо обучают, смотрят сквозь пальцы, не стремясь распознать потенциал и дать знания и то, что после этой школы общеобразовательная школа нам не светит и подавно. А ведь мы поставили ориентир на «массу». Это все меня безумно тревожило, столько сил вложить в сына и получить «откат» в знаниях я не хотела. Так страшно было навредить и обнулить все наши результаты. Плюс ко всем моим кошмарам добавился ещё один — школа находится очень далеко. На транспорте добираться около двух часов. Сможет ли Лёша вставать в 5.30 утра и так долго ехать? Справится ли его организм с таким режимом?

Прошёл год и чудо не свершилось. Мы всё ещё не были готовы к общеобразовательной системе. Да, это был совсем другой мальчик, он понимал обращенную к нему речь, мог просто ответить, хорошо читал, писал и решал примеры, но не мог пересказать текст, не мог развернуто ответить на вопрос, где-то не понимал собеседника из-за незнакомого слова, приходилось перефразировать. Это не было «нормой» первоклассника общеобразовательной школы. И как мне было не страшно, но решение было для меня очевидным — мы идём в специализированную школу. На тот момент я сочла это провалом. Моим личным провалом. И, забегая вперёд, скажу, что очень зря так думала.

Смирившись с мыслью о специализированной школе, мы начали подготовку к поступлению.

Документы я пошла подавать с Лёшей. В школе нас встретили радушно, как будто нас только и ждали, внимательно и без спешки рассказали, что и как будет происходить и помогли с заполнением огромного количества заявлений.

Выйдя за школьный порог, я была спокойна и собрана. Лёша немного растерян, но с большим желанием учиться с другими детьми, ведь такого опыта у него не было, детский сад он не посещал и все его общение, в основном, ограничивалось нами ­– его семьей.

Затем последовало прохождение ТПМПК, обязательного перед школой. Я очень сильно переживала по этому поводу. Очень. Был страх, что у нас не получится, что растеряется и не покажет и малой части того, что умеет. Ольга Юрьевна готовила нас к комиссии. Меня настраивала на правильную работу, а Алексею помогала восполнить пробелы в знаниях. Когда настал день «Х», я переживала, а Алексей зашёл к специалистам и справился на отлично со всеми заданиями. Все вложенные в него силы оправдали себя.

1 сентября 2024 года Алексей, вооружившись букетом, шёл первый раз в первый класс. И плохая погода с дождём не смогла испортить нам настроение. Наш первоклассник был напряжён, взволнован и рад одновременно.

Первые полтора месяца классы были сборными. В одном кабинете могли сидеть бок о бок как тотально глухие детки, общающиеся посредством жестового языка, так и слабослышащие с разными навыками говорения. И самое замечательное было в том, что детской дружбе и общению это никак не мешало. Всё это время целая команда специалистов тестировала детей, чтобы потом сформировать классы по уровню успеваемости. Это время пролетело очень быстро, и на собрании нас ознакомили с итогами.

На тот момент я наводила справки о школе, о педагогах и, исходя из своих выводов, поняла, что мы хотим только к одной учительнице — к Чиляевой Елене Валентиновне. За всё время я очень много слышала о ней. Родители её уважали, а дети очень любили. Елена Валентиновна набирала в класс говорящих детей с наиболее высоким уровнем знаний. И вот, пройдя тестирование в школе, мы попали именно к ней. Сказать, что я была этому рада — ничего не сказать. Это была победа Алексея и моя тоже. Но без работы наших любимых специалистов мы бы не достигли таких результатов. Всегда буду им благодарна. Найти для ребёнка такую колоссальную помощь, это как найти клад. Мамы меня поймут.

Теперь об учебном процессе.

Наши первые полтора месяца в школе были легкими для Лёши, но, когда мы попали к Елене Валентиновне — началась работа. Ведь наш классный руководитель — настоящий педагог с большой буквы. Она много даёт детям и так же много требует. Сильная и принципиальная, большой профессионал и в то же время мягкая и артистичная. Дети её обожают и немного робеют перед её авторитетом, а родители глубоко уважают. Наш воспитатель, Ирина Александровна, что остаётся с детьми после уроков — чудесная женщина и педагог в одном лице, она как вторая мама для ребят, знает всё и про всех детей. Я считаю, что мы с Лёшей джек-пот в лице нашей учительницы и воспитателя.

Не обошлось, конечно, и без проблем. Первая — это то, что Алексей очень долго привыкал к режиму, особенно, к очень ранним подъемам в 5.30 утра и двухчасовому пути до школы. Были слёзы, капризы, был даже обморок от недосыпа и перегрузки. Но выстроив правильный режим сна, мы справились, хоть и не сразу. Второе — появилась проблема с адаптацией в коллективе, точнее с конкуренцией. Алесей, который был всегда лучший и самый-самый, в одночасье, столкнулся с такими же сильными детьми и оказалось, что кто-то может что-то делать лучше или быстрее. Вот тут мы познакомились со слезами на уроках и отказом выполнять задания. Но это всё мы тоже преодолели, просто продолжая упорно работать и заниматься дополнительно.

Я рада, что мой сын учится именно в этой школе. Ведь где ещё с ребенком с нарушением слуха будут так тщательно работать? Помимо обычных уроков у Алексея несколько кружков: лепка, рисование, мягкая игрушка и плаванье. Работа с сурдопедагогом, логопедом, дефектологом, психологом. Каждое мероприятие в школе — это целый праздник. Весь педагогический состав максимально включен в работу с детьми. Это люди, любящие и принимающие ребят со всеми физическими, психологическими и характерологическими особенностями. Люди, воплотившие в профессии своё призвание. Я поняла, что не стоит слушать все эти байки про коррекционные школы — всё это заблуждение. Сама в этом убедилась.

Самое главное, научиться понимать и принимать своего ребенка таким, какой он есть и отталкиваться от того, что будет лучше именно для него, а не для окружающих и своих собственных амбиций.

Преодолев адаптацию, мы начали учиться.

Если не брать во внимание Лёшину невнимательность и драматизм, по типу: «Я не хочу читать, здесь много!», «Я не понимаю задачу, не буду делать!», то смело можно говорить, что учится он хорошо и умеет дружить.

В классе его считают джентльменом, он очень уважительно относится к девочкам, помогает и защищает их. Перезнакомился со всеми детьми на этаже. Что для себя я заметила интересного, он здоровается со всеми детьми, и со старшими тоже. Старшие в свою очередь всегда ему отвечают и помогают со школьным турникетом или с портфелем. На это очень приятно смотреть.

С самого начала обучения мы стали заниматься на портале «Учи.Ру», там собрали кучу сертификатов и грамот. Курс математики закончили намного раньше. Оказалось, Лёше очень нравится собирать портфолио. И хвастаться им тоже очень нравится.

Как я и говорила ранее, у нас в школе все праздники проходят очень шумно и весело и абсолютно все ученики вовлечены в происходящее. Для Лёши это новый опыт, и ему очень нравится. На новый год мы учили стихотворение, рассказывали его Деду Морозу. Затем я смотрела, как весь Лёшин класс отплясывал на сцене. Совсем недавно нам предложили попробовать свои силы в международном конкурсе чтецов, мы согласились. Выучили самый большой стих из всех, что учили ранее и в школе записали его на видео. Сейчас ждём результатов.

Верю, что не ударим в грязь лицом. Ведь за всеми победами и достижениями одного маленького мальчика стоит не только мама, но и большая команда педагогов и специалистов школы и фонда. Которые радуются успехам Лёши, так же, как и я сама.

Мечтать или планировать что-то в отношении Алексея всегда было боязно. С недавних пор я перестала загадывать наперёд. Приведу пример, мы много работали перед школой, окружение давило на меня и говорило, что Лёше нужна массовая школа. Я, конечно, тоже так думала в смелых своих мыслях, но умом понимала, что она не для нас. И сейчас смотрю не со стороны своих желаний и амбиций, а смотрю на то, как будет лучше моему сыну.

Мой муж смел в своих мечтах по поводу Алексея. Он хочет, чтобы сын стал архитектором или программистом, а ещё, чтобы был физически силён и занимался профессионально спортом. Смелые мечты и титаническая работа.

Я ничего не хочу решать за Алексея. Всё, что могу сейчас делать, так это показать, как можно больше направлений в развитии, чтобы он сам выбрал свою дорогу.

Я просто хочу вырастить из него человека, настоящего мужчину в будущем, здорового и умного, надежного и весёлого, любящего жизнь и людей вокруг. Примерно такие у нас с Лёшей планы. А профессия придет, и я поддержу любое его начинание. Главное, чтобы мой сын был счастлив в жизни и в работе. Вот так всё просто.

И напоследок я хотела бы написать пару слов родителям, что встали на путь помощи своему ребёнку. Вы все. Нет. Мы все делаем трудное и большое дело. Мы все сильные и крутые мамы и папы. У нас всё получится. Обязательно.

Плакать и бояться не страшно, уставать тоже, это абсолютно нормально. Силы обязательно появятся снова. Главное, не бросать начатое и помнить, что никто, кроме тебя, не сможет помочь твоему ребёнку. Желаю каждой семье найти «своих» специалистов, как это сделали мы, и вместе с ними идти к новым вершинам. Только работая совместно с логопедами и сурдопедагогами, не ленясь и закрепляя всё дома — вы получите отличные результаты. Только в тандеме. Не иначе. Проверено на себе.

Желаю всем, кто работает со своим детками — сил, терпения и больших побед! У Вас всё обязательно получится!