В десять лет я, кажется, накачала пресс на всю жизнь: воспоминания о детском спорте

Мне было 10 лет. Тренер обыскала наши сумки и выложила все найденные сладости на стол. Нас заставили съесть все, потом взвесили и отправили качать пресс минимум на час. За набранные граммы. Долгое время я думала, что это просто детское воспоминание, но сейчас, в 26 лет, я понимаю, что именно из таких эпизодов складывались мои сложные отношения с телом. Дальше вспоминаю свой опыт и пробую его осмыслить.

У обоих моих родителей спортивное прошлое. Папа был чемпионом РСФСР по легкой атлетике среди юниоров, мама получила КМС по фигурному катанию. Когда мне было лет пять-шесть, родители заметили, что я очень гибкая. Я садилась на шпагат и даже не понимала, что делаю что-то, что получается далеко не у каждого. Друзья папы подсказали, что относительно недалеко от нашего дома есть гимнастический клуб. Родители отвели меня туда на «просмотр», и меня сразу взяли.

Так в семь лет я стала заниматься гимнастикой. Правда, не художественной, а эстетической. Это похожий вид спорта. Там тоже есть жесткие требования к телу, растяжке, выворотности, но выступают без предметов, без лент, обручей, мячей и булав.

В 2000-х эстетическая гимнастика в России была молодым видом спорта, сейчас она вроде бы стала популярнее. Хотя олимпийским спортом так и не стала. Когда я рассказываю об эстетической гимнастике девочкам с прошлым в художественной, они сразу понимают, о чем речь. А вот спортивные гимнастки иногда даже не знают, что это такое.

Я хорошо помню дорогу на трамвае от дома до тренировок и сам зал. Он казался огромным. Возможно, просто потому, что я сама тогда была маленькая. Перед тренировкой мы раскатывали большой зеленый ковер, на котором потом прыгали, а в конце занятия сворачивали его обратно.

Занятия были пять раз в неделю. Два дня хореография, три дня обычные занятия с растяжкой и элементами. Одна тренировка длилась полтора-два часа. На хореографию я в целом любила ходить, а вот на обычные занятия нет. Помню, как нагревала градусник (спасибо, батарея!), чтобы мама разрешила мне остаться дома. Я никогда не делала так перед школой, только перед тренировками.

Кажется, тренеры видели во мне потенциал, и нагрузка сразу стала серьезной. Я начала достаточно поздно, потому что обычно в профессиональный спорт приходят в три-четыре года. Поэтому в первый год, чтобы догнать остальных, я ходила на двойные тренировки. Сначала с самыми маленькими, потом с группой постарше.

Моя тренер очень хотела быть похожей на Ирину Винер. Она много кричала, могла ударить по ногам, стянуть с тебя носки и выкинуть их, если ее бесил их цвет. Если во время тренировки хотелось отбежать попить или в туалет, отпроситься было почти невозможно. Пить в целом не одобрялось. Нам говорили, что от воды увеличивается живот.

Летние сборы. На территории не было магазинов, но старшим гимнасткам, лет 15-16, разрешали выходить за ее пределы. Там как раз был ларек. Каждой из нас родители дали с собой немного денег, и мы передавали их старшим девочкам, чтобы они купили нам какую-нибудь вкусняшку.

Однажды мы ушли на утреннюю пробежку. Когда вернулись к нашему домику, тренер стояла у входа, а рядом на столе лежали сладости. Она сказала, что провела в наших комнатах обыск и достала все это из сумок, чемоданов и шкафов. Это были все сладости, которые мы привезли из дома или тайком купили уже на месте.

Нас заставили съесть все, что лежало на столе. Уйти было нельзя. Точно помню, что где-то даже есть фотография, где мы стоим и давимся сладостями.

После этого было взвешивание. Конечно, после такого все прибавили в весе сколько-то граммов. За прибавку следовало наказание. Нужно было качать пресс пропорционально набранному весу. Точно я уже не помню, но, кажется, это было что-то вроде десяти минут за каждые сто граммов (?). В итоге почти все качали пресс 30-40 минут. Только одно упражнение.

Мне кажется, с тех пор я люблю качать пресс, потому что он дается мне очень легко. Даже сейчас, в 26 лет, каждый раз, когда я качаю пресс, я думаю, что мне легко, потому что однажды в десять лет я накачала его на всю жизнь.

Вот еще несколько зарисовок. Как-то раз нас решили наградить за старания и всем купили мороженое. Тренер увидела, как я его ем, вырвала у меня из рук и выбросила в мусорку. Она сказала, что мороженое надо кусать, а не лизать, потому что, когда лижешь, калории усваиваются активнее.

Или вот еще. Помню, как однажды за обедом мы сидели с девочками и ели (о, ужас). Подошла тренер и накричала на нас за то, что тарелки были объедены подчистую. Она сказала, что нужно было не есть, например, картошку, а ограничиться салатом. И поставила в пример себя, мол, вот она так и сделала. Уточню, что на сборах тренировки были три раза в день плюс бег каждое утро, а нам было не больше 10 лет.

Все эти истории я рассказывала родителям, но особой реакции от них не было.

При этом я почти не помню, как именно я перестала заниматься гимнастикой. Это воспоминание почему-то скомкалось.

Объективно я никогда не была полной. Но, кажется, не было ни одного дня в моей жизни, когда мне нравилось бы мое тело.

Уже в 13 лет, при росте около 160 сантиметров и весе чуть больше 30-35 килограммов, я сидела на гениальной диете, где на завтрак, обед и ужин были только зеленый чай и одно яблоко. Из-за такого питания я не раз падала в обмороки. Попытки сесть на какую-нибудь сумасшедшую диету продолжались лет до 20.

Слава богу, сейчас такого давно нет. Но я все равно не могу сказать, что полностью довольна своим телом. Кажется, мысль о том, что его нужно постоянно исправлять, останется со мной навсегда.

Если спросить меня, отдала бы я свою будущую дочь в гимнастику, будь у нее явные способности, я не знаю, что ответить.

Я столкнулась с жестокостью, даже не будучи на каком-то серьезном уровне. И я часто думаю о девочках, которые занимаются этим профессионально. О том, как это влияет на их здоровье, тело, психику, отношение к еде. Я бы не хотела такого для своего ребенка.

При этом я верю, что если человек правда хочет посвятить жизнь спорту, даже жертвуя здоровьем, это его выбор. Я уважаю спорт и, как говорится, желание проверить предел человеческих возможностей. Проблема только в том, что чемпионов растят с трех-четырех лет. В этом возрасте, как и в десять или пятнадцать, ты не можешь по-настоящему решить, готов ли ты правда все отдать ради этого. В какой-нибудь параллельной утопической вселенной профессиональным спортом можно было бы начинать заниматься лет в 25. Когда у тебя уже сформировалась лобная доля, а все действия и последствия становятся только твоей ответственностью. Но понятно, что это утопия.