Моя собака Фрейя очень тревожная, и она принимала антидепрессанты, чтобы справиться со страхом улицы

Фрейя появилась у меня в мае 2023 года. Она сиба-ину — умная, самостоятельная и, как довольно быстро выяснилось, очень тревожная. Путь от первых прогулок до нашей нынешней жизни оказался довольно длинным.

Почти сразу стало понятно, что Фрейя не просто осторожная собака. На улице она постоянно находилась в напряжении, шарахалась от машин, курьеров и резких звуков. В какой-то момент её начинало трясти уже от слова «гулять». На прогулках она не брала еду и не могла переключиться на меня: всё её внимание было занято потенциальными опасностями.

Сначала я думала, что Фрейе просто нужно привыкнуть. Больше гулять, чаще бывать в разных местах, получать лакомства за спокойное поведение. Но тревожную собаку невозможно «нагулять» до смелости. Если она уже находится в панике, обучение практически не работает: ей не нужны ни еда, ни игры, ни мои уговоры.

В августе 2023 года мы начали заниматься с кинологом. К октябрю стало понятно, что одной поведенческой работы недостаточно, и кинолог посоветовала обратиться к врачу поведенческой медицины.

До этого я вообще не знала, что собакам назначают антидепрессанты. Мне казалось, что подобные проблемы решаются исключительно воспитанием и дрессировкой, поэтому сама мысль о медикаментозной терапии сначала звучала для меня довольно неожиданно.

В ноябре 2023 года Фрейе назначили антидепрессанты. Названия препаратов и схему я намеренно не указываю: такую терапию должен подбирать врач под конкретную собаку, а не владелец по чужой статье в интернете.

Таблетки не сделали Фрейю бесстрашной и не отменили нашу работу. Они снизили общий уровень тревоги настолько, чтобы эта работа вообще стала возможной. Фрейя начала замечать меня на прогулках, брать еду, нюхать, исследовать пространство и быстрее восстанавливаться после испуга.

Параллельно мы продолжали заниматься и полностью пересобрали подход к прогулкам. Я перестала тащить её через страшные места ради «привыкания». Мы выбирали более спокойное время, обходили особенно шумные участки, искали точки, где можно остановиться, понюхать траву и прийти в себя. Если Фрейя пугалась, задачей было не выполнить маршрут любой ценой, а помочь ей восстановиться.

Медикаментозная терапия продолжалась до ноября 2024 года. За год Фрейя не превратилась в собаку, которой вообще ничего не страшно. Зато она научилась гораздо лучше справляться с окружающим миром, а её жизнь постепенно стала обычной и насыщенной: поездки в лес на электричках, автобусы и поезда, новые города, офис, бары и встречи с людьми.

Наверное, главный вывод для меня в том, что тревожную собаку не нужно ломать и заставлять быть смелее. Иногда ей нужна не более строгая дрессировка, а помощь врача, медикаментозная терапия и владелец, готовый пересмотреть свои ожидания. Антидепрессанты не изменили характер Фрейи и не сделали всю работу за нас — они дали ей возможность эту работу начать. А успех я теперь измеряю не тем, перестала ли она бояться вообще, а тем, сколько всего она может делать, несмотря на свою тревожность.