Мировая образо­вательная политика — 2026: что изменилось в школах и вузах

В 2025 году системы образования по всему миру оказались под давлением: стремительное развитие ИИ, глобальный дефицит учителей, кризис ментального здоровья среди молодежи и «закрытие» границ для талантов, которые страны еще недавно пытались привлечь.

Чтобы понять, как эти изменения отражаются на школьниках и студентах, эксперты Института образования НИУ ВШЭ проанализировали стратегии и реформы в 50 странах. Рассказываем главное, что удалось узнать.

В России пока нет отдельного закона по внедрению ИИ в школы — этот вопрос остается на уровне инициатив и экспериментов. А в мире уже сложились три модели того, как государства регулируют нейросети в учебном процессе.

Европа — регулирование ИИ. Европейский союз в 2024 году принял закон, который регулирует использование искусственного интеллекта в государственных системах. Использование нейросетей в сервисах для оценивания учеников и поступления в вуз разрешено только под строгим контролем, а сотрудники обязаны пройти обучение владению нейросетями.

Вероятно, поэтому большинство стран ЕС не торопятся внедрять ИИ в образование. Дания, Финляндия и Италия выпустили рекомендации, оставив решение за школами. Главные принципы — безопасность данных, обучение учителей и прозрачность для родителей. Финляндия пошла чуть дальше: там школы должны разработать собственную политику по ИИ, оценить риски и подготовить персонал.

В Восточной Европе действуют активнее. Хорватия запустила курс по ИИ для 5—6 классов — 35 часов в год, с упором на понимание применения нейросетей. Чехия разработала программу для 50 пилотных школ: уроки ИИ встроены в информатику, историю и другие предметы. А Словакия сразу внесла изменения в программы, сделав ИИ обязательным для изучения с 1 по 9 классы.

Эстония запустила проект AI Leap — ИИ как инструмент развития критического мышления для учеников старших классов. Но проект застопорился из-за проблем с защитой данных несовершеннолетних, авторскими правами и тем, что старшеклассники уже пользуются другими нейросетями.

Америка — ориентир на рынок и инновации. В США весной 2025 года вышел указ об образовании в области ИИ. Акцент — на подготовке учителей: они должны использовать ИИ для сокращения бумажной нагрузки, анализа данных и преподавания его основ.

Правительство заключило партнерства с бизнесом. Более 60 компаний обязались предоставить школам учебные материалы, курсы и платформы. Профсоюз учителей вместе с технологическими компаниями запустил бесплатное обучение ИИ для 1,8 млн педагогов.

Китай — централизованная интеграция. КНР выпустила уже два руководства по использованию ИИ в школах и презентовала большой десятилетний план по построению «мощной образовательной державы» до 2035 года.

В начальной школе ученики должны «потрогать» технологии: понять, что такое распознавание речи и изображений, попробовать визуальное программирование. В средней школе изучают логику машинного обучения и решают практические задачи. В старших классах — архитектуру нейросетей и ее социальные последствия.

Отказ от линейной модели обучения. Согласно докладу Всемирного экономического форума «Будущее рабочих мест — 2025», 39% базовых компетенций работников изменятся уже к 2030 году. Это означает, что полученного однажды образования больше не хватит на всю жизнь. Работодатели ищут не просто специалистов с дипломом, а людей, способных быстро переучиваться и осваивать новые цифровые инструменты.

Вместо жестких образовательных траекторий страны начинают строить «экосистемы навыков»:

1. Микроквалификации — короткие программы, которые позволяют быстро получить конкретную компетенцию. В Европе они уже признаются наравне с полноценными дипломами.
2. Признание неформального обучения — опыт, полученный на работе или в волонтерской деятельности, можно официально подтвердить и конвертировать в образовательные кредиты.
3. Цифровые профили компетенций — вместо единого диплома выпускник получает набор навыков, который работодатель может прочитать как карту умений.

Реформа образования. Франция в 2025 году провела масштабную реформу профориентации. В школах ввели «часы будущего» — обязательные занятия, где ученики знакомятся с профессиями и рынком труда.

Кения пошла еще дальше, полностью перестроив старшую школу. Вместо единой программы ученики выбирают один из трех потоков: STEM  , социальные науки или искусство и спорт. Теперь аттестат учитывает не только экзаменационные баллы, но и портфолио — например, медали в спорте или участие в творческих конкурсах.

Казахстан объявил 2025 год Годом рабочих профессий: государство направляет потоки молодежи в сектора, испытывающие кадровый голод. В школах ввели обязательную профессиональную диагностику, которая выявляет подростков с техническим складом ума, а колледжи переформатируют в отраслевые центры, привязанные к крупным промышленным холдингам.

Обучение для уязвимых категорий населения. Исследования ОЭСР подтверждают: ключевые навыки распределены в обществе неравномерно. Высококвалифицированные специалисты с высоким уровнем дохода постоянно учатся — а среди людей с низким уровнем образования таких в 2,5 раза меньше, хотя именно им переобучение нужно больше всего.

Европейские страны ищут разные решения:

• Словакия запустила национальный проект по оценке компетенций взрослого населения — чтобы выстраивать политику на данных, а не на догадках;
• Польша обязала службы занятости работать не только с безработными, но и с экономически неактивными людьми — женщинами с детьми, пожилыми, жителями сельских районов;
• Франция превратила службу занятости из «кассы пособий» в активного провайдера карьерных услуг: теперь получатели пособия обязаны проходить 15—20 часов профориентации в неделю.

За пределами Европы программы часто направлены на базовые навыки. Индонезия предоставляет цифровые ваучеры на обучение для взрослых из уязвимых групп. Чили запустила интенсивные курсы по программированию и анализу данных для тех, кто хочет сменить профессию.

Ментальное здоровье учеников — задача первостепенной важности. Более 60% французских студентов сообщают о серьезных проблемах с ментальным здоровьем. Франция полностью перестроила медицинскую помощь в вузах: теперь врачи могут оказывать психологическую помощь прямо в кампусах. Государство увеличило число бесплатных сеансов терапии с 8 до 12 в год и подняло ставки для психологов, чтобы привлечь больше частных специалистов.

Кроме того, запустили программу подготовки «ментальных спасателей» — добровольцев среди студентов и сотрудников, которые умеют распознать признаки депрессии и вовремя направить человека к специалистам.

Испания сделала ставку на профилактику. С 2025 года в каждой государственной школе появилась новая должность — координатор по благополучию. Это педагог, который следит за климатом в школе, предотвращает травлю и встраивает уроки эмоционального интеллекта в учебный процесс.

Финляндия запустила кампанию «Привет!». После пандемии в школах резко выросли жалобы на одиночество, и простые ритуалы — личное приветствие учителя у дверей класса, специальные уроки эмпатии — стали способом вернуть детям чувство принадлежности.

Смартфоны в школе попали под глобальный запрет. К 2025 году большинство стран пришли к выводу: телефон в школе мешает учебе. По данным Юнеско, к концу 2023 года запреты ввели 30% стран, а к концу 2024 — уже 40%.

Швеция запретила телефоны на протяжении всего учебного дня — включая перемены и продленку. Утром ученики сдают гаджеты в специальные шкафчики.

Дания пошла еще дальше: школы вовсе заблокировали доступ к соцсетям и игровым платформам через школьный вайфай. Учителям рекомендуют реже использовать ноутбуки, возвращаясь к бумажным книгам и письму от руки.

Нидерланды подвели итоги: там, где телефоны убирают в шкафчики, 75% учителей заметили рост концентрации, а 60% — улучшение общения между учениками.

За прогулы начали наказывать на законодательном уровне. Рост пропусков занятий эксперты объясняют «эмоциональным уклонением»: дети просто перестают ходить в школу, потому что не выдерживают стресса. Исследования в США и Великобритании подтверждают: чем хуже психическое здоровье, тем выше число прогулов.

Великобритания подняла штрафы для родителей и ввела правило: пять дней пропусков за семестр автоматически ведут к наказанию. Польша снизила допустимый порог с 50 до 25% занятий — родителей могут оштрафовать на 2 300 €, а детское пособие привязали к посещаемости.

Саудовская Аравия пошла на крайние меры: отсутствие ребенка в школе 20 дней без уважительной причины стало считаться халатностью опекуна. Родителям грозит не только штраф, но и тюремное заключение. Италия тоже ужесточила наказания: за уклонение от учебы ребенка можно лишиться родительских прав и сесть в тюрьму на два года.

В 2025 году дефицит учителей стал одной из главных проблем мирового образования. По оценкам Юнеско, к 2030 году миру потребуется более 44 миллионов новых педагогов. Данные ОЭСР показывают: доля учителей старше 50 лет растет — их уже больше трети, а в некоторых странах ЕС — более 40%.

Педагоги уходят из профессии массово: в среднем 6,5% квалифицированных учителей ежегодно, и в ряде стран 30—60% из них — те, кто проработал меньше пяти лет.

Зарплаты поднимают, но ужесточают контроль. Венгрия повысила базовые оклады учителей на 20%, привязав дальнейший рост к новой системе оценки эффективности. Но одновременно ужесточила контроль: закон лишил педагогов статуса госслужащих и части гарантий, а местные власти получили право переводить учителей в школы с нехваткой кадров. Результат оказался обратным: в некоторых округах уволилось до 10% педагогов.

Латвия выбрала другой путь: расширила поддержку молодых учителей. Теперь выпускники могут подать заявку на помощь в течение двух лет после окончания вуза. Программа включает наставничество, участие в профессиональных группах и ежемесячную стипендию.

Снижают порог входа в профессию. Китай запустил программу «Серебряный век». Семь тысяч опытных педагогов, недавно вышедших на пенсию, отправили в сельские школы и малые города. Учителя становятся наставниками для молодых коллег, проводят мастер-классы, помогают с управлением. Участвовать могут педагоги до 65 лет, за это они получают надбавку к пенсии.

В германоязычной части Бельгии упростили вход в профессию для тех, у кого нет полного педагогического образования — теперь учитывают любой сопоставимый опыт работы. А еще ввели «капитал часов», оплачиваемое время, которое школы вправе тратить на любые задачи: дополнительные занятия с учениками с особыми потребностями, работу с одаренными детьми или административные дела.

Педагогическое образование перестраивают. Швеция с января 2025 года ввела единую национальную систему развития компетенций для воспитателей, учителей и директоров. В ней прописаны уровни квалификации, требования к программам и научная база.

Дания приняла закон о реформе педагогического образования: теперь пересмотрены структура программ и требования к практической подготовке.

Португалия делает ставку на целевые контракты с университетами: вузы получают дополнительное финансирование, если выпускают учителей для дефицитных регионов и предметных областей.

Великобритания ужесточила правила въезда. Иностранных студентов перевели из категории экономического актива в категорию миграционного риска. Число виз сократилось на 86%, больше всего пострадали студенты из Нигерии и Индии. Большинству магистрантов запретили перевозить семьи.

Планку зарплат для рабочей визы подняли до 38 700 GBP⁣ (4 106 220 ₽)  ​— для выпускников гуманитарных и творческих специальностей, чьи стартовые зарплаты традиционно ниже этой планки, это фактически закрыло доступ к британскому рынку труда.

Австралия ввела квоты для иностранцев: 175 000 для вузов и 94 000 для колледжей в год. Визовые сборы выросли вдвое — до 2 000 AUD⁣ (110 918 ₽), ужесточили правила смены программ. Сектор потерял 41 000 000 000 AUD⁣ (110 918 ₽), под угрозой сокращения — 22 000 рабочих мест.

Канада объявила временную миграцию причиной жилищного кризиса и ужесточила условия. Право остаться после учебы получили только те, кто знает язык и имеет дефицитную специальность — здравоохранение, строительство, STEM  . Рабочие визы для супругов оставили лишь партнерам магистрантов и докторантов. А план новых учебных разрешений на 2026 год урезали почти вдвое — до 180 000, а затем до 150 000.

США ужесточили миграционную политику. Серьезно ограничили въезд аспирантов и исследователей из Китая. Госдепартамент отозвал около 4 000 уже выданных виз только за первую половину 2025 года. Ужесточили правила для рабочих виз H-1B  , ввели сбор в 100 000 $⁣ (8 007 034 ₽) за подачу заявки. Но главное — изменилась атмосфера безопасности: администрация Трампа разрешила иммиграционной полиции проводить задержания в университетских кампусах, которые раньше считались безопасной зоной для студентов.

Новые центры притяжения перехватили таланты у Запада. Саудовская Аравия отменила систему кафалы — привязки иностранца к работодателю-спонсору. ОАЭ расширили программу «золотых виз»: десятилетний ВНЖ теперь доступен талантливым старшеклассникам, победителям олимпиад и исследователям в сфере ИИ. Япония запустила визы для выпускников элитных мировых вузов с ускоренной процедурой получения статуса резидента. Южная Корея разрешила магистрам в области передовых технологий постоянное проживание без обязательного этапа временной рабочей визы.