«Продолжаю считать секс постыдным»: как справиться с ПТСР после домогательств
Этот текст написан в Сообществе, бережно отредактирован и оформлен по стандартам редакции
В 12—13 лет я пережила насильственные действия сексуального характера.
Это не было изнасилованием, по большому счету все обошлось. Но и лапал меня зрелый мужик знатно, на глазах у всех посетителей аквапарка засовывал голову мне в промежность. Все предпочитали не замечать, что происходит что-то необычное, кроме одной девушки — она и помогла выбраться из той ситуации.
Тогда я приняла решение, что стыдно об этом рассказывать. Не хотела, чтобы мама расстраивалась, да и ничего же не случилось. Точка. Фигня.
Впервые почувствовала себя плохо, как ни странно, только в зрелом возрасте. И очень долго не понимала, что причина кроется в том, что психика решила вообще вычеркнуть. Не забыть — я все помню, и довольно хорошо. Потом эта ситуация начала мне сниться. Я просто начинала вспоминать ее внезапно, в ситуациях, не связанных вообще с сексом, возбуждением или даже страхом.
К 32—33 годам я осознала, что что-то не так. Точнее, и раньше понимала, что веду себя неправильно, но долго не связывала это с тем эпизодом в детстве. Да и воспоминания стали приходить только к этому возрасту.
Я убеждала себя, что ничего не было. Пошла к психологу вообще с другим запросом — на тему одиночества. В ходе терапии всплыли темы, казавшиеся мне смешными: вот одногруппник в студенчестве шутил про интим, замуж звал. А через пять лет я узнала, что он ни фига не шутил, замуж звал всерьез и вообще не знал уже, как меня в койку затащить, потому что я даже самые бронебойные намеки принимала за дружескую шутку. И нет, это не была френдзона.
Все это никак не повлияло на работу. А вот на личную жизнь… К 33 годам я оставалась девственницей. Были попытки завести романтические отношения, но намеки на интим я вообще не видела в упор. Что подружка понравилась парню — понимала и видела моментально, по самым малозначимым деталям. Что я кому-то нравлюсь — да нет, показалось, он мне по дружбе букет притащил и домой после кино зовет. А если все же роман начинался, стоило только делу подойти к интиму, как я начинала творить всякую дичь, которая даже мне казалась дичью, но я реально не могла перестать выделываться.
Заканчивалось все не интимом, а тем, что меня бросали.
Я убеждалась, что со мной что-то не так и вообще я некрасивая и толстая. Последнее — правда, но это не значит, что у меня не может быть романтических отношений или секса. Но с внезапно появившимися воспоминаниями о фигне из детства я это вообще не связывала. На консультации у психолога, у которой волосы дыбом стояли, хоть она и пыталась это скрыть, я над этим и вовсе смеялась.
Сейчас мне 35 лет, девственности лишилась с вибратором, не замужем, но уже строю полноценные отношения с противоположным полом. Секса не избегаю, хоть и продолжаю считать его постыдным. Осознание, что случившееся со мной в детстве не фигня, в какой-то мере пришло, по крайней мере на депрессию это все же оказало влияние.
Раньше я считала, что ПТСР — это когда посреди мирного праздника бывший солдат начинает палить во всех подряд. Как в кино. Да, такое бывает, но до меня долго доходило, что это расстройство может возникнуть и после незначительного на первый взгляд события. Потому что это один из защитных механизмов — стараться обесценить произошедшую травму. И да, ПТСР — такая штука, которая тебя и через 20 лет достанет, если с ней ничего не делать, сможет загнать травму в дальний угол сознания и заставить притвориться, что все прекрасно.
Сексуализированное насилие как причина ПТСР
Благодарю вас за то, что откровенно поделились своей историей. Вы пишете, как в подростковом возрасте подверглись сексуализированному насилию со стороны взрослого мужчины. Тогда это показалось вам «фигней» — вероятно, потому что произошедшее не напоминало изнасилование, каким большинство людей его представляют. Но подобные действия сексуального характера наносят серьезную травму несформированной психике ребенка, который только вступает в пубертат.
К счастью, нашлась девушка, которая помогла вам спастись и не допустить усугубления ситуации. Но ее поддержки не хватило — и это бывает критично для развития посттравматического стрессового расстройства, ПТСР. Если никто не выслушал, не назвал все своими именами в ближайшие часы или дни после события, вероятность развития ПТСР значительно возрастает.
Развитие ПТСР — закономерная реакция психики и организма на непереносимые для нее воздействия. Переживание ужаса, стыда и беспомощности при сексуализированном насилии оставляют глубокую рану. Но явные признаки травматизации порой начинают проявляться спустя много месяцев и даже лет. Так случилось и у вас: в полной мере вы начали испытывать симптомы ПТСР только спустя 20 лет.
В их числе:
- интрузии — внезапные воспоминания о произошедшем;
- сны на тему травматического опыта;
- избегание ситуаций, которые напоминают о травме и могут стать триггером .
Вы пишете, что ранее не считывали намеки на интим, а если завязывался роман — подсознательно его избегали. Внимание с сексуальным подтекстом для вас — триггер, который вызывает волну стыда и ужаса, часто неосознаваемых. Поэтому вы как будто не замечали романтического интереса, а проявлявший его мужчина в конце концов разрывал отношения. Это подкрепляло ваши иррациональные представления о себе, подпитываемые травматическим опытом, и депрессивную симптоматику. Так вы ходили по замкнутому кругу.
Вы уже многое осознали, проработали и начали выстраивать романтические отношения. Это большой успех и результат вашей серьезной внутренней работы. У меня есть несколько предложений, что еще стоило бы сделать.
Как справиться с последствиями травматического опыта
Продолжите работу с психологом. Из письма неясно, завершили ли вы терапию и ходите ли к психиатру. Я бы рекомендовала и дальше ходить к психологу, теперь прицельно занявшись опытом сексуализированного насилия и его последствиями.
Для краткосрочной проработки конкретных эпизодов подойдет EMDR, а для длительной работы рекомендую телесно-ориентированную травматерапию .
Важно понимать, что проработка травмы может длиться долго и проходить постепенно, с откатами. Из-за пережитого опыта насилия у пострадавшего часто подорвано базовое ощущение безопасности и доверия, ощущение границ и представление о них, контакт со своей здоровой сексуальностью.
Также требуется работа с неверными выводами, которые после травмы психика делает автоматически, например «я не достойна любви», «я ущербна по натуре», «я испорченная и грязная».
Еще нужно уделить внимание чувствам токсического стыда и иррациональной вины, которые преследуют большинство пострадавших от сексуализированного насилия. Предстоит постепенно восстанавливать контакт и с другими эмоциями. Поэтому терапия может занять не один год — необходимо набраться терпения.
Учитесь сочувствовать себе. Вы пишете: «Осознание, что случившееся со мной в детстве не фигня, в какой-то мере пришло». Судя по этой фразе, вы пока что не полностью поняли, насколько серьезную травму пережили. Несмотря на то что внешнему наблюдателю событие может показаться незначительным, оно во многом определило вашу жизнь на долгие годы — то есть «фигней» для вас оно не было. Поэтому рекомендую сместить фокус. Важно сосредоточиться на развитии сочувствия к себе и заботы о себе, а не оценивать, насколько ужасным или не очень было произошедшее с вами по сравнению с опытом других.
Посещайте группу поддержки для пострадавших от сексуализированного насилия. Поддержка других участниц со схожим опытом бывает невероятно целительной, она поможет нормализовать ваши переживания и состояние. Такие группы организует, например, центр «Сестры» . В проекте «Ты не одна» , который я представляю, есть отдельная группа для пострадавших от домогательств в публичных местах.
