Как я 16 лет живу с сахарным диабетом второго типа

Если честно, я сам не заметил, как вляпался. Болезнь подкрадывалась тихонько. Мне тогда было чуть за сорок, самый разгар жизни: работа, двое детей, ипотека крутится, машина старая ломается. Куда там следить за собой? Списывал всё на усталость. А потом однажды утром встал, попил воды из-под крана, пошел умываться — и понял, что хочу пить опять. Прямо сейчас. И так по кругу весь день.

Сейчас прошло 16 лет. За это время диабет стал чем-то вроде соседа с перфоратором — бесит, жить мешает, но выгнать нельзя, надо как-то договариваться. Сначала была паника, думал — всё, инвалидность, кресты на активной жизни. Сейчас отношусь спокойно. Это просто правила игры такие стали.

Никакой киношной жажды, как показывают в фильмах, когда пьют из ведра, у меня не было. Было иначе:

• На работе девчонки в бухгалтерии уже шутили, что я их разорю на пакетиках «Гринфилда». Ночью ставил бутылку минералки прямо возле кровати, потому что язык реально прилипал к нёбу.
• Жрать хотелось постоянно. Вот честное слово, будто червяк внутри сидит. Мог съесть тарелку каши с котлетами, вылизать тарелку, а через полчаса открыть холодильник и думать: «А чего бы такого сожрать?».
• Сил не стало вообще. Раньше после работы мог еще заехать в гараж, повозиться с машиной, дома полку прибить. А тут едешь в метро домой и ловишь себя на мысли, что тупо смотришь в одну точку и боишься пропустить свою станцию, потому что нет сил поднять голову. Какая там полка, до дивана бы доползти.
• Вечером ноги гудели так, будто вагоны разгружал.
• Порезался как-то лезвием на кухне — обычная царапина, а она сочилась почти месяц и никак не заживала. Зеленкой мазал, толку ноль.

Финал наступил на дне рождения друга. Мы сидели, отмечали, съел кусок жирного торта, запил лимонадом. Встал из-за стола, сделал два шага — и пол ушел из-под ног. Очнулся сидя на полу в туалете, друг хлопает по щекам, жена бледная стоит. Померили сахар друзья-фельдшеры — 17 (повезло, что компания такая собралась) — говорят: «Мужик, да ты горишь».

Врач в поликлинике посмотрел на мои анализы, тяжело вздохнул и сказал: «Ну привет, второй тип. Зажрались мы все, Сережа». Никаких слез, никакого сочувствия. Выписал таблетки — утром гликлазид, вечером — глюкофаж. Сунул брошюрку про хлебные единицы и отправил восвояси.

Первые месяцы были адом. Но самое тяжелое — еда. Моя еда. Я же мужик нормальный был: любил шашлычок под водочку, пельмешки со сметаной, майонез везде лил от души. Жена пыталась готовить паровые котлетки. Вы представляете вкус паровой котлеты после нормальной жареной свинины? То-то же. Первый год я ходил злой, как собака. Смотрел, как люди вокруг покупают шаурму, бургеры, газировку, и ненавидел их всех. Казалось, они живут настоящей жизнью, а я наказан какой-то пресной травой.

Потом отпустило. Привык взвешивать еду на весах. Научился собирать контейнеры на работу. Гречневая каша с вываренной нежирной курицей. Овощи. Никаких фруктов. Очень редко — грейпфрут.

На работе пришлось стать белой вороной. У нас любой повод — заказываем пиццу, суши, пироги. Сидишь над своим пластиковым боксом с вареной курицей и огурцом, пока коллеги веселятся. Первое время подкалывали, предлагали «хотя бы корочку». Потом привыкли. Теперь сами мне звонят: «Серег, мы пиццу берем, тебе твою гречку заказать?». С алкоголем пришлось завязать жестко. Пиво для диабетика второго типа — это просто жидкий яд, извините. От него ноги отекают так, что тапки не лезут, и сахар взлетает до небес. На рыбалку с мужиками ездить не перестал, но вместо банки пива теперь беру термос с шиповником. Мужики ворчат, конечно, но уже беззлобно.

Зато курить бросил легко. Видимо, организм решил, что если уж его лишили радости пожрать нормально, то хоть легкие пусть отдохнут. Семья пережила мою перестройку тяжело. Сложно близким принять, что твоя болезнь — это их искушение тоже.

Нормально живу. Не спортсмен, конечно, пузо никуда не делось, хотя оно немного подтянулось. Утром встаешь — первым делом палец колешь. Ура 8-9. Ноги иногда немеют, особенно пальцы на ногах, если долго сидишь за рулем — ощущение, будто отсидел, мурашки бегают. Приходится выходить, разминать. Зрение берегу как зеницу ока: хожу к глазному раз в полгода, капаю капли. Но зато прошла постоянная тяжесть. Раньше просыпался уже уставшим. Сейчас энергии хватает и на даче покопаться, и с внуком погулять лишние полчаса. Давление больше не шарашит, голова ясная. Сплю крепко.

Во-первых, лень убивает быстрее, чем сигареты. Все эти «начну с понедельника», «от одной печеньки ничего не будет»… Будет. Оно копится годами, а потом бьет сразу под дых.

Во-вторых, оказалось, что сила воли — это мышца. Ее можно качать. Первые три года диеты я считал, что жизнь кончена. А сейчас я искренне могу радоваться хорошему грейпфруту или чашке крепкого чая без сахара. Оказывается, когда рецепторы во рту не забиты глутаматом и сладким, простая морковка имеет вкус. Кто бы мог подумать.

В-третьих, я узнал, кто мой настоящий друг. Тот, кто ржет над твоей коробочкой с едой — знакомый. Тот, кто молча достает такую же рядом, потому что ему тоже нельзя — брат.

Диета и таблетки: утренний сахар 6, 8. Почти норма.

И главное. Диабет заставил меня впервые в жизни слушать собственное тело. До сорока лет я относился к нему как к арендованной машине — залил бензин похуже, забил на сервис, гоняю по ямам. А теперь понимаю: запчастей новых не завезут. Надо беречь эту старую рухлядь, сколько поездит.