Как я рожала в Сербии и сколько на это потратила

Я живу с мужем в Белграде, официально работаю в сербской компании и пользуюсь корпоративной медицинской страховкой. Мне 34 года, и это была моя первая беременность.

Планировать ребенка мы начали еще в 2021 году, когда жили в России. Тогда я прошла необходимые обследования и сделала операцию, которая была важна для будущей беременности. Но обстоятельства сложились так, что наши планы пришлось отложить, и вернулись мы к ним только в прошлом году.

В Сербии я регулярно проходила профилактические осмотры у гинеколога в частной клинике. Во время одного из таких визитов мне попалась русскоязычная врач. Я рассказала, что мы планируем ребенка, и она посоветовала начать принимать фолиевую кислоту, а также дала нам год на естественные попытки.

Убедившись, что со здоровьем у меня все в порядке и результаты анализов не вызывают вопросов, мы приступили к попыткам забеременеть.

Забегая вперед, отмечу, что беременность была одноплодной и в целом протекала без осложнений, а роды были вагинальными.

О беременности я узнала сразу после возвращения из отпуска в России. В этом было что-то символичное: первое сентября, друзья выкладывают в соцсети фотографии детей, которые идут в первый класс, а у меня задержка, и я решаю сделать тест. Честно говоря, особых ожиданий у меня не было. Во время отпуска я делала несколько тестов, и все они были отрицательными. Тогда я еще не знала, что после зачатия должно пройти некоторое время, прежде чем тест сможет показать беременность.

Тест я делала дома, пока муж был рядом. Я заранее предупредила его, поэтому красивого сюрприза не получилось. Когда на тесте появились две полоски, в голове была только одна мысль, которую идеально передает название книги доктора Ольги Белоконь: «Я беременна. Что делать?». Кстати, в тот же день я ее и купила.

Затем я скачала приложение для ведения беременности и с удивлением обнаружила, что беременна уже почти месяц. Именно тогда я впервые узнала, что акушерский срок отсчитывается от первого дня последней менструации, а не от момента зачатия. Приложение сразу показало предполагаемую дату родов (ПДР) — 6 мая.

И вот тут меня накрыла первая волна тревоги. Во время отпуска я лечила зуб под местной анестезией, поднимала тяжелые чемоданы на багажную полку и за две недели успела шесть раз слетать на самолете. К счастью, переживания оказались напрасными. На таком раннем сроке плацента только формируется, поэтому между организмом матери и эмбрионом нет полноценной связи и я ничем не могла навредить ребенку.

Из книги я также узнала, что домашний тест — это только первый шаг. Для подтверждения беременности нужно сдать кровь на ХГЧ — гормон, который начинает вырабатываться после имплантации эмбриона, — и посмотреть показатель в динамике.

Первый анализ я сдала 5 сентября 2025 года. Результат соответствовал примерно шестой-седьмой акушерской неделе беременности. Но одного анализа недостаточно: на ранних сроках уровень ХГЧ должен примерно удваиваться каждые 48 часов. Спустя три дня я пересдала кровь и убедилась, что беременность развивается.

Сейчас я понимаю, что первые симптомы были уже в отпуске — у меня появилась неожиданная одышка, которую вызывал подъем даже на один этаж.

Следующим этапом стало УЗИ — нужно было убедиться, что беременность маточная. Я записалась к русскоязычному гинекологу и стала ждать приема. Но уже на следующий день у меня появились коричневые выделения.

Я знала, что на ранних сроках такое бывает и далеко не всегда говорит о проблемах, но все равно испугалась. Не дожидаясь планового приема, записалась на онлайн-консультацию к врачу из России. Ничего неожиданного я не услышала: мне посоветовали как можно скорее показаться гинекологу. Тем же вечером я попала на прием в одну из крупных частных клиник Белграда, обслуживание в которой покрывала моя страховка. Врач подтвердила, что беременность маточная и развивается нормально, назначила магний и успокоила меня. Это была очень приятная сербка, с которой мы общались на английском.

После этого мне стало немного спокойнее, но тревога оставалась со мной еще очень долго. Я знала, что первый триместр — один из самых тревожных, когда риск самопроизвольного прерывания наиболее высок. Кроме того, впереди меня ждал НИПТ — неинвазивный пренатальный тест, который обычно делают на 11–12-й неделе. До получения его результатов мы с мужем решили никому не рассказывать о беременности.

Наконец я попала на прием к тому русскоязычному врачу, у которого наблюдалась еще до беременности. Врач внимательно выслушала меня, подробно ответила на все наши с мужем вопросы и все объяснила. На приеме мы услышали сердцебиение малыша и убедились, что с ним все хорошо.

Ни один из врачей ни разу не возражал против того, чтобы муж присутствовал на приемах и записывал видео во время УЗИ.

Кстати, все эти приемы полностью покрывала корпоративная страховка. При этом у меня был и государственный полис медицинского страхования, по которому тоже можно наблюдаться бесплатно. Мне было удобнее посещать частную клинику, где я уже была пару раз до беременности.

Следующим важным этапом стал НИПТ. Моя страховка покрывала этот анализ на сумму до 400 евро, поэтому я выбрала расширенную панель. Она позволяет оценить риск основных хромосомных аномалий и определить пол ребенка еще до того, как его можно будет достоверно увидеть на УЗИ.

Из-за недавних кровянистых выделений врач рекомендовала подождать около четырех недель и сдать анализ примерно на двенадцатой неделе беременности.

Результат пришел через десять дней. Чтобы сохранить интригу, я попросила подругу открыть файл первой. Она просто закрасила строчку с полом ребенка и переслала результаты мне. Риск всех исследованных хромосомных нарушений оказался низким.

Кажется, именно тогда я впервые за всю беременность смогла по-настоящему выдохнуть.

К концу ноября, когда стало понятно, что беременность развивается хорошо, мы с мужем начали обсуждать следующий большой вопрос: где рожать?

У нас было три варианта: Россия, Сербия или страна, где действует принцип jus soli («право почвы»), то есть ребенок автоматически получает гражданство по факту рождения на ее территории. В Сербии этот принцип не действует.

Россия. Самым очевидным преимуществом была бы поддержка близких. Родители и друзья могли помочь в первые недели после рождения ребенка, а это дорогого стоит.

Но при переезде в Россию мне пришлось бы уволиться из сербской компании и, как следствие, потерять право на сербские выплаты и корпоративную медицинскую страховку. Кроме того, нужно было учитывать месячный срок уведомления об увольнении (notice period), время на сборы и переезд. В итоге становилось понятно, что найти работу в России до рождения ребенка я, скорее всего, не успела бы и не смогла бы рассчитывать на выплаты, положенные официально трудоустроенным женщинам.

При этом, если мать не работает, пособие по уходу за ребенком в России можно оформить, например, на официально трудоустроенного отца или даже на работающих бабушку или дедушку. То есть варианты у нас были. Например, можно было оформить пособие на отца мужа, поскольку именно он официально трудоустроен и платит НДФЛ.

Сербия. Это страна, где мы с мужем живем, поэтому здесь у нас уже был налажен привычный быт. В Сербии у меня официальная работа, право на государственные выплаты и корпоративная медицинская страховка, которая покрывает беременность и роды на сумму до 2 000 евро.

Отдельным плюсом стоит отметить теплое отношение сербов к беременным женщинам и детям. Мне также нравится местный климат: зимы здесь мягче, чем в России, а настоящая весна начинается уже в марте.

Из минусов — загрязнение воздуха зимой из-за печного отопления частных домов и отсутствие рядом родственников. Конечно, в Белграде легко найти русскоязычную няню, но помощь близких людей в первые недели все равно ничем не заменить.

Аргентина. Третьим вариантом была Аргентина — одна из стран, где ребенок автоматически получает гражданство по праву почвы.

На первый взгляд идея выглядела заманчиво. Ребенок получал бы сильный паспорт, а последние недели беременности можно было провести рядом с океаном. Но чем больше мы изучали этот вариант, тем больше понимали, что для нашей семьи он не подходит.

Во-первых, это опять же означало бы увольнение с работы и соответствующие последствия.

Во-вторых, предстояли дорогостоящие перелет, проживание, роды и оформление документов.

Для меня минусом был и длительный перелет на позднем сроке беременности. А также в случае с Аргентиной общий срок был довольно сжатый. Россиянам дается 90 дней пребывания и за них нужно было успеть: приехать в страну, родить, а затем дождаться оформления всех необходимых документов для ребенка.

Отдельно мы обсуждали и вопрос гражданства — отказаться от аргентинского гражданства впоследствии невозможно. Для нас это тоже стало одним из факторов при принятии решения.

Наш выбор. Взвесив все плюсы и минусы, мы решили, что самым разумным вариантом будет рожать в Сербии.

Мы сохраняли работу, страховку и привычную жизнь, а проблему с зимним загрязнением воздуха решили гораздо проще: декабрь и январь мы провели в гостях у родителей в России.

Оглядываясь назад, я понимаю, что для нашей семьи это было правильное решение.

В Сербии официально трудоустроенные женщины имеют право на оплачиваемый больничный по беременности (trudničko bolovanje), отпуск по беременности и родам (porodiljsko odsustvo) и отпуск по уходу за ребенком (odsustvo radi nege deteta).

Больничный по беременности можно оформить в государственной поликлинике при наличии медицинских показаний. На практике врачи почти всегда открывают его достаточно охотно, при минимальных жалобах, поэтому многие женщины уходят на него задолго до родов. Размер ежемесячной выплаты составляет 100% обычной заработной платы. Закон предусматривает верхний предел выплат, но моя зарплата была ниже этого предела. Такие выплаты осуществляются до момента открытия отпуска по беременности и родам.

Отпуск по беременности и родам можно оформить не ранее чем за 45 дней до предполагаемой даты родов, хотя чаще это происходит за 30 дней. Затем, спустя 3 месяца, он заканчивается и начинается отпуск по уходу за ребенком. Общая продолжительность оплачиваемого отпуска составляет один год. Размер ежемесячного пособия также соответствует 100% заработной платы.

Расскажу, как я оформляла эти отпуска.

Я работаю финансистом и занимаюсь подготовкой отчетности по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО). Самый напряженный период в нашей компании — январь. В это время мы закрываем финансовый год и отвечаем на многочисленные запросы аудиторов. Также мы готовились к предстоящим изменениям внутренних процессов.

Я понимала, что месяцы с января по март почти наверняка будут состоять из переработок и постоянного стресса — всего того, чего мне совсем не хотелось во время беременности.

Поэтому уже в октябре я начала просчитывать варианты. Если использовать накопленный отпуск прямо перед декретом, а затем уйти в декрет за 45 дней до предполагаемой даты родов, то, по моим расчетам, последний рабочий день приходился бы только на середину февраля. Такой вариант меня не устраивал. Отпуск за свой счет на несколько месяцев мне не согласовали бы, поэтому я всерьез задумалась об увольнении. В тот момент мы как раз рассматривали вариант родов не в Сербии.

Тогда я еще не знала, что в Сербии можно оформить больничный по беременности. Когда я рассказала о своих планах HR-менеджеру, она сразу спросила, почему я просто не воспользуюсь этой возможностью. Так мы решили остановиться на родах в Сербии.

Я обратилась к гинекологу в государственную поликлинику (dom zdravlja — аналог районной поликлиники). В моем случае врач посмотрел последнее заключение из частной клиники и сразу оформил больничный — дополнительных вопросов практически не было.

Затем больничный нужно было продлевать каждый месяц. Для этого я приходила на прием без осмотра в конце месяца и получала новое подтверждение.

Сначала меня немного смущало, что зарплату за предыдущий месяц нам выплачивают в начале следующего месяца, а документ о продлении больничного я приносила только в его конце. Но бухгалтерия быстро разобралась в этой схеме, хотя сотрудники, начислявшие зарплату, находились не в Сербии и не знали о тонкостях процесса. Никаких задержек с выплатами у меня не возникло.

Формально деньги выплачивал работодатель, а затем получал их компенсацию из государственных фондов.

В итоге на больничном по беременности я находилась с начала декабря по начало апреля.

В апреле я снова пришла к своему гинекологу в dom zdravlja, чтобы оформить отпуск по беременности и родам. В моем случае его открыли за 30 дней до предполагаемой даты родов.

После этого оставалось собрать небольшой пакет документов и передать его в государственный фонд, который уже самостоятельно перечислял декретные выплаты напрямую, без участия работодателя.

В первом и втором триместрах я посещала гинеколога примерно раз в месяц. Перед каждым приемом сдавала стандартный набор анализов крови и мочи.

В первом триместре я также посетила офтальмолога, терапевта, стоматолога и по собственной инициативе — эндокринолога, поскольку раньше у меня были проблемы с щитовидной железой.

Насколько я поняла, единого стандарта по количеству консультаций узких специалистов в Сербии нет — многое остается на усмотрение врача и самой пациентки. Если жалоб нет, обычно достаточно одного визита к каждому из этих специалистов. Я же несколько раз дополнительно приходила к терапевту, чтобы контролировать уровень железа. На первом приеме мне также сделали ЭКГ.

Больше десяти лет назад я сделала лазерную коррекцию зрения. После этого зрение оставалось стабильным, но я знала, что у меня есть небольшие изменения сетчатки. Они не были показанием к кесареву сечению, однако офтальмолог предложил выполнить профилактическую лазерную коагуляцию.

Офтальмолог направил меня к лазерному хирургу. Тот посоветовала дождаться третьего триместра, повторно оценить состояние сетчатки и при необходимости провести процедуру. В итоге в январе, когда я ездила в Россию, мне сделали лазерную коагуляцию на одном глазу. Сама процедура заняла меньше пяти минут. Болезненной я бы ее не назвала, но ощущения были довольно неприятными.

Также в России я сделала скрининг второго триместра — в Центре иммунологии и репродукции в Москве. Исследование длилось достаточно долго: врач подробно осмотрел все органы малыша, объяснял, что именно видит на экране, и отвечал на нашим мужем вопросы.

Добавлю, что во время беременности я сделала две прививки. Осенью привилась от гриппа, потому что зимой мы планировали лететь в Россию, а поездка приходилась как раз на сезон высокой заболеваемости. Кроме того, мы с мужем сделали прививку Adacel (дифтерия, столбняк и коклюш). Во многих странах ее рекомендуют беременным в третьем триместре, поскольку выработанные матерью антитела через плаценту передаются ребенку и помогают защитить его в первые месяцы жизни, когда собственного иммунитета к коклюшу еще нет, а курс вакцинации только начинается. Муж привился по той же причине — чтобы снизить риск занести инфекцию домой после рождения малыша.

С 36-й недели я перестала наблюдаться в частной клинике и начала посещать врача в роддоме, который должен был принимать у меня роды.

Поскольку это была моя первая беременность, сравнивать я могу только по рассказам подруг, которые рожали в России.

Особенности ведения беременности. В Сербии нет привычной для России системы постановки на учет по беременности. Женщина может наблюдаться как в частной клинике, так и в государственной — или совмещать оба варианта. Кстати, обменной карты беременной, к которой привыкли в России, здесь тоже нет.

Отношение к йоду. Интересно, что сербские врачи обычно не назначают йод, поскольку в стране широко используется йодированная соль. Однако мне казалось маловероятным ежедневно получать необходимое количество йода только с пищей, поэтому я продолжила принимать его самостоятельно. Из-за того что этот препарат назначают редко, найти его в сербских аптеках оказалось не так просто, а стоил он заметно дороже, чем в России.

Анализы. По моему опыту, сербские гинекологи значительно реже назначают анализ на ферритин, чем это принято в России.

Еще одно отличие — глюкозотолерантный тест. Он считается основным методом диагностики гестационного сахарного диабета, но, по моим наблюдениям, в Сербии его чаще рекомендуют женщинам из группы среднего или высокого риска, а не всем беременным.

НИПТ вместо двойного теста. В Сербии мне практически сразу рекомендовали сделать НИПТ — более точный скрининговый тест на распространенные хромосомные аномалии плода.

В России, насколько я знаю, чаще начинают с первого пренатального скрининга — УЗИ и биохимического анализа крови («двойного теста» или «дабл-теста»). НИПТ обычно рекомендуют по показаниям или при повышенном риске.

УЗИ практически на каждом приеме. Каждый мой визит к гинекологу сопровождался УЗИ. Врач сразу оценивала размеры плода, предполагаемый вес и развитие.

В России, по рассказам подруг, УЗИ делают значительно реже, а между исследованиями ориентируются в том числе на окружность живота.

Еще одна приятная особенность — практически каждое УЗИ врач на несколько минут переключала в 3D-режим. Благодаря этому мне не пришлось отдельно платить за 3D-исследование, чтобы получить первые фотографии малыша.

КТГ. В Сербии первое КТГ обычно делают на последнем приеме у гинеколога перед направлением в роддом — примерно на 36–37-й неделе беременности.

В России, насколько я знаю, КТГ начинают проводить немного раньше — примерно с 32–33-й недели.

Более спокойное отношение к беременности. Практически все врачи, которых я посещала, были очень спокойными. Лично меня такой подход скорее успокаивал. Никто не запрещал путешествовать, не советовал больше лежать или ограничивать привычную жизнь без медицинских показаний. Я в целом была активна и путешествовала — за время беременности я съездила в Грузию сдать экзамен, посетила Боснию и Герцеговину, ну и слетала зимой к родителям в Россию.

В России, насколько я знаю, врачи чаще перестраховываются, поэтому беременным нередко рекомендуют отказаться от перелетов, снизить физическую активность и в целом вести себя осторожнее. В Сербии мне показалось, что ограничений значительно меньше. Подозреваю, что в похожей ситуации с выделениями на ранних сроках, в России мне, скорее всего, предложили бы госпитализацию для сохранения беременности.

Где лучше вести беременность. Сложно сказать, где вести беременность лучше — у каждой системы есть свои сильные и слабые стороны. Но если говорить именно об отношении общества к беременным женщинам, Сербия произвела на меня очень приятное впечатление.

Мне всегда уступали место в общественном транспорте, а в аэропорту сотрудники сами предлагали пройти без очереди. А еще в городе есть приятные бонусы для беременных: например, в сети пекарен Fofa им бесплатно предлагают выпечку на выбор. Похожие акции я встречала в некоторых кофейнях и кинотеатрах.

После рождения ребенка это отношение никуда не исчезает. Родителей с маленькими детьми здесь тоже часто пропускают без очереди и стараются помочь.

В Сербии при наличии полиса ОМС можно бесплатно рожать в государственном роддоме. Но поскольку это были мои первые роды, а часть расходов покрывала корпоративная страховка, я сразу решила, что хочу рожать в частном. Для меня были важны комфорт и возможность партнерских родов.

При этом в Белграде есть и государственные роддома, где эти условия тоже могут быть выполнены. Например, в популярном роддоме «Звездара» можно рожать с партнером или доулой, а после родов остаться в одноместной палате, если она свободна. Однако родильный зал во всех государственных роддомах общий: роженицы находятся в одном помещении и отделены друг от друга только ширмами. Это значит, что ты неизбежно слышишь все, что происходит вокруг. Мне же хотелось, чтобы в один из самых важных моментов моей жизни рядом не было посторонних людей.

Частных роддомов в Белграде несколько. Я выбирала не столько сам роддом, сколько связку «врач + роддом». Для этого изучила отзывы в популярном чате «Рожаем в Сербии» и составила список врачей, которых чаще всего рекомендовали.

С самого начала лидировал роддом BelMedic. Весной мы с мужем побывали там на экскурсии, которую периодически организует сербская доула Елена. Именно она впоследствии сопровождала меня на родах.

Больше всего мне понравилось, что каждый родильный зал рассчитан только на одну роженицу. Рядом с кроватью находится теплый стол для новорожденного, поэтому малыша не уносят в другую комнату, и мама может все время видеть, что с ним происходит.

Кроме того, по отзывам роддом считался максимально ориентированным на интересы матери и ребенка. Здесь практикуют совместное пребывание 24/7, золотой час после рождения, отсроченное пережатие пуповины и стараются учитывать пожелания женщины, если нет медицинских противопоказаний.

С экскурсии я вышла с намерением рожать именно там.

Правда, в Сербии есть одна особенность. Здесь нельзя официально заключить договор с конкретным врачом так, чтобы его присутствие на родах было гарантировано. Можно заранее договориться лично, и большинство врачей действительно приезжают к своим пациенткам, но стопроцентной гарантии никто не дает.

С акушерками ситуация еще интереснее: выбрать их нельзя вовсе — роды принимает та акушерка, которая находится на смене. Исключение — все тот же роддом «Звездара», где работает акушерка Марина, к которой по личной договоренности часто идут рожать русскоязычные девушки.

Врача я тоже выбрала довольно быстро — по отзывам в чате и рекомендации одной из доул. Записалась на консультацию, чтобы познакомиться лично.

Мы общались на английском, и это было одним из важных критериев выбора. Я могу объясниться на сербском, но обсуждать медицинские вопросы и свое состояние мне гораздо проще на английском. Кстати, в этом же роддоме работает и русскоговорящий врач-мужчина, но мне было психологически комфортнее рожать с женщиной.

На первой консультации я сразу озвучила свои пожелания:

• золотой час и выкладывание ребенка на грудь сразу после рождения, если не будет медицинских противопоказаний;
• отсроченное пережатие пуповины;
• отказ от приема Кристеллера;
• минимальное медикаментозное вмешательство без необходимости;
• возможность свободно двигаться во время схваток.

Врач сказала, что такой подход полностью соответствует практике роддома. Она также заверила меня, что никаких предпосылок к осложнениям не видит. Особенно запомнилась ее фраза: «Вы молодая, все будет хорошо». После российских реалий, где еще недавно женщин старше 30 лет нередко называли «возрастными первородящими», это было неожиданно и очень приятно услышать. После этой встречи я окончательно решила рожать у нее.

Курсы. В Белграде есть несколько пространств, где доулы проводят курсы подготовки к родам. Можно купить полный курс или посещать только отдельные занятия, которые кажутся наиболее полезными.

Но началось все случайно: подруга прислала анонс лекций в одном из русскоязычных пространств. В тот день я посетила три лекции:

• отличия ведения беременности в Сербии и России;
• психология родов: как подготовиться и что влияет на удовлетворенность родами;
• как подготовиться к родам, организовать поддержку и пространство.

Последнюю лекцию проводила доула Екатерина, и именно тогда я впервые подробно узнала, кто такие доулы.

Доула — это специалист по немедицинской поддержке женщины во время беременности и родов. Она не принимает роды и не заменяет врача или акушерку, а помогает женщине эмоционально, физически и информационно.

После этой встречи я поняла, что хочу рожать с доулой.

Для меня было важно, чтобы рядом во время всего процесса находился человек, который при необходимости сможет «перевести» происходящее с медицинского языка на обычный человеческий. Кроме того, врач и акушерка не находятся в палате постоянно: они регулярно заходят, чтобы оценить состояние роженицы, но между осмотрами женщина остается одна или только с партнером. Поскольку выбрать конкретную акушерку в Сербии нельзя, доула показалась мне лучшим вариантом дополнительной поддержки.

Еще одним аргументом был язык. Хотя я говорю по-английски и могу общаться на сербском, я понимала, что на схватках могу забыть половину слов. Поэтому я выбрала сербскую доулу Елену, которая работает преимущественно с русскоязычными семьями в Белграде и говорит по-русски.

До родов мы встретились лично и обсудили мои ожидания. Мне хотелось, чтобы она помогала мне с дыханием, делала массаж во время схваток, поддерживала морально и при необходимости помогала общаться с врачами.

Помимо вышеперечисленных лекций и встреч, я посетила еще несколько занятий в разных пространствах. Кроме очных встреч, смотрела лекции на YouTube — особенно мне понравился канал «Олант», — а также прочитала несколько книг о беременности и родах. Одной из самых полезных для меня оказалась книга Ольги Белоконь, о которой я уже упоминала.

Сбор сумки в роддом. Поскольку я выбрала частный роддом, список необходимых вещей оказался совсем небольшим.

Из документов понадобились только паспорт, карточка ВНЖ и результат анализа на группу крови, если он был сделан не в самом роддоме. От мужа требовался только отрицательный результат мазка из носа и зева на золотистый стафилококк. Все остальное в моем роддоме предоставляли. На выписку нужно было привезти автокресло и комплект одежды для малыша.

Несмотря на это, я все равно решила взять с собой несколько привычных вещей: косметику, портативный душ для интимной гигиены, удобные тапочки, спортивную бутылку для воды и небольшие перекусы.

При этом я заранее предусмотрела запасной сценарий. Если бы роды начались раньше 36-й недели, рожать пришлось бы в государственном роддоме. Поэтому еще во втором триместре я собрала отдельную сумку.

В отличие от некоторых российских роддомов, в Сербии не требуют прозрачные сумки, поэтому все вещи для запасного сценария я сложила в обычную спортивную.

В нее я положила:

• для себя — ночная рубашка, сборщики молока, впитывающие накладки для груди, ланолин, средства личной гигиены и послеродовые прокладки;
• для ребенка — средство для подмывания, крем под подгузник, влажные салфетки, одноразовые пеленки и подгузники.

Одежду для новорожденного выдают и в государственных роддомах, поэтому ее брать не требовалось.

Когда началась 36-я неделя беременности, часть вещей переехала на пеленальный столик дома, а часть — в небольшой рюкзак, с которым я в итоге и отправилась в частный роддом.

Ведение беременности (приемы, анализы). Большую часть приемов врачей, анализов и обследований покрывала корпоративная страховка. Однако некоторые услуги не входили в страховое покрытие, а часть исследований я проходила по собственной инициативе, поэтому их пришлось оплачивать самостоятельно.

Ниже привожу стоимость в валюте оплаты. Итоговую сумму я пересчитала по среднему курсу: 1 сербский динар = 0,75 рубля, 1 евро = 87,92 рублей.

Во время отпуска в России у меня не было действующей страховки, поэтому несколько обследований я также оплатила самостоятельно.

Чтобы муж мог присутствовать на родах, ему нужно было сдать мазок из носа и зева на золотистый стафилококк. С первого раза результат оказался положительным, поэтому ему назначили короткий курс лечения, после которого анализ пришлось пересдать.

После рождения ребенка я также решила сделать расширенный неонатальный скрининг. В Сербии государственная программа включает меньше наследственных заболеваний, чем расширенный скрининг, который делают при рождении в России, поэтому я обратилась в частную лабораторию.

Итого: медицинские расходы, которые не покрыла страховка, составили около 77 тысяч рублей.

Курсы подготовки к родам.

Итого: на подготовку к родам — курсы, сопровождение доулы и книги — я потратила около 57 тысяч рублей.

Роды. На март 2026 года пакет для вагинальных родов стоил 313 500 динаров. Стоимость в других роддомах я не узнавала, но судя по отзывам в чате, она не сильно отличалась от пакетной цены в BelMedic.

В стоимость пакета входили:

1) Ведение беременности с 36-ой недели с дородовой подготовкой, включающей следующие отдельные услуги:

• Необходимые лабораторные обследования;
• Кардиотокография плода и УЗИ;
• Гинекологические осмотры.

2) Услуга родовспоможения и послеродового ухода за матерью и ребенком, включающая:

• Эпидуральная анестезия при родах через естественные родовые пути;
• ЭКГ в день поступления в родильное отделение;
• Питание и проживание 2 полных дня после родов через естественные родовые пути;
• Обеспечение необходимыми лекарствами мать и ребенка;
• Метаболический скрининг новорожденного: вакцинация ребенка вакциной БЦЖ и вакциной против гепатита, скрининг слуха методом отоакустической эмиссии, витамин К;
• 1 визит патронажной сестры;
• 1 контрольный осмотр у гинеколога после выписки из больницы в течение 6 недель;
• 1 контрольный осмотр у педиатра в сроки 10-15 дней после выписки из больницы.

Однако к 36-й неделе у меня еще оставался лимит по корпоративной страховке, поэтому покупать пакет было невыгодно. В итоге роддом заранее предоставил мне фиксированную стоимость услуги родовспоможения и всего туда входящего, а страховая согласовала покрытие. Услуга родовспоможения оплачивалась при выписке из роддома, а каждое КТГ, УЗИ и посещение врача сразу после оказания услуги.

До предполагаемой даты родов я приезжала в роддом раз в неделю. После ПДР — уже через день. Поскольку родила я только на 41-й неделе, всего успела пройти восемь КТГ и УЗИ. Получается, что итоговая стоимость без пакета напрямую зависела от того, на каком сроке начнутся роды. Если бы я родила, например, на 36–37-й неделе, количество визитов было бы значительно меньше, а значит, и общая сумма оказалась бы ниже.

В итоге расходы выглядели так:

Отдельно оплачивались дополнительные услуги:

• присутствие мужа на родах — 13 000 динаров;
• ночь мужа в палате с трехразовым питанием — 14 300 динаров;
• анализ крови при поступлении — 1 300 динаров.

Из-за кровопотери в родах у меня упал уровень железа и понадобилась капельница.

• капельница с железом — 13 000 динаров.

Итого: в общей сложности роды обошлись мне примерно в 192 тысяч рублей.

Покупки для ребенка. Покупать все необходимое я начала заранее — примерно во втором триместре.

Очень помог список, который уже составили в чате «Рожаем в Сербии». Благодаря ему не пришлось искать информацию самостоятельно и переживать, что я что-то забуду.

При этом я не стремилась покупать все новым. Многие детские вещи используются совсем недолго, а некоторые могут вообще не пригодиться. Например, часть семей в итоге выбирает совместный сон, и кроватка почти не используется. Поэтому значительную часть покупок я искала на барахолках.

Некоторые вещи я планировала привезти из России. Например, видеоняню и часть аптечки для новорожденного. Что-то оказалось дешевле, а что-то — просто проще найти, чем в Сербии.

Вот что мы купили к рождению ребенка.

Некоторые вещи мне подарили на день рождения и Новый год: фетальный допплер, одежду для кормления, подушку для беременных, а также послеродовой бандаж. Часть из них я, скорее всего, продам позже.

Итого: на покупки для малыша и подготовку к его рождению мы потратили около 41 тысячи рублей.

Дополнительные расходы. Если говорить о других тратах, связанных с беременностью, то их оказалось не так много.

Я заранее решила, что не буду покупать отдельный гардероб для беременных. Летом и осенью мне вполне хватало обычных оверсайз-футболок, а из специализированной одежды я купила только одни джинсы в LC Waikiki, которые носила почти до конца беременности.

Зимой мне был по размеру мой обычный пуховик, а весной, когда в Сербии стало тепло, я купила свободное платье, которое планировала носить и во время грудного вскармливания. В общую сумму расходов на беременность я его не включаю, поскольку продолжу носить его и в будущем.

Перед родами я решила подготовить небольшие подарки для команды, принимавшей роды. Знаю, что в России такая практика довольно распространена, и мне тоже захотелось поблагодарить людей, которые были рядом в этот важный день.

В ноябре мы устроили небольшую гендер-пати. Результат НИПТ я заранее передала в кондитерскую и попросила приготовить капкейки с начинкой нужного цвета — розовой или голубой. Начинка в наших капкейках оказалась розовой!

Итого: прочие траты составили около 5 тысяч рублей.

Лекарства, витамины и прочие траты в аптеке. Современные клинические рекомендации не предусматривают обязательный прием поливитаминных комплексов для всех беременных. Если питание полноценное и нет выявленных дефицитов, обычно рекомендуют принимать только отдельные витамины и микроэлементы по показаниям.

Всю беременность я принимала фолиевую кислоту, йод, витамин D и железо. Несколько месяцев по рекомендации терапевта пила магний — в основном для улучшения сна.

Омега-3 я решила не покупать. Вместо этого старалась дважды в неделю есть жирную рыбу и другие продукты, богатые омега-3 жирными кислотами.

Итого: траты на медикаменты, тесты на беременность и прочие покупки в аптеке составили около 20 тысяч рублей.

Общая сумма трат: 392 тысячи рублей.

Родила я ровно в 41 неделю. Накануне врач предложила стимуляцию, и на следующее утро я должна была приехать в роддом. Но все случилось раньше: около десяти вечера начались схватки, чему я была невероятно рада.

Обычно советуют ориентироваться на правило 5–1–1: в течение часа схватки должны длиться по минуте, а интервал между ними составлять пять минут. Но у меня был положительный мазок на стрептококк, а значит, антибиотик нужно было успеть ввести до начала активной родовой деятельности. Поэтому я решила, что поеду в роддом раньше.

Схватки я спокойно проживала дома, в темноте и тишине, хотя мысль о положительном мазке все равно не давала покоя. Около трех ночи созвонилась с доулой, и мы решили, что пора собираться.

В 4:20 я уже была в роддоме. Мне сделали КТГ, УЗИ, взяли кровь, осмотрели — раскрытие оказалось таким же, как днем раньше, совсем небольшим. После всех процедур нас с мужем разместили во временной одноместной палате и принесли фитбол. От клизмы я отказалась. Схватки к тому моменту стали нерегулярными: после восьми минут ожидания следующая могла начаться только через пятнадцать-двадцать.

Хотя я старалась не строить иллюзий, все-таки мечтала о тех самых идеальных родах: прожить схватки дома, в тепле и тишине, приехать в роддом с хорошим раскрытием и родить без стимуляции и анестезии. Но у меня все сложилось иначе.

Через час пришла врач. Раскрытие не изменилось, поэтому было решено поставить окситоцин. Родовая деятельность действительно не развивалась, и я согласилась. После окситоцина она стала стремительно ускоряться. Пришла моя доула, делала массаж, помогала менять позы. Я пользовалась разными фитболами, сжимала в руке расческу-гребень, чтобы отвлечься, меняла положение, но довольно быстро поняла, что без эпидуральной анестезии не обойдусь.

Эпидуралку ставил очень веселый анестезиолог, который когда-то учил русский язык. Он шутил, а сама процедура прошла совершенно безболезненно.

После этого наступил настоящий рай. Боль исчезла, ноги я чувствовала и могла спокойно ими шевелить. В палате царила удивительно легкая атмосфера. Рядом были муж и доула, периодически заходили врач и акушерка. Все шутили, разговаривали, и мне было спокойно. Прокололи пузырь — воды были хорошие.

А потом начался потужной период, и выяснилось, что ребенок находится в лицевом предлежании. На УЗИ этого видно не было — видимо, дочка уже так вошла в таз. КТГ оставалось хорошим, но продвигалась она очень медленно.

Я читала о том, как рожают за пару потуг, но это явно была не моя история. Потужной период растянулся на несколько часов, а эпидуральную анестезию к тому моменту уже отключили.

Я постоянно меняла позы: лежала на боку с поднятой ногой, потом на спине, пробовала стоять на коленях, опираясь руками на специальный фитбол в форме арахиса. Хорошо, что я ходила на занятия по подготовке к родам и знала, как дышать и что делать. Ребенок опускался медленно, и временами мне казалось, что это никогда не закончится.

Больше всего изматывала неизвестность. Я все время спрашивала, сколько еще осталось. И каждый раз слышала примерно одно и то же:

• — Может быть, десять минут, а может быть, час.

Я понимала, что роды непредсказуемы, но мне так хотелось хоть какого-то ориентира. Хотелось знать, что осталось потерпеть совсем немного и я наконец увижу своего ребенка. Но никто не мог этого обещать, поэтому все просто повторяли:

• — Потерпи, ты все делаешь правильно.

В какой-то момент мне стало по-настоящему страшно. Я понимала, что дочке там тоже тяжело, а сил у меня оставалось все меньше. Муж ужасно переживал, особенно когда я уже была готова сорваться в истерику и повторяла, что больше не могу. Но останавливаться было нельзя, и все вокруг поддерживали меня.

Отчаяния добавляла врач неонатолог, которая периодически заходила в палату. Я видела, что детский столик уже подготовлен, все готово к появлению ребенка. Но потом она уходила, и я понимала, что ждать еще долго.

В какой-то момент мне сказали:

• — Все, на следующей потуге ты родишь.

Я увидела, как доула устанавливает телефон для записи видео, и поняла: наконец-то. Эта мысль придала мне сил. И действительно, на следующей потуге родилась моя девочка.

Наверное, это был лучший момент в моей жизни.

Ее сразу положили мне на грудь. Так мы пролежали минут пять-десять, после чего малышку забрали промыть полость рта: под конец в водах появился меконий. Я не отрываясь смотрела, как с ней работают врачи.

Сразу сделали укол витамина К и прививку от гепатита В. БЦЖ поставили на следующий день. По шкале Апгар она получила 9/10.

Пока дочка лежала на столике, я родила плаценту и с удивлением почувствовала, что вся боль исчезла. А потом малышку снова положили мне на грудь — уже чистенькую, с перерезанной отпульсированной пуповиной.

Разрывов у меня не было, но сделали эпизиотомию. И к тому моменту я была даже рада: хотелось, чтобы процесс наконец завершился.

Команда у нас была замечательная. И роды проходили сразу на трех языках. С врачом мы обычно говорили по-английски, но в родах почему-то перешли на сербский. С русскоязычной доулой тоже иногда общались на сербском. Кто-то обращался ко мне по-русски. Под конец я уже просто молча смотрела на доулу и ждала перевода слов акушерки — сил что-либо понимать самостоятельно не осталось.

После родов у нас был золотой час — только я, муж и дочка. Потом ее ненадолго увезли, а меня на каталке доставили в новую палату. Через некоторое время принесли ужин — немного подгоревшие тосты. Но это был, наверное, самый вкусный прием пищи в моей жизни. А в последующие дни еда и вовсе была божественной.

Отдельное впечатление оставило количества персонала. Казалось, что в палату бесконечно кто-то заходил: взять кровь, измерить давление, поставить капельницу с железом, заполнить документы…

Хотя ребенок мог оставаться с нами, на ночь мне предложили забрать дочку в детское отделение — видимо, видя, как тяжело мне было вставать и ходить. Я согласилась, хотя, слыша плач малышей из соседних палат, чувствовала угрызения совести. Кстати, первый подгузник я тоже сменила уже дома — после всех осмотров дочку всегда возвращали чистой и переодетой.

Перед выпиской мне показали, как правильно подмывать ребенка, и помогли посадить малышку в автолюльку. Также роддом самостоятельно передал все необходимые документы в општину — районный ЗАГС, где можно получить сербское свидетельство о рождении. А еще информацию направили в dom zdravlja по месту жительства, откуда после выписки к нам несколько раз приходила патронажная медсестра.

На третий день, после контрольного анализа на билирубин, нас выписали домой.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мои роды совсем не были похожи на картинку, которую я представляла во время беременности. Но я ни о чем не жалею.

У меня была прекрасная команда, поддержка мужа и доулы, а в конце этого долгого дня мы наконец встретили нашу девочку.

И ради этого стоило пройти через все.