Как еда помогает адаптироваться в эмиграции: 5 историй о новых связях и чувстве дома
Часто поводом для общения за границей становится еда.
Люди собираются большой компанией, чтобы вместе приготовить что-нибудь знакомое, угощают местных блюдами русской кухни, отправляются с локалами на гастрономические прогулки или изучают ассортимент супермаркетов. Расскажем, почему еда помогает справиться с интеграцией и тоской по родине.
«Готовить мы любим, и у нас появился шанс реализовать свои задумки на новом месте»
Кирилл Качеров
сварил уху на 20 человек в парке
Сейчас мы с моей женой Аленой живем в Австралии. В России мы занимались ресторанным бизнесом, и начать кормить людей в новой стране было естественным шагом. Это наш способ делиться теплом, социализироваться и заводить новые знакомства.
Через полтора года после переезда мы решили организовать мероприятие для небольшого, но открытого круга людей — всех, кто захочет прийти. У меня всегда было желание готовить на открытом огне, и я подумал, что было бы здорово сварить уху на костре для большой компании.
В одном из сиднейских парков я нашел подходящее место. Там были не просто электрические грили, какие обычно здесь стоят в подобных зонах, а специальные конструкции, где можно разводить огонь на углях или дровах, — что-то вроде мини-барбекю. Мне было важно, чтобы все получилось вкусно и в хорошей атмосфере. Сначала мы приехали в этот парк вчетвером с женой и друзьями, приготовили еду на этом барбекю, посидели. И я понял: «О, здесь можно сделать что-то большее».
Тогда я начал все планировать. Посмотрел кучу видео на «Ютубе», чтобы понять, как правильно варить уху на костре: раньше я этого не делал. Я бывал в походах, например на Байкале, — там мы, конечно, варили уху, но это было очень давно и не совсем то.
Мы специально купили огромную кастрюлю, приборы, посуду — не одноразовую, а керамические миски. Вокруг ухи началась формироваться концепция мероприятия: хотелось приготовить не просто суп, а полноценный обед. Поэтому я решил добавить в меню лепешки на огне и сделать гравлакс — это домашний слабосоленый лосось.
Количество участников было ограничено тем, сколько человек было реалистично накормить. Поняли, что потянем обед максимум на 15 человек. Я разместил пост в своем телеграм-канале и написал друзьям — именно они в основном и пришли. Кто-то из них привел пару своих друзей, с которыми мы были еще не знакомы.
Продукты и инвентарь обошлись нам примерно в 400 AUD (20 600 ₽) — может, чуть больше. Чтобы хоть немного окупить эти затраты, мы решили установить небольшой взнос за участие, 30 AUD (1 620 ₽) с человека. Никому ничего не нужно было приносить: мы полностью отвечали за организацию, закуски и напитки тоже были на нас.
На удивление все прошло отлично. Уха была вкусная, люди ушли довольными. Так получилось, что мы сварили очень много — даже больше, чем нужно. Раздали гостям остатки с собой в контейнерах. А ближе к вечеру мы еще заварили травяной чай и сделали сладкие «сэндвичи» из печенья и жаренных на костре маршмеллоу — такой десерт называют s’mores.
Спустя год мы решили повторить нашу затею и снова собрать людей в парке — в этот раз на сырники. Сырники для россиян — это что-то священное, как и кулич на Пасху: в культурном коде сильно отложилось. Мы понимали, что это блюдо у многих вызовет теплые эмоции, потому и решили готовить именно его.
Творог не продается в австралийских магазинах — часть мы заказывали у знакомых, которые делают его в больших масштабах, еще часть готовили сами. Тестировали сырники трижды: сначала отрабатывали рецепт дома, потом специально ездили в парк — проверить, получится ли пожарить их на гриле.
Сырники мы подавали с кремом и слайсами манго. Еще закупили к ним свежих ягод, взяли чай, кофе, воду. Нам с Аленой хотелось сделать мероприятие максимально уютным, поэтому оформили все как красивый пикник: еду подавали на симпатичных бамбуковых тарелках и украшали цветами.
В этот раз людей было больше: наши друзья привели своих русскоязычных знакомых. Получилось человек двадцать, а с детьми — наверное, все тридцать. С сырниками все тоже прошло очень гладко: мы хорошо подготовились, поэтому мероприятие удалось организовать спокойно и слаженно. Единственный комментарий, который мы получили, — что можно было сделать больше сырников. Всем досталось по две-три штуки, но люди были готовы съесть и по второй порции.
Самым сложным было одновременно готовить и организовывать все в условиях ограниченных ресурсов — времени, инвентаря, знаний. Где купить посуду? Где взять дрова? Где разрешено готовить? Все это приходилось выяснять по ходу дела.
В то же время для нас это была своего рода психологическая разгрузка от эмигрантских забот. Подготовка требовала много сил — но это было о чем-то своем и очень приятном. Готовить мы любим, и у нас, наконец, появился шанс реализовать свои задумки на новом месте. К тому же остаются теплые воспоминания, фото, видео. Пересматриваешь их спустя время и радуешься: «Какие же мы молодцы».
Это был хороший повод собрать людей не просто поесть вместе, а познакомиться поближе, дать им возможность найти точки соприкосновения. У нас есть уже устоявшийся круг общения, а у каждого из наших друзей — свои друзья, и эти круги не пересекаются в обычной жизни. На таком мероприятии айтишник может поговорить с консультантом, дизайнер — с ученым. Иногда это просто знакомство и обмен опытом, но они могут перерасти в дружеское общение в будущем.
В эмиграции общение само по себе очень важно. Даже если ты видишь одних и тех же людей, просто собраться, поболтать, поделиться чем-то — это уже имеет терапевтический эффект.
Очень хочу повторить что-то подобное снова. Сосиски или стейки для меня — банально и не очень интересно. Думали про пиццу в газовой печи, но сложно готовить так, чтобы все ели блюдо одновременно. Я бы сделал плов в большом казане, на огне под открытым небом. Я уже готовил его на дне рождения друга, всем понравилось. Вообще, люблю такую еду — соулфуд, что называется, насыщающую и теплую.
Еще одна наша мечта — арендовать какое-то помещение и устроить полноценный ужин из нескольких подач в концепции современной русской кухни. Но для этого нужны и площадка, и команда, и достаточное количество людей — здорово, если среди гостей будут иностранцы. Пока это только задумка. Надеюсь, что когда-нибудь удастся ее реализовать.
«Благодаря этим встречам я подружилась с людьми, с которыми вряд ли познакомилась бы в обычной жизни»
Малайзия, где я живу уже три года, — невероятно мультикультурная страна. Основное ее население — малайцы, китайцы и индийцы, но кроме них здесь обосновалось множество экспатов со всего мира.
В моем городе есть большое сообщество иностранцев. Я попала туда благодаря другой русскоязычной девушке, с которой познакомилась уже в Малайзии: она добавила меня в общий чат экспатов в «Вотсапе»*. Это большое международное комьюнити, где люди знакомятся, обсуждают жизнь в стране, договариваются о встречах и придумывают разные мероприятия.
Например, мы регулярно устраиваем тематические встречи и вечеринки, многие из которых связаны именно с едой. Обычно скидываем деньги в общий фонд, а потом используем их для организации таких событий. Чаще всего встречи проходят у кого-нибудь дома — обычно это просторная вилла с большим двором или бассейном, где можно собрать много гостей.
Одна из самых ярких вечеринок была посвящена африканской кухне. Девушки из разных стран Африки сами готовили национальные блюда и рассказывали о них. Гостей попросили прийти в африканской одежде, дом украсили флагами разных стран, а сами хозяйки повествовали о своих традициях и жизни на родине.
Для меня это была возможность впервые попробовать еду, которой я раньше никогда не встречала. Запомнились, например, кенийские самосы — небольшие жареные пирожки из тонкого теста с очень пряной начинкой. Внутри было мясо с луком, острым перцем и специями. Они чем-то напоминали знакомые мне чебуреки, но вкус был совсем другим — гораздо более ярким и острым. Еще я впервые попробовала угали — очень популярный в Восточной Африке гарнир из кукурузной муки. По консистенции он был похож одновременно и на плотную кашу, и на хлеб. Его едят руками, макая в соусы или дополняя мясом и овощами.
Такие события помогают мне не замыкаться в русскоязычном круге общения. Мне интересно таким образом знакомиться с иммигрантами из разных стран, узнавать, что привело их в Малайзию, как они адаптируются, что для них оказалось самым сложным или неожиданным.
Благодаря этим встречам я подружилась с людьми, с которыми вряд ли познакомилась бы в обычной жизни. Это оказалось не только интересно, но и полезно. Например, мы с мужем одно время серьезно думали о переезде на Маврикий, но информации о жизни там в интернете было не так много. Именно на одной из таких встреч я познакомилась с девушкой из этой страны. Мы долго обсуждали местные особенности, плюсы и сложности — и после этого разговора я поняла, что не хотела бы туда переезжать.
Есть у меня и русскоязычное сообщество — ребята из России, Казахстана и Украины. Мы тоже регулярно устраиваем встречи, часто по каким-то праздникам. Обычно собираемся в кондоминиумах: в Малайзии у многих жилых комплексов есть общие зоны для барбекю. Как правило, там уже оборудовано все необходимое — столы, раковины, гриль или мангал. Часто такие площадки находятся рядом с бассейном, поэтому взрослые сидят за большим столом, общаются и готовят еду, а дети в это время купаются или играют рядом.
Например, в конце весны мы собирались на майские шашлыки. Жарили их из австралийского мяса — в Малайзии его часто продают в супермаркетах. Каждый «вложился» каким-то блюдом: на столе были оливье, морковь по-корейски, разные домашние салаты, маленькие бутерброды с красной рыбой. Кто-то принес соленья и маринованные овощи, которые многие особенно начинают ценить именно в эмиграции. На десерт были медовик и наполеон.
Неожиданно для себя я стала знакомиться и с казахской культурой. У нас в компании много казахов, и именно за общим столом я впервые попробовала некоторые национальные блюда, услышала истории о традициях и даже выучила несколько милых слов, которых нет в русском языке, например «келинка» — невестка, «апашка» — бабушка. Такие застолья всегда переходят в разговоры о культуре стран и обмен интересными семейными историями.
Мне такие встречи дают ощущение устойчивости и дома. Когда живешь в другой стране, иногда не хватает привычной среды, знакомых вкусов и людей, которые понимают твой культурный контекст без лишних объяснений. И еда действительно помогает создать это ощущение близости.
«За завтраком обсуждаем новости Черногории и планируем походы на пляж»
Мы с мужем живем в Черногории, и здесь у нас отличная компания друзей из нашего родного города, Петрозаводска. Нас 15 человек: с кем-то мы дружили много лет и до переезда, а с некоторыми познакомились уже здесь, но быстро подружились.
Мы заметили, что по утрам большие компании черногорцев сидят в кафе: на столе у них кофе и ракия , они обсуждают новости и семейные дела. У этих посиделок всегда очень неспешная атмосфера, никто никуда не торопится.
Привычка пить крепкий алкоголь ранним утром нам казалась странной, а вот идея собираться по утрам понравилась — так три года назад мы впервые сходили на воскресный завтрак своей компанией. Традиция прижилась. Теперь мы собираемся каждое воскресенье и ходим в разные кафе и рестораны Будвы — и в дорогие, и в локальные, где больше местных, чем туристов. Обычно такой завтрак обходится в 10—15 € (893—1 339 ₽) на человека.
Места выбираем либо по очереди, либо коллективным обсуждением в общем чате. За это время у нас уже появились любимые кафе, где мы бываем регулярно, и своего рода антирейтинг заведений, куда больше не ходим. За завтраком рассказываем, у кого что произошло за неделю, обсуждаем новости Черногории, планируем совместные вечеринки или походы на пляж. Такой завтрак мы стали называть чернокарельским, соединив в этом названии родную Карелию и Черногорию.
Эти встречи помогают адаптироваться в новой стране: так мы обмениваемся опытом жизни здесь. Как получить ВНЖ, какие продукты самые вкусные, какие новые слова черногорского языка мы узнали — с помощью чужого опыта жизнь в эмиграции можно сделать ощутимо проще. А еще наши завтраки задают настроение на весь день.
Чуть позже у нас появился еще один кулинарный формат. Этой же компанией мы раз в несколько месяцев собираемся у кого-нибудь в гостях и вместе готовим. Обычно выбираем родные, знакомые блюда. Мы уже лепили пельмени и вареники, делали сладкие пироги «для зятя» — такими раньше встречали сватов в селах. Еще пекли калитки с картошкой и пшеном — это национальные карельские пирожки из ржаного теста. Иногда рецепты приходится искать в интернете, но обычно берем уже проверенные кем-то из нас.
Такие кулинарные вечеринки — еще один прекрасный способ встретиться с друзьями, от души посмеяться, вкусно поесть и отчетливо ощутить, что ты не один в новой стране.
«Еда и совместная готовка всегда сближала нас с людьми в эмиграции»
В 2017 году мы с мужем переехали в Венгрию. Помню, как я впервые отправилась закупаться в супермаркет: по-венгерски не говорила, «Гугл-переводчик» тогда работал с этим языком очень плохо, так что я не могла толком отличить сметану от йогурта или кефира, которые продавались в одинаковых банках. Сложно было найти привычные специи, понять, что за белые коренья лежат на полках и что из них готовить — потом выяснилось, что это были гигантские дайкон и корень петрушки, которые часто используют в местной кухне.
Вскоре после первого неудачного похода в магазин я на прогулке с собакой познакомилась с венгеркой Ники. Как это часто бывает у собачников, мы сначала разузнали друг у друга все про питомцев, а потом рассказали и про себя. Девушку очень заинтересовало, что я из России, она спросила, почему я переехала в Венгрию, нравится ли мне здесь. Я поделилась историей, своим восторгом от Будапешта, но оговорилась, что покупать продукты в магазине пока очень сложно. Тогда Ники предложила мне пойти с ней на экскурсию в супермаркет.
Это был очень классный опыт: Ники подводила меня к полкам, показывала, где какая сметана, какую лучше брать, рассказала, куда добавлять корень петрушки, объяснила, в чем ценность рассыпчатой паприки и как определить уровень остроты, а еще гордо презентовала местный глазированный сырок Túró Rudi — сказала, что я такое точно никогда не ела и это божественный десерт.
Я, как прилежная ученица, все фотографировала, записывала в заметки. Было весело и познавательно, домой я вернулась с двумя пакетами продуктов. С тех пор закупаться стало гораздо проще, а мы с Ники сблизились: стали часто гулять с собаками, бегать вместе.
Мне захотелось познакомить ее с российскими продуктами, но найти их оказалось непросто. Я тогда еще не знала про существование магазинов с «русскими» товарами. Далеко не в первом супермаркете удалось найти малюсенькую упаковку гречки — 300 г за 500 HUF (127 ₽). Цена показалась грабительской, но других вариантов не было.
Я вручила Ники свою находку, но не сказала, что это. Она вскрыла упаковку, высыпала себе в ладонь горсточку и спросила: «Это что, какие-то камешки?» У меня был приятный шок, даже представить не могла, что кто-то не знает о гречке. Я, конечно, рассказала, что это за продукт, какой он полезный и вкусный, как его варить, и упомянула, что обязательно надо добавить сливочного масла, а в идеале обжарить с грибами и луком. Ники все сделала по инструкции, но добавила еще свиных шкварок «для сочности». Сказала, что получилось вкусно.
После этого мне захотелось познакомить Ники и с другими привычными нам продуктами. Я нашла магазин «русских» товаров — на самом деле большинство из них были из Германии и Польши. Купила там конфеты «Мишка на Севере», «Мишка косолапый», батончики «Ротфронт», сырки «Б. Ю. Александров», ту самую сгущенку в консервной банке. К слову, потом такой набор, а еще красная икра и гречка стали моей базой для знакомства иностранцев с российскими продуктами. Ники была в восторге от сырков и сгущенки. Сказала, что венгерские аналоги не такие нежные и вкусные.
Еще однажды я открыла для Ники хурму — потом оказалось, что многие другие мои знакомые венгры никогда не слышали об этом фрукте. Я снова предложила Ники угадать, что это, — она подумала, что это какой-то страшный помидор. Я расхохоталась, порезала хурму на дольки и дала попробовать. Ники, конечно, изумилась вкусу. Кстати, в Венгрии продается невероятно сладкая хурма, мне ни разу не попадалась вяжущая.
Так, со взаимного обмена продуктами, началась наша дружба, мы с венгерской подругой до сих пор очень близки.
У нас с мужем стали появляться новые знакомства среди венгров и иммигрантов из других стран. Мы периодически приглашали к себе в гости, готовили вместе блюда венгерской или русской кухни. А когда приглашали нас, я обязательно приносила блинчики, сгущенку и баночку красной икры — это беспроигрышный вариант для похода в гости к иностранцам.
Мы подружились с венгерской парой и как-то договорились вместе приготовить лечо — в местной кухне это горячее блюдо из перцев, томатов, лука, чеснока и разных специй. Все участвовали в готовке, много общались в процессе. Получилось невероятно вкусно и очень по-домашнему. Мы наелись и отвалились на диван смотреть фильм — такой уютной посиделки давно не хватало. Я почувствовала себя как дома, с родными.
Еще я как-то организовала у нас дома настоящую Russian Food Party на 12 человек — с кем-то из них мы уже давно дружили, с другими предстояло познакомиться поближе. В меню были оливье, бутерброды со шпротами, с красной икрой, борщ, гречка с луком и грибами, блинчики со сгущенкой. Из напитков были «Тархун», квас и что покрепче. Конечно же, никуда без бородинского хлеба.
Мы с мужем готовились к этой вечеринке два дня, целый день вместе стояли у плиты. Все блюда выносили по очереди, про каждое я сначала рассказывала: название, ингредиенты, с чем лучше есть и чем запивать. Гости с интересом пробовали, нюхали, делились впечатлениями.
Было весело, мы получили много слов благодарности. Особенно всех впечатлил оливье. В Венгрии в меню некоторых забегаловок, а иногда и в супермаркетах есть orosz saláta или Russian salad — «русский салат»: это типа оливье, но вместо привычной нам текстуры — странная субстанция, где в жидком майонезе тонут мелкие кусочки овощей и колбасы. Когда гости ели мой оливье, восторженно делились, что наконец-то попробовали настоящий «русский салат» и он гораздо вкуснее местного варианта. После этого венгерские ребята с вечеринки звали нас готовить голубцы, кимчи, мы стали часто встречаться просто так и в итоге близко подружились.
Моим достижением стало приготовление 50 литров гуляша в огромном чане на костре на небольшом фестивале, который мы организовали с друзьями. В Венгрии гуляш — это наваристый суп из картофеля, моркови, паприки и других овощей и специй. В оригинальном рецепте есть еще мясо, но я готовила вегетарианский вариант, такой был формат фестиваля.
Раньше мы с мужем делали венгерский гуляш дома, но это, конечно, было не сравнить с фестивальным объемом. Я чувствовала гигантскую ответственность, ведь готовила для венгров их традиционное блюдо, которое настолько же естественно в их кухне, как для нас борщ.
Фестиваль был для друзей и их знакомых, всего около 30 человек. Было много людей, которых я не знала, — если видела кого-то незанятого, приглашала помогать мне мыть, чистить и нарезать овощи, набрала семь добровольцев. Так было гораздо проще, плюс я знакомилась с новыми людьми, мы делились приколами, своими историями, смеялись.
Как и с любым блюдом, с гуляшом очень важно вовремя добавлять ингредиенты, чтобы одни проварились, а другие не распались и при этом все отдало свой вкус. С этим, конечно, помогали друзья — рецепт дал один из них, он же подсказывал, какая должна быть консистенция, другие помогали мешать суп, подбадривали. Блюдо получилось восхитительным: насыщенным, вкуснейшим, сытным. И хотя много людей приложили руку к готовке, я получала больше всех искренней похвалы и удивленных комментариев в духе «ничего себе, русская девчонка наготовила гуляша на венгров». Так что для меня это мощная ачивка.
Конечно, еда в эмиграции служит связующим звеном не только между иностранцами. Иногда хочется чего-то понятного, поговорить на родном языке, просто поесть, не объясняя рецептуру блюда. Когда мы только знакомились с русскоязычными, часто очень быстро договаривались на совместные посиделки, гриль на свежем воздухе, делились магазинными или рыночными находками с «тем самым вкусом». Это тоже очень помогало.
Еда и совместная готовка всегда сближала нас с людьми в эмиграции. Когда мы обменивались продуктами, рецептами, вместе ели, это ломало какую-то невидимую стену. Мы становились понятнее друг другу, больше доверяли. Иногда одного совместного ужина было достаточно, чтобы почувствовать себя не чужими людьми, а частью одного сообщества.
«Благодаря хлебу я чувствовала себя менее изолированной»
Я переехала в США в 2021 году вместе с мужем по супружеской визе. Мы поселились в Аризоне, где жила его семья.
В тот период у меня появилось новое увлечение — печь хлеб на закваске. Так получилось по нескольким причинам. Во-первых, в 2021 году это было модно — я, как миллениал, поддалась тренду. Во-вторых, в США было сложно найти хлеб, который нравился бы по вкусу. Большинство американцев едят белый тостовый хлеб из пакетов — для меня он пахнет сладким спиртом и на настоящий похож только внешне. Такой хлеб занимает целые полки магазинов. Американцев он устраивает, меня — нет: я люблю готовить и вкусно поесть, но для меня важно, чтобы еда была еще и полезной.
Более или менее съедобный хлеб на закваске тогда стоил около 6 $ (471 ₽) за буханку, а ремесленный хлеб из небольших пекарен — уже около 10 $ (786 ₽). Когда я начала печь сама, быстро поняла, откуда берутся такие цены. Но тогда мне казалось, что я смогу и немного сэкономить, и питаться полезнее.
Плюс хотелось освоить новое хобби и разобраться в процессах ферментации. Кроме того, это был своеобразный челлендж: со сложной выпечкой у меня раньше складывалось не очень, а хлеб казался особенно трудным.
Свой первый удачный хлеб я помню до сих пор. Тогда я чувствовала себя победителем хлебного «Оскара». Чтобы совершенствовать навык, нужно было постоянно практиковаться. Наша семья небольшая, хлеб мы любим, но не настолько, чтобы есть его на завтрак, обед и ужин. Поэтому я решила печь чаще, а лишний хлеб отдавать людям.
Я рассказывала знакомым, что пеку хлеб, угощала соседей. Они хотели меня поддержать и рекомендовали друзьям. За труд я получала донаты — например, моя русскоязычная мастер по маникюру заплатила за буханку 10 $ (786 ₽). Это было приятно. Потом хлеб начали брать соседи-американцы, наши знакомые и родственники мужа.
Меня удивляла реакция некоторых американцев, которые не видели особой разницы между домашним хлебом на закваске и обычным хлебом из супермаркета. Для них это был просто хлеб, и они не понимали, зачем платить больше или тратить столько времени на выпечку. Мне кажется, для многих в США принцип «время — деньги» оказывается важнее качества.
Через хлеб у меня появились и новые знакомства. Мы весьма близко общались с соседями и хозяйкой квартиры, в которой жили. С соседями-американцами это даже превратилось в своеобразное дружеское соревнование: соседка тоже любила готовить, начала печь хлеб после меня, а я поделилась с ней закваской. Даже такие не самые близкие связи помогали чувствовать себя менее изолированной в новой стране.
Выпечка оказалась очень медитативным занятием. Она учит терпению и напоминает, что всему нужно свое время. Благодаря ей я смогла переключить внимание с постоянного желания как можно быстрее найти друзей на что-то внутреннее и созидательное.
Мне кажется, еда и совместные приемы пищи в эмиграции не обязательно помогают быстрее стать «своим», но точно дают ощущение причастности. Мне вообще нравится угощать людей любимыми блюдами и знакомить их со своей культурой. Благодаря хлебу я чувствовала себя менее изолированной в Аризоне. А вот с понятием дома у меня отношения сложные. Для меня дом — это не место. Дом там, где я — и теперь мой муж, — а само место может меняться.
Сегодня я воспринимаю тот период и как классное хобби, и как хороший инструмент социализации. Хлеб на закваске до сих пор остается частью моей жизни.
Все важное про эмиграцию и релокацию — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы быть в курсе: @t_emigration
