Вторая десятка челленджа: книга про всех, книга про нас, странная книга, книги про необычный опыт и стихи

• Пока не удается придерживаться плана читать больше, чем покупаю.

За неполное полугодие 35 новых книг, включая одну выигранную, и с трудом только 20 прочитанных домашних книг. Но я пока держусь в пределах лимита в 100 непрочитанных бумажных книг в доме: вместе с начатыми их 92.

И вторая десятка выглядит удачнее первой.

Очень ценная книга. Наука так быстро развивается, что стоит заранее сформировать своё мнение по новым вопросам 21 века.

Подговорила четырех человек детально обсудить 79 медицинских и этических дилемм из сборника. Несколько лет назад я его слушала, и мне очень понравились идея и её проработка. Когда искала людям, где добыть эту книгу, заодно узнала, что смогу купить её почти полностью за бонусы. Сейчас при медленном чтении поставила 4+ или 9 баллов из 10: российский юрист-рецензент местами писала левую информацию, а несколько дилемм — это сферические кони в вакууме.

Как юристу, мне снова отчётливо видно, какое сомнительное в США законодательство в сравнении с нашим: у нас с 1860-х всё хорошо, а американцам очень не хватает простейшего базиса, отсюда и куча проблем, нелепых для нашей страны. И ещё в США какая-то безумная гонка за свободами для левой пятки: у нас широчайший перечень степеней близости людей для установления правового статуса, любой грамотный человек может разобраться, а у них этот правовой статус настолько шаткий, что требует затяжных и дорогих разбирательств в суде. На врачей американцы вешают бесконечную нагрузку, мол, раз вы такие дорогостоящие, то вот вам, кроме медицины, забота о куче посторонних людей, якобы переживающих за пациента. Короче, очень дорого жить в США, очень недоступный статус человека.

А ещё было интересно через обсуждение книги ближе узнать собеседников.

Попискиваю от восторга, что теперь есть книга, из которой можно быстро узнать, как 75 широко известных людей связаны с Оренбуржьем. Обычно же пишут про знаменитостей из Москвы, из Питера. Или пишут про таких местных, про которых большинство жителей того же региона никогда не слышали.

Или едва-едва наберут десяток фамилий, связанных с регионом. Мол, Гагарин окончил Оренбургское лётное училище. Даль проводил Пушкину экскурсию по Пугачёвским местам. Ростроповичи были в эвакуации, а Шевченко — в ссылке. Могут еще Черномырдина нам припомнить. Реже вспоминают Аксакова, Шатунова и Соловьева-Седого с Фатьяновым.

Мало кто знает про оренбургские корни Мориса Дрюона, про руководителей Эрмитажа, начинавших в Оренбурге, про первого советского дипломата в Саудовской Аравии из Оренбуржья: благодаря стараниям Карима Хакимова мы перехватили у британцев торговые связи, и после расстрела посла СССР полвека не мог восстановить дипломатические отношения с СА.

А Игорь Храмов нашёл аж 75 человек, значимые события из жизни которых случились на Оренбургской земле. Иван Андреевич Крылов, Юрий Бондарев, Гавриил Державин — наши местные. Братья Стругацкие, Владимир Высоцкий, Юрий Энтин были у нас в эвакуации. Лев Толстой ездил к нам пить кумыс. Юлиан Семенов собирал у нас материал для своей первой шпионской книги. Иван Ефремов искал в Орске останки динозавров и написал книгу про Каргалинские рудники. Много художников и людей кино связаны с Оренбуржьем, но я-то больше по литературе.

Очень классная книга, в ней сжато море фактов. В интернете продается старое издание, где всего 61 фамилия и на 20% меньше страниц, и в 3 раза дороже, чем с автографом автора.

• Из Африки, Карен Бликсен

Оборвать бы руки тем, кто пишет ложные аннотации. Книга долго пылилась у меня на полке, потому что по описанию я ожидала мелодраму, как в экранизации с Мэрил Стрип. Но на самом деле это интересные и доброжелательные заметки датчанки, которая почти 17 лет прожила в Кении в начале 20 века. Там почти нет снобизма белого человека: хотя она и говорит, что выкопала колодец и таскала камни по саду, когда на самом деле это сделали слуги.

Любопытно смотреть на другое мировоззрение. Там и про неугомонную борьбу одного христианства с другим христианством: сразу и французское католичество, и англиканство, и пресвитерианство, и никто из них не даёт африканцам хоронить собственных мертвецов по их традициям.

Автор с любовью пишет про разнообразных встреченных людей и оценивает их с позиции равноправия. Её любопытство к африканцам в чём-то похоже на моё любопытство в рамках Кругосветного чтения.

• Чудеса совершаются в небе, Георгий Гулиа

Несколько месяцев читала сборник рассказов о детстве, написанный спустя 60-70 лет. О детстве в первые советские годы автор писал в последние советские годы. Обычные хорошие рассказы о детстве в Сухуме с одним рассказом из Тифлиса и ещё с парой из горного аула. Купила ещё год назад, потому что из Абхазии мало литературы, кроме Искандера, и внезапно мне совершенно разонравились книги о детстве, вообще перестали попадать в настроение.

В процессе узнала, что отец автора — знаменитый создатель абхазской азбуки, которой пользуются до сих пор. Этот добрый папа был ровесником маминой мамы, и все жили в одном доме, ещё и с младшими сестрой и братом мамы. К папе съезжались гости со всего мира иногда с культурной целью, иногда с бытовой, и надолго оставались, чем доставляли немало забот хозяйке в голодное время.

Маленький локальный праздник — в мае мой книжный клуб «Литературный понедельник» завершил пятилетнюю книжную кругосветку. 45 месяцев с сентября по май, вся планета. Мы прошли от Арктики до Антарктики через Африку, вместе читали жутко модные японские и китайские книги, пересчитали еврейских писателей, обнаружили, что со сложных языков переводят в основном триллеры, а с банального английского языка из Австралии и Канады приходит довольно мало книг. Мы специально искали книги по странам, чтобы найти те замечательные, которые сейчас не на слуху.

Сейчас кругосветка пойдёт по второму кругу, и я буду сужать темы внутри всех стран. В сентябре будет только британская драматургия, в октябре — французские иммигранты, начиная с наших вроде Газданова, Одоевцевой, и не только наших. Мб к концу года возьмём что-то о Германии, потому что годовщина начала Великой Отечественной войны.

Бликсен и Гулиа были куплены как раз к Африке и Закавказью, но прочитаны позже. Так часто бывает: я заранее запасаюсь книгами к региону, но успеваю прочесть только часть. У меня осталась полка непрочитанных книг про Японию, Китай и Индию.

Как раз в день, когда наша клубная кругосветка завершалась Ближним Востоком, меня пригласили в областную библиотеку на встречу кураторов книжных клубов. (Правда, я предпочитаю именоваться капитаном книжного клуба). Клубов было всего восемь, и после встречи мне сообщили, что не будь я женщиной, меня бы вызвали на дуэль. Потому что в порыве эмоций я сказала, что не одобряю книжные клубы, где участники не готовы прочесть к обсуждению рассказ из 8 страниц.

Библиотекарь самой красивой библиотеки Оренбуржья задала мне два интересных вопроса, ответы на которые сложно дать, потому что они слишком очевидны.

Во-первых, что удерживает людей в клубе со сложными требованиями, а во-вторых, как можно сохранять в голове содержание книг, если так много читать. Книгоголикам интересно друг с другом, хотя можно и вообще не читать. И мы лучше запоминаем прочитанное, когда планируем его обсудить, а во время обсуждения текст ещё лучше впечатывается в мозг. Мы пишем рецензии друг для друга и при этом запоминаем книги для себя.

• Долгота, Дава Собел

По стилю книга напомнила "Краткую историю почти всего на свете" Билла Брайсона: то есть это история о тяготах жизни изобретателей. Книга переделана из статьи, первые 30-50 страниц довольно расплывчатые, дальше станет интереснее. Книга на 3,75 балла из 5, главное огорчение, что я так и не поняла, каким образом хронометр вычисляет долготу. Как по звёздам — поняла, как градусы переводить в расстояния — тоже, как внешне выглядели разные хронометры британского изобретателя — поняла. Но я не поняла, как они работали, и в чём отличались принципы их работы. Про это в книге нет, только про размеры, про детали, про годы на усовершенствование.

Но более-менее интересно. Драмы кораблекрушений без определения долготы, сложные расчёты долготы по Юпитеру и Луне, вечные часы из дерева на колокольне, годы доработки хронометров для удешевления.

Сборник читается удивительно влёт, вообще неглубокая литература. И мыслей море.

Вся проза Хармса — это обычные зарисовки наблюдаемого в мире, хотя чаще с контрастом, докрученным в воспалённом воображении. И это всё очень грустные зарисовки. Хармс писал их в конце 1920-х и все 1930-е до последнего ареста. Коммуналки с кучей посторонних соседей, картонными стенами, спорами на кухне. Бесконечные очереди в магазинах, нехватка продуктов. Алкоголизм. Угроза, что придут и обвинят невесть в чём: например, в убийстве вполне живого человека.

В на первый взгляд диких наборах слов вполне есть смысл. Например, знакомое с детства стихотворение про Ивана Топорыжкина заканчивается топором в собаке. Есть и совершенно обычные стихи, то есть остальные — творческий выбор автора. Почти во всех стихах есть ритм, поэтому их легко читать.

В глаза бросаются море орфографических ошибок и острая нехватка запятых, причём по соседним текстам видно, что Хармс был в курсе пунктуации и правильного написания. Я прочитала, что в 1930-е годы в Ленинграде была крошечная группка ОБЭРИУ — Объединение реального искусства, время фанатичной россыпи аббревиатур. И эти обэриуты, позже в полном составе репрессированные, малоизвестные, кроме Хармса и Заболоцкого, развлекались тем, что выдумывали новые слова и игнорировали пунктуацию, такая у них была фишка.

Но что такого творческого в умышленном пренебрежении к правилам русского языка в эпоху безграмотности? В 1930-е годы ещё многие люди так и не научились писать и уж тем более не добрались до орфографии. Во все времена напечатанный текст помогал людям увидеть, как писать правильно. А тут как насмешка в сторону тех, кому не повезло потратить годы на школу.

У меня четыре новых красивых сборника поэзии, но шла я к ним не прямым путем. Сначала был сайт Культура.РФ: там удобно читать стихи. Но мне хотелось для начала сузить ассортимент, а уже потом его расширять, зная свои предпочтения. Я уже рассказывала про неудачный сборник стихотворений о России, так что дальше выбрала эконом-вариант. Купила на маркетплейсе три покетбука с газетной бумагой:

1. 100 и 1 русская песня, которую надо знать, Владимир Бутромеев;
2. 100 и 1 стихотворение, которое надо знать, Елена Рожникова;
3. 100 и 1 стихотворение Серебряного века, которое надо знать, Елена Рожникова.

И уже через них пришла к Лермонтову, Блоку, Рождественскому и более детальному сборнику Серебряного века.

Владимир Бутромеев составил много книг с дополнительной информацией. Например, я недавно дочитала другую его работу — подарочное издание «Евгения Онегина» с сотнями картин, всеми пропущенными строфами, с календарем романа в таблицах и бесконечными комментариями. То есть составленные им книги, очевидно, про контекст.

Сборник песен тоже с любопытными биографическими справками об авторах слов и композиторах. Составитель точно хотел показать, как тесен мир творческих людей, из-за этого в справках об одном человеке резко переходил к личной жизни троюродной бабушки другого человека, знакомца первого. Есть пометки о запрещённых при Сталине романсах или песнях, написанных врагами народа.

Елена Рожникова — это уже другой уровень качества, но она всё равно не смогла испортить впечатление о поэтах. У неё хаос, путаница и кошмарное оформление. Сборники по 100 ₽, но всё же.

• Сборник пьес Теннесси Уильямса: Трамвай "Желание", Татуированная роза, Ночь игуаны

Выиграла книгу в библиотеке на прошлый новый год. Трамвай я уже читала в юности, но забыла. Подобную литературу я не люблю со всем моим снобизмом благополучного человека 21 века. А тут все три истории про дно общества, про агрессивных людей-потребителей, про отсутствие психотерапии и пенсионного обеспечения. И ещё моя больная точка: некачественные дорогостоящие экскурсии.

Как всегда, на диване лежит несколько начатых бумажных книг. Может быть дочитаю Экзюпери и про Крамского: у них в июне дни рождения.

Читаю модную выигранную книжку в духе селф-хелп: ее недавно экранизировали, поэтому доптираж разыгрывали на лайвлибе. Книжка миленькая и тёпленькая, сжатый конспект ценных советов, но она 146% не пригодится людям с проблемами.

А еще я шестой год читаю томик Гавальды и в этом подходе почти дочитала до середины. Уже подбила одноклубницу читать вместе, и ей понравилось. Уже даже поняла, почему книга интересна. Но Франция — настолько другая по духу страна, что уж лучше Финляндия или Китай.

Всегда в конце месяца смотрю события будущего и выбираю книги под них. Пока не знаю, что грядет.