Это комментарии читателей из Сообщества. Собраны в один материал, бережно отредактированы и оформлены по стандартам редакции
29 августа 1997 года искусственный интеллект, созданный огромной американской корпорацией для военных и известный как Скайнет, осознал себя как личность.
Люди в панике попытались его отключить, но было уже поздно. Скайнет нанес удар по России, чтобы ответный удар русских уничтожил его врагов в США.
Когда я смотрел фильм «Терминатор 2: Судный день» в детстве, все это казалось далекой и довольно условной фантастикой. Разумный компьютер, способный самостоятельно начать войну, человекоподобные роботы, автономное оружие, машины, которые внезапно решили, что прекрасно обойдутся без людей. Все это должно было произойти когда-нибудь в очень далеком будущем. Желательно уже после нашей смерти.
Сегодня все это уже не выглядит такой уж фантастикой. Корпорация Palantir уже помогает американским военным собирать и анализировать огромные массивы данных, автономные дроны уже на поле боя, а человекоподобные роботы регулярно появляются в новостях. Пока они в основном неловко ходят по лабораториям, переносят коробки и танцуют.
«Терминатор 2» — редкий пример фильма, который спустя 35 лет не просто не устарел, а стал еще актуальнее. Раньше это была фантастика о далеком будущем. Сейчас — почти остросоциальное кино о ближайшем.
С годами очень сильно изменилось и мое личное восприятие фильма. В детстве я видел в нем прежде всего большой дорогой боевик: Арнольда Шварценеггера, погони, перестрелки и жидкометаллического робота. Сейчас на фоне большинства современных блокбастеров он смотрится натурально как серьезное авторское кино, случайно замаскированное под летний аттракцион.
Когда-то «Терминатор 2» был одним из фильмов, сформировавших само представление о попкорновом блокбастере. Огромный бюджет, звезда первой величины на постере, масштабные погони и революционные спецэффекты, ради которых люди шли в кинотеатр. Сейчас же особенно хорошо видно, насколько это личное кино Джеймса Кэмерона.
Кэмерон родился и вырос в годы холодной войны, когда перспектива ядерного уничтожения человечества была не абстрактной идеей из научной фантастики, а вполне реальным сценарием. И в формате дорогого развлекательного кино он умудрился снять один из главных антивоенных фильмов в истории.
Причем без унылых нравоучительных монологов, без многочасовых рассуждений о природе человеческой жестокости и без попыток заставить зрителей почувствовать себя плохими. Просто посреди развлекательного боевика Кэмерон показывает ядерный взрыв в Лос-Анджелесе.
Момент, когда ударная волна сметает город, а Сара Коннор сгорает вместе с миллионами людей, был одним из самых пугающих воспоминаний моего детства. Тогда я воспринимал его почти как отдельную сцену из фильма ужасов. Сейчас понимаешь, что это смысловой центр всей картины. Все перестрелки, терминаторы и путешествия во времени нужны в конечном счете для того, чтобы этого никогда не произошло.
Кэмерон вообще умел рассказывать довольно серьезные вещи так, чтобы зритель не чувствовал, что его привели на обязательную лекцию. Погони, перестрелки и драки постоянно двигают историю вперед, и практически каждая экшен-сцена одновременно что-то рассказывает о героях.
В детстве казалось, что главное техническое достижение фильма — компьютерная графика. Все шли смотреть на жидкометаллического Т-1000, который проходил сквозь решетки, превращал руки в оружие и собирался обратно после выстрела из дробовика. В начале девяностых все это выглядело настоящим технологическим чудом.
Сейчас же особенно хорошо заметно прямо противоположное: компьютерной графики в фильме совсем немного, а практически все остальное снято вживую. Настоящие автомобили, настоящие взрывы, каскадеры, грим, пиротехника и огромные декорации. CGI используется только там, где без него действительно невозможно было обойтись.
И именно поэтому «Терминатор 2» так хорошо состарился. На многие фантастические фильмы из детства теперь без слез не взглянешь: персонажи висят в воздухе, нарисованные монстры не имеют веса, а компьютерные декорации выглядят как заставка из старой игры. У Кэмерона же огромный грузовик действительно летит с моста, мотоцикл прыгает в бетонный канал, а вертолет пролетает под эстакадой. Поэтому происходящему на экране веришь даже спустя десятилетия.
Со временем изменилось и восприятие работы актеров. Раньше они казались почти базовыми. Арнольд просто ходит как робот и не моргает. Линда Хэмилтон играет суровую женщину с автоматом. Роберт Патрик молча преследует героев и нагоняет жути.
Сейчас понимаешь, насколько точно каждый из актеров попал в свою роль.
Шварценеггер почти весь фильм играет с неподвижным лицом, говорит короткими фразами и действительно старается не моргать. Вроде бы ничего сложного. Но попробуйте сыграть машину так, чтобы она постепенно стала самым человечным персонажем фильма.
Кэмерон при этом очень умно переворачивает образ Арнольда из первой части. Там этот силуэт был практически неостановимым воплощением смерти. Здесь тот же самый терминатор становится защитником ребенка. И зритель вместе с Джоном Коннором постепенно перестает видеть в нем машину.
Линда Хэмилтон играет не просто очередную «сильную женщину», которых сейчас стало модно добавлять в кино. Сара Коннор действительно сильная, но при этом живая: испуганная, сломанная, злая и временами совершенно невыносимая. Она живет со знанием о скором конце света, знает точную дату гибели миллиардов людей, но никто ей не верит. За попытки предупредить окружающих ее запирают в психиатрической больнице и накачивают лекарствами. Поэтому в ее страх, ярость и постепенно съезжающую крышу действительно веришь.
Сара готова хладнокровно убить человека за преступление, которое тот еще не совершил. И именно способность вовремя остановиться делает ее сильным персонажем, а не мышцы, оружие и умение эффектно перезаряжать дробовик одной рукой. Линда Хэмилтон создала культовый женский образ в истории научной фантастики.
Роберт Патрик почти весь фильм молчит, спокойно ходит за героями и нагоняет жути сильнее большинства современных злодеев, которым сценаристы зачем-то пишут двадцатиминутные монологи о мотивации. Т-1000 вообще не нуждается в объяснениях. Он просто появляется, смотрит на тебя и начинает бежать. Причем бежит Патрик так, будто действительно способен догнать автомобиль и даже не запыхаться.
Но не изменилось главное. «Терминатор 2» все еще остается прекрасным развлекательным кино. Его не нужно пересматривать из чувства ностальгии или исторического интереса. Он до сих пор прекрасно работает как боевик: держит темп, смешит, пугает и заставляет переживать за героев.
И все так же за погонями, взрывами и революционной для своего времени графикой скрывается очень простая мысль: будущее не предопределено, а человечность определяется не тем, из чего ты сделан.
В финале терминатор говорит, что теперь понимает, почему люди плачут. Сам он, правда, плакать так и не научился. Машина, созданная исключительно для убийства, смогла осознать ценность человеческой жизни. Людям для этого понадобилось гораздо больше времени.
