«Триггер», «травма», «токсичный»: что не так с психотерапевтическим языком
«Газлайтинг», «триггер», «избегающий тип привязанности» — многие слова, которые раньше можно было услышать только от специалистов в области ментального здоровья, сейчас вошли в нашу повседневную речь.
Это так называемый психотерапевтический язык, или психояз. На первый взгляд он полезен, так как позволяет проще описывать свои чувства или особенности. Например, вместо того чтобы объяснять, что вы хорошо понимаете других людей и часто сильно сопереживаете окружающим, можно сказать просто: «У меня развитая эмпатия». Но при этом у психотерапевтического языка немало недостатков. Разбираемся, почему не стоит постоянно вставлять в свою речь термины, особенно если вы не до конца уверены в их значении.
Что такое психотерапевтический язык
Психотерапевтический язык — это использование терминов из психотерапии в повседневном общении. Например, человек может признаться, что ему сложно строить отношения из-за избегающего типа привязанности. Или назвать токсичным коллегу, с которым непросто сработаться.
Хотя о психотерапевтическом языке стали особенно много говорить и писать с конца 2010-х годов, само явление не новое. Слова и фразы «самоактуализация», «бессознательное», «внутренний ребенок», «мания величия», «стресс», «комплекс неполноценности» появились в языке еще в 20 веке, а потом из книг и прессы они проникли в обыденную речь. Но благодаря интернету распространение психояза значительно ускорилось.
Психотерапевтическая лексика проникает не только в повседневное общение, но и в произведения массовой культуры. Так, в 2019 году американские ученые сравнили, сколько раз встречаются упоминания депрессии, тревожности, суицидальных мыслей, а также метафоры, связанные с ментальным здоровьем, в рэп-треках с 1998 по 2018 год. Оказалось, что за десять лет число упоминаний депрессии выросло в два раза, а психологические метафоры стали появляться в треках в пять с половиной раз чаще.
Чем опасен психотерапевтический язык
С одной стороны, иногда психотерапевтический язык упрощает коммуникацию и помогает высказываться о вещах, для которых раньше не было подходящих слов. А это, в свою очередь, позволяет обратить внимание на проблемы и снимает с них стигму. К примеру, благодаря тому что выгорание оказалось на слуху, людям стало легче заметить у себя его признаки, принять этот факт и обратиться за помощью.
С другой стороны, описывая свой опыт через психотерапевтическую лексику, люди зачастую используют термины ошибочно или неуместно. Из-за этого слова и выражения теряют свой первоначальный смысл, а общение между друзьями или родственниками начинает напоминать прием у специалиста по ментальному здоровью — и становится менее искренним.
Вот какие негативные последствия несет использование психояза.
Размытие значения терминов. С психотерапевтической лексикой нередко происходит семантическое выцветание — слова теряют первоначальное значение и эмоциональную окраску, становятся более общими и нейтральными. Профессор психологии Мельбурнского университета Ник Хаслам назвал это явление размытием концепта и объяснил, как оно происходит.
Первый вид — это горизонтальное размытие. Концепт расширяется на новые категории — захватывает явления, которые раньше в него не входили. Хаслам заметил, что это произошло со словом «буллинг». В 1970-е так называли исключительно травлю в детских коллективах, к примеру в школе. А сейчас буллингом считают враждебные и унижающие действия не только в детских, а в любых сообществах: на работе, в армии, в интернете.
Второй вид — вертикальное размытие. В этом случае значение термина остается неизменным, но концепт как бы сползает по шкале тяжести — то есть захватывает более легкие и обыденные формы того же явления. Например, изначально словом «травма» обозначали последствия тяжелых событий, оставивших след на психике человека. Депрессией называли клиническое состояние с определенными симптомами. А зависимостями считались навязчивые и практически непреодолимые потребности, как алкогольная или наркотическая.
Но со временем травмой стали называть любой неприятный опыт вроде полученного замечания от начальника или ссоры с партнером. Депрессия стала практически синонимом плохого настроения и уныния, которые легко проходят после прогулки или шопинга. А под зависимостями нередко понимают обычные привычки и гилти-плеже, то есть немного постыдные удовольствия.
Но когда травмой оказывается любой негативный опыт, а депрессией — любое снижение настроения, это может помешать людям понимать друг друга. Трудно разобраться, почему человек упомянул о депрессии: потому что он просто огорчен — или у него действительно диагностировано это расстройство?
К тому же размытие терминов обесценивает тяжелые случаи. Когда слово «травма» означает и пережитое насилие, и сложный экзамен, людям с по-настоящему болезненным опытом становится сложнее быть услышанными и получить помощь, ведь о травме постоянно говорят все вокруг.
Психотерапевтические термины, которые часто используют неправильно
Нарцисс. В 2025 году американские психологи рассказали, что за последние пару лет стали практически каждый день слышать от своих клиентов жалобы на партнеров, коллег и просто знакомых нарциссов. Но дело не в том, что людей с нарциссическим расстройством и чертами стало так много: просто сейчас в нарциссы нередко записывают любого, кто кажется хотя бы немного неуступчивым и заботится о своих интересах.
На самом деле признаки нарциссического расстройства — это огромное самомнение, уверенность в своей исключительности, отсутствие эмпатии, частые фантазии о своем успехе, зависть. Все это есть далеко не у каждого человека, отношения с которым не оправдали ожиданий. Просто некоторым людям возможность назвать кого-то нарциссом приносит облегчение. Вместо «мы оба ответственны за наши отношения» проще сказать: «Он нарцисс, поэтому все получилось именно так».
Личные границы. Этим термином обычно называют навык человека оберегать свою личную жизнь и пускать в нее только тех, кому он по-настоящему доверяет. Но нередко бытовое понимание слова отличается от того, что под ним имеют в виду специалисты: личными границами кто-то может оправдывать свой эгоцентризм и нежелание договариваться. Если человека просят не шуметь в рабочем пространстве или не опаздывать, все это он просто спишет на желание окружающих нарушить границы.
Копинг. В интернете люди нередко обвиняют друг друга в копинге — то есть в том, что человек занимается самообманом, бежит от реальности, тешит себя ложными надеждами. Но на самом деле копинг — это не всегда плохо.
Копингом называют стратегии, помогающие справляться с трудностями. Без этого наша психика просто не выдержала бы сложных ситуаций, с которыми периодически приходится сталкиваться. Копинг может быть адаптивным, то есть снижать стресс без значительных негативных последствий. А может — дезадаптивным, дающим краткосрочное облегчение, но создающим проблемы в будущем.
Гиперфиксация. В строгом смысле гиперфиксация — это интенсивная, трудно прерываемая сосредоточенность на одном объекте или деятельности, характерная для синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) и расстройств аутистического спектра (РАС). Но нередко люди называют гиперфиксацией увлеченность или сильный интерес. Например, говорят: «У меня гиперфиксация на Таиланде. Скоро еду туда в отпуск — и столько всего прочитала про местные достопримечательности!»
Патологизация нормального поведения. Патологизация — это процесс, при котором нормальные человеческие переживания, поведение или черты характера переопределяются как симптомы болезни или расстройства. Проще говоря, патологизация происходит, когда что-то переводят из категории варианта нормы или особенности в категорию расстройств. Критики чрезмерной патологизации опасаются, что все больше аспектов обычной человеческой жизни начинают описывать медицинским и психотерапевтическим языком.
Ошибочная самодиагностика. Самодиагностикой называют попытки человека самостоятельно определить у себя заболевание, расстройство или состояние без официальной оценки специалиста. Например, человек несколько дней не может взяться за скучную задачу и читает интересную научно-популярную книгу про динозавров. Вместо того чтобы списать это на обычную прокрастинацию, он решает, что так проявляется СДВГ.
Причем нередко люди выдают диагнозы не только себе, но и окружающим. К примеру, человек просто ценит порядок на своем рабочем столе и не любит, когда коллеги оставляют там свои кружки, но в офисе ему уже поставили диагноз «обсессивно-компульсивное расстройство».
Причина ошибочной самодиагностики не только в психоязе, но и в общей популярности психологии. Многие чувства и жизненные ситуации действительно можно описать как раз через психологические концепции. Но когда информация о ментальных расстройствах стала общедоступной, некоторые люди начали применять клинические критерии, составленные для специалистов, к себе. И оказалось, что без понимания контекста и степени выраженности почти любой человек может найти у себя какие-нибудь диагнозы.
Работу специалистов по ментальному здоровью такая самодиагностика только осложняет. Человек, уже поставивший себе диагноз, может специально подгонять свою историю под критерии какого-то расстройства и старательно выискивать у себя симптомы, о которых прочитал в интернете. И специалисту придется разобраться, не заблуждаются ли люди, приходящие на прием с готовыми диагнозами.
Обвинения и манипуляции. Классический пример использования психояза для манипуляций — поведение актера Джоны Хилла, известного по фильмам «Не смотри вверх», «Волк с Уолл-Стрит» и «Середина 90-х». В 2023 году его бывшая партнерша — серфингистка Сара Брэди — опубликовала в соцсетях скриншоты переписки с ним. Хилл запрещал девушке заниматься серфингом в компании мужчин, фотографироваться в купальнике и общаться с женщинами, «находящимися в нестабильном положении». Но свои запреты актер назвал всего лишь соблюдением границ для романтических партнеров.
Позже этот случай проанализировали испанские ученые. Они отметили, что использование Хиллом концепции личных границ точно иллюстрирует, как можно злоупотреблять психотерапевтическим языком и даже превращать его в орудие манипуляции, помогающее навязывать другим людям свои правила.
Также психояз нередко используется при манипуляциях — когда человек стремится снять ответственность с себя и переложить ее на жертву. К примеру, жена жалуется, что ей надоели постоянные грубые насмешки мужа и особенно неприятно, когда они происходят при друзьях. Но муж уверяет, что она просто все неправильно поняла, а также обвиняет женщину в том, что у нее проблемы с самооценкой и восприятием критики, которые она сваливает на окружающих. И настоящая жертва — как раз муж, которому приходится сталкиваться с обвинениями.
Эту тактику психологических манипуляций коротко называют DARVO: Deny — отрицай, Attack — атакуй, Reverse Victim and Offender — меняй местами жертву и обидчика. Манипулятор переворачивает ситуацию в свою пользу и, используя психотерапевтические термины, например «самооценка», «токсичность», «непроработанные травмы», старается выставить жертвой себя.
Как лучше использовать слова из психотерапевтического языка
Не обязательно исключать из своего лексикона все слова и выражения, которые пришли в обыденную речь из психологии. Но лучше использовать их правильно. Вот что для этого можно сделать.
Получайте информацию из проверенных источников. В 2022 году специалистов по ментальному здоровью попросили посмотреть в «Тиктоке» 500 коротких видео о психологических проблемах и способах с ними справиться. Но оказалось, что 87% роликов содержали вводящую в заблуждение информацию, а 14% были опасными. Например, блогеры советовали, какие лекарства принимать без назначения врача.
Так что, если вы услышали в соцсетях или от знакомых какой-то термин, лучше уточнить, что он означает. А к рекомендациям по самодиагностике и лечению расстройств стоит относиться особенно внимательно и осторожно и выбирать заслуживающие доверия источники. Например, в статьях в разделе «Мозг» мы рассказываем о психологии, опираясь на науку и придерживаясь общепризнанных психотерапевтических методов.
Не превращайте клинические термины в оскорбления. Нередко люди используют диагнозы и названия психических расстройств, чтобы оскорбить и унизить окружающих. К примеру, называют чье-то странное поведение полнейшей шизофренией, а человека, имеющего сложности в общении, — аутистом. Стоит помнить, что подобное превращение диагнозов, названий расстройств и психотерапевтических терминов в ругательства поддерживает дискриминацию людей с реальными проблемами со здоровьем.
Ищите более точные слова для описания эмоций и чувств. Далеко не все умеют точно определять и описывать свои эмоции и чувства. Нередко мы ограничиваемся простыми фразами вроде «мне плохо» или «у меня травма», игнорируя весь спектр того, что на самом деле испытываем.
При этом понимать и точно описывать свои эмоции может быть полезно: это помогает управлять ими, чувствовать себя лучше, а также снижает риск депрессии. Потому вместо сухого психотерапевтического термина попробуйте описать все то, что на самом деле чувствуете: может, на самом деле это не «травма», а унижение, разочарование, стыд, скорбь или просто желание побыть в одиночестве.
Знания о психологии и работе мозга, которые помогут выжить в этом безумном мире, — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы быть в курсе происходящего: @t_dopamine
