«Тварь ли я дрожащая или право имею?»: как я читала Пелевина и задумалась над этим вечным вопросом

Сегодня во время чтения Пелевина поймала себя на размышлениях.

Цитирую:

«— Вечный вопрос, — засмеялся Морковин. — Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Как истинный обладатель синдрома самозванца — хотя признавать это мне нелегко, — я убеждена, что в этом вопросе, помимо необходимости подтвердить собственную значимость, скрываются и экзистенциальные сомнения. Да и имеет ли само это «право» какой-либо смысл в нынешних реалиях?

Ответ настиг меня спустя пару страниц:

«— Усложняешь, — махнул рукой Морковин. — Жизнь проще и глупее. И вот ещё…»

А теперь отбросим психологию, направленную внутрь, и посмотрим на это с точки зрения философии. Если жизнь на самом деле проще и глупее, то не значит ли это, что сам факт возникновения подобного вопроса уже абсурден?

В немецкой философии зародилось понятие «вещи в себе». Кант обозначал это термином «ноумен» («noumenon»). Это «вещь», существующая сама по себе, вне зависимости от нашего восприятия и без возможности влияния на неё. В то время как «вещь для нас» — это то, какой мы эту вещь видим; она меняется в зависимости от нашего восприятия.

Мир сам по себе кристально прост и понятен, но моё восприятие искажает эту картину. «Мир для меня» — сложная иерархичная структура, в которой нужно уметь держаться на плаву. Сегодня ты «право имеешь», а завтра уже не сможешь котироваться даже на уровне «твари дрожащей».

Возможно, мир действительно проще и глупее, чем кажется. И вся эта сложная иерархия существует лишь внутри нашего восприятия — там, где человек ежедневно выносит самому себе приговор. И тогда вопрос уже не в том, «право имею» или нет, а в том, почему мне вообще так необходимо это право чувствовать.