«В регионах врачи не хуже»: я потра­тила 27 260 ₽ на ле­чение пиометры у йоркшир­ского терьера

В потоке «Кабинет ветеринара» мы публикуем истории читателей Т⁠—⁠Ж о лечении питомцев.

Героиня этой истории столкнулась с воспалением матки у своего немолодого йоркширского терьера Симоны. Состояние собаки ухудшалось, и ее владелица, преодолев сомнения, решилась на операцию. Цена в московской ветклинике ее не устроила, и она нашла альтернативу — клинику в Твери. Читательница поделилась опытом поиска ветеринара и лечения питомца в другом городе.

Зимой 2024 года у моей собаки Сеньоры Симоны появилась пиометра — гнойное воспаление матки. Симе тогда было 11 лет.

У нее были обильные выделения из влагалища с примесями гноя и крови. Я не сразу поняла, что она сильно больна, и сначала думала, что это просто течка: никаких изменений в поведении Симоны не было. Но так продолжалось три недели, и это заставило меня забеспокоиться.

Мы с Симоной пошли в клинику «Астин» возле дома. Это проверенное место, мы периодически туда заглядывали: ​​удаляли сломанный хвост, лечили зубы, сдавали анализы. В клинике собаке сделали УЗИ, во время которого присутствовал терапевт. Симе поставили диагноз «пиометра». Визит обошелся примерно в 5 000 ₽.

Врач сказал, что собаке нужно срочно удалять воспаленную матку, иначе она не проживет и трех месяцев. Необходимая Симоне операция в этой клинике обошлась бы в 75 000 ₽ — это цена без учета последующей реабилитации.

Никакого лечения собаке не назначили, ветеринар сказал, что лекарств от заболевания нет: по его словам, антибиотики могли лишь приглушить болезнь, но не решить проблему. Я была в шоке от новостей и убежала с собакой из клиники. Нужно было время, чтобы осознать происходящее, да и стоимость операции была для меня неподъемной.

Через два дня после УЗИ выделения у Симоны прекратились, я немного успокоилась. Но через месяц проблема возобновилась. Тогда я решила искать другую клинику с более доступными ценами на операцию.

Мы с Симоной поехали в ветклинику в поселке Завидово, где у нашей семьи дача. Там я бывала и раньше — лечила других собак. Ветеринар осмотрела Симону, подтвердила диагноз и сказала, что лечить воспаление бесполезно и собаку нужно оперировать.

Доктор порекомендовала клинику «Стая» в Твери и назвала имя врача — Павел Михайлович Потапов. Я сразу же, прямо из кабинета, позвонила туда и записала Симону на операцию, ее назначили на 9 мая. Прием в Завидове обошелся в 300 ₽.

Это объясняли ее малым весом, всего 2 300 г, и преклонным возрастом. Я не готова была хоронить собаку, но в то же время было больно смотреть, как она мучится.

Благодаря тому, что ветеринар в Завидове не стала меня запугивать, а поддержала, я смогла принять правильное решение. Доктор подобрала нужные слова: сказала, что Симоне больно, что не нужно бояться операции, а Потапов — проверенный годами хирург, которому можно доверять. Кроме того, я уже отошла от шока и начала понимать, что собаке нужна была срочная помощь.

И все же я боялась предстоящей операции и хотела избежать ее всеми силами, поэтому продолжала искать другие возможные пути лечения. 7 мая повезла собаку в государственную ветклинику в Твери: мне было важно услышать мнения разных врачей и убедиться, что у нас только один вариант. Дорога от Завидова до Твери на автомобиле занимает 40—50 минут.

В государственной ветклинике Симу осмотрели и поставили капельницу с метронидазолом, чтобы очистить организм от гноя и улучшить ее самочувствие, потому что собаке было больно. При этом врачи сказали, что такие меры дадут только временный эффект и что матку нужно удалить.

За прием и капельницу я заплатила около 2 135 ₽. После посещения тверской клиники мы вернулись в Завидово, и я начала морально готовиться к предстоящей операции.

Утром 9 мая мы поехали в Тверь в клинику «Стая». Так как диагноз уже был на руках, долго вопросами нас не мучили — Симону забрали и начали готовить к операции по удалению матки. Я подписала бумагу, что разрешаю манипуляции с питомцем и уведомлена о возможности летального исхода. Примерно в 10:30 у меня забрали собаку и сказали ждать звонка. Я поехала обратно в Завидово.

Это были самые тяжелые часы в моей жизни за тот год. Сказать, что я нервничала, — ничего не сказать. В голове крутилась фраза, произнесенная врачом: «Если мы не спасем собаку, помните: вы сделали все, чтобы ее вылечить».

Около 13:00 позвонил доктор и сказал, что операция прошла успешно и Симону можно забирать. Я летела в клинику на первой космической скорости: хотела скорее взять Симу на ручки. Все обошлось. В 15:00 мы с собачкой уже были дома, в Завидово. За операцию я заплатила 8 860 ₽.

Сразу после операции Симона начала пить, а уже к вечеру поела. На время восстановления ей прописали такое лечение:

1. Капельницы метронидазола — три дня.
2. Лекарство для печени «Гептролюкс» — пять дней.
3. Уколы антибиотиков — пять дней.
4. Обработка швов хлоргексидином.
5. Ношение попоны до момента снятия швов.

10 мая, на следующий день после операции, я отвезла собаку в ветклинику в Завидове: хотела показать ее ветеринару и поблагодарить за совет. Врач осмотрел Симону и сделал укол антибиотика в соответствии с назначением, которое мы получили после операции в «Стае». Прием обошелся в 300 ₽.

Я никогда не делала уколы раньше, но приняла решение, что далее буду вводить лекарство самостоятельно. 11 мая мы с Симоной вернулись в Москву. В течение двух недель я лечила собаку дома — делала все, как прописал доктор. Во время процедур Сима поскуливала, но стойко переносила манипуляции. На лекарства тогда ушло около 5 000 ₽.

Через 12 дней после операции я отвела ее в ветклинику «Астин» возле дома, чтобы ей сняли швы и взяли анализы. За снятие швов заплатила 530 ₽, за анализы — 3 000 ₽.

Как я убедилась на собственном опыте, в регионах есть врачи не хуже, чем в Москве, а стоимость их услуг в четыре раза дешевле. Если бы Симону оперировали в столичной клинике, я бы заплатила за все около 100 000 ₽.

После снятия швов Симона прекрасно себя чувствовала: играла, бегала, ела. Было видно, что она выздоравливает. С тех пор докторов мы больше не посещали: собака старенькая, для нее это очень большой стресс. Сейчас у нее все хорошо, она не болеет.

Мораль этой истории такова: если вы не планируете участвовать с питомцем в разведении, кастрируйте его. Иначе после шести лет у него начнут появляться болячки, ваш любимец будет болеть и мучиться. Я сама виновата, что запустила заболевание, надеясь на авось, — не повторяйте моей ошибки. Благодарна докторам, которые сделали все на высшем уровне и спасли собаку.