Как я поправил здоровье с помощью ChatGPT

Последние пять месяцев я использую ChatGPT как медицинского консультанта. За это время я стал чувствовать себя лучше, а хронические заболевания немного отступили.

Я не буду подробно рассказывать о своих диагнозах и медицинских находках. Вместо этого сосредоточусь на общении с ChatGPT: что мне помогло, что нет, где он оказался полезнее врачей и где я увидел пределы его возможностей. Сначала опишу, что происходило, а затем поделюсь выводами о том, что получилось и почему.

Этой зимой я оказался в сложном положении. У меня больше десяти лет диабет первого типа — я писал об этом в Т⁠—⁠Ж. Кроме того, у меня хроническая крапивница. Обычно это не опасное для жизни состояние, но оно довольно неприятно влияет на самочувствие и особенно на состояние кожи.

Оба заболевания могут давать проявления в разных частях организма. Кроме того, меня беспокоили еще несколько хронических симптомов, которые постепенно усиливались. А последние полгода врачи также изучали некоторые лабораторные и инструментальные находки, намекавшие на то, что у меня могут быть и другие неприятные состояния. Окончательного подтверждения эти диагнозы пока не получили, но неопределенность сильно давила. Приходилось много ходить по врачам и выслушивать их соображения, сформулированные далеко не всегда достаточно мягко.

Например, один ревматолог сказал мне: «Бывает, неврологи отправляют ко мне пациентов на обследование, и я понимаю, что это формальность и человек пришел зря. Про вас я такого не скажу».

На все это наложились стресс и выгорание. В какой-то момент я понял, что больше не справляюсь со здоровьем как с фоновой задачей, которую можно поддерживать между делом. Мне нужно было сосредоточиться на нем и наконец разобраться, что со мной происходит, что все это значит и что с этим делать.

Я понял, что мне нужен врач, который изучит все мои симптомы и результаты исследований и предложит гипотезы, находящиеся на стыке разных специальностей. На практике такие врачи встречаются редко.

Ни одному из специалистов, с которыми я консультировался, я не смог доверить эту роль. Они рассуждали преимущественно в рамках своих специальностей. Время приема даже в платных клиниках было сильно ограничено, а мои гипотезы и наблюдения, не укладывавшиеся в привычные схемы, врачи, как правило, просто игнорировали.

У людей с диабетом таким специалистом часто оказывается эндокринолог. В моем случае это не сработало: я потерял связь с врачом, которая вела меня изначально, и пока не нашел, на кого еще положиться. Эндокринолог в поликлинике встретила меня претензиями и фразами вроде «захотите лечиться — тогда и приходите». И это несмотря на то, что мой диабет в компенсации.

Поэтому на роль такого собеседника я попробовал взять ChatGPT. Он не заменял мне эндокринолога, ревматолога или офтальмолога, а выполнял функцию интегратора — собеседника, который удерживает длинную историю и связывает наблюдения из разных областей. Кроме того, мне самому пришлось отчасти стать клиницистом и вспомнить свое медицинское образование. Это, безусловно, тоже очень сильно помогло.

Я не буду углубляться в описание диагнозов, результатов лабораторных и инструментальных исследований, интерпретацию симптомов, препаратов и других способов что-то с этим сделать. Иначе текст превратится в мою медицинскую карту. Кроме того, он может навредить кому-то, кто увидит внешнее сходство со своим состоянием и решит, что мои выводы применимы и к нему.

Вместо этого я сосредоточусь на том, как в этой ситуации работал с ChatGPT и что из этого получилось. Начинал я с версии 5.3, потом был 5.5, сейчас работаю на 5.6 Sol.

Я договорился с ChatGPT, по каким правилам мы будем работать. Написал, что буду постепенно загружать в диалог свою медицинскую историю: симптомы, результаты исследований, заключения врачей, гипотезы и собственные наблюдения. После каждого сообщения он должен был просто подтверждать, что принял информацию, чтобы я понимал, что могу продолжать. Когда закончу, я напишу фразу «это пока все» — и только после этого попрошу проанализировать всю историю и высказать мнение о моем состоянии.

Я понимал, что сесть и одним сообщением описать все, что накопилось за годы, нереально. Поэтому заранее разбил эту работу на фрагменты и придумал простой сценарий, по которому буду постепенно собирать в диалоге свою историю болезни.

Процесс занял несколько дней. Время от времени я что-то вспоминал, открывал диалог и добавлял очередной кусок. Пришлось порыться в закромах: найти результаты анализов, заключения врачей, восстановить историю приема препаратов и вытащить из памяти собственные наблюдения о разных состояниях. Все данные я переписывал в чат руками, чтобы не пришлось скрывать личные данные с бланков.

Кроме договоренности о порядке работы я не использовал никаких специальных алгоритмов или хитрых промптов. Я исходил из того, что искусственный интеллект уже достаточно хорошо понимает обычную речь. К тому же у меня не было ресурса отдельно изучать промптинг и подбирать специальные формулировки. Разве что предлагал ИИ задавать мне вопросы — но это было уже потом.

В какой-то момент я решил, что собранная история уже достаточно полна, чтобы ChatGPT мог ее проанализировать. При этом я понимал, что за один заход все равно не вспомню всего. Как оказалось, это не было проблемой. После первоначального разбора я продолжал приносить в диалог новые детали.

В течение следующих месяцев там регулярно появлялись сообщения вроде: «А, кстати, я вспомнил еще один случай пятилетней давности». ChatGPT добавлял его к общему контексту и объяснял, как эта деталь влияет на прежние гипотезы и выводы и нужно ли что-то менять в нашем плане восстановления. Продолжаю делать это до сих пор — последнюю находку я принес в наш чат, уже когда работал над статьей.

В результате само общение оказалось довольно расслабленным. Это не было похоже на прием у врача, во время которого я жду, что мне сообщат неприятный диагноз, поставят перед необходимостью тяжелого лечения или начнут осуждать за то, что я что-то сделал не так. ChatGPT просто удерживал контекст и обсуждал со мной мое состояние в нейтральном ключе. Уже одно это заметно мне помогало.

Но главным оказалось создание первоначального контекста. Позже выяснилось, что свою роль сыграли даже отдельные анализы, заключения и эпизоды, которые поначалу казались не связанными с основной проблемой. Поэтому я не пожалел, что с самого начала решил рассказать ChatGPT практически все о своем здоровье, а не ограничился вопросом об одном конкретном симптоме.

После того как я загрузил в диалог первоначальный контекст, я продолжил делиться всеми ощущениями и мыслями о своем текущем состоянии. Если у меня начинало сильнее или слабее что-то болеть, если я чувствовал себя разбитым или, наоборот, бодрым, я приучил себя первым делом приносить это в диалог. Я старался максимально конкретно описывать и само ощущение, и обстоятельства, в которых оно возникло.

Довольно быстро это превратилось в привычку. Не каждое отдельное наблюдение оказывалось полезным в тот момент, когда я его приносил. Но постепенно они складывались уже не просто в перечень симптомов, а в картину их динамики.

Через месяц мы могли обсуждать отдельный симптом так: раньше я описывал его одним образом, а теперь — уже иначе. Вместе с промежуточными наблюдениями это помогало увидеть, как меняется мое самочувствие в процессе восстановления.

Сейчас мне кажется, что именно эти регулярные наблюдения в сочетании с подробным первоначальным контекстом стали главным условием, которое позволило мне получить пользу от общения с ChatGPT.

Кроме того, такой способ работы поддерживал меня психологически. Когда самочувствие улучшается, организм быстро начинает воспринимать новое состояние как норму. В какой-то момент мне начинало казаться, что никакого прогресса нет, а все усилия напрасны. Тогда я делился сомнениями с ChatGPT, а он восстанавливал хронологию наших наблюдений и напоминал, что именно изменилось за последний месяц. Я видел, что процесс продолжается, пусть и не так быстро, как хотелось бы в идеальном сценарии.

Пожалуй, полезнее других оказались наблюдения за ощущениями во время физической нагрузки. Я описывал, насколько легче или тяжелее мне даются привычные маршруты во время прогулок и пробежек и как тело реагирует на силовые упражнения. Возможно, во время нагрузки изменения в теле проще заметить и описать.

Правда, я довольно быстро обратил внимание на одну особенность ИИ: он пытается построить общую картину и нарисовать какую-то динамику, даже если оснований для этого еще мало. Мне часто приходилось его одергивать и говорить, что один плохой день и один хороший еще ни о чем не говорят. Или что месяц назад я вовсе не считал, что умираю, а теперь резко воскрес. Как правило, он соглашался с моими поправками, а со временем и вовсе начал добавлять фразы вроде «я знаю, ты не любишь, когда я говорю о твоем прогрессе». Само собой, после них обычно следовали фразы о моем прогрессе.

Я понимал, что ChatGPT способен достаточно полно анализировать собранную картину, чтобы общение с ним временами напоминало консультацию у настоящего врача. Но одновременно понимал и другое: чрезмерное доверие к нему может принести вред. Моих собственных знаний недостаточно, чтобы во всех случаях отличить правдоподобную медицинскую гипотезу от спекуляции, которая лишь хорошо звучит.

Наше общение помогало, а мое состояние постепенно улучшалось. Но я не забывал об ограничениях искусственного интеллекта. ChatGPT может подстраивать ответ под мои предположения и вообще любит складывать отдельные факты в красивые, убедительные истории.

Поэтому я не прекращал обследования и продолжал консультироваться с врачами и узкими специалистами по текущим вопросам. Иногда я рассказывал им и о наших диалогах с ChatGPT. Реакция была разной. Чаще врачи относились к этому нейтрально, но встречались и резко негативные отзывы.

Например, один невролог сказал мне, что ChatGPT берет медицинскую информацию из веток на Reddit, которые находит между порнобаннерами. Я воздержусь от оценки этого мнения.

Но в целом общение с врачами в этот период сильно мне помогло. Оно позволяло не терять контакт с реальностью и исключить наиболее серьезные состояния, при которых одних разговоров с искусственным интеллектом было бы недостаточно. Только после этого имело смысл продолжать проверять менее опасные гипотезы с помощью ChatGPT.

Я также не использовал его для назначения серьезного медикаментозного лечения. Не знаю, какие именно ограничения встроены в ChatGPT, но и сам не пытался добиться от него конкретной схемы терапии. Мне бы не хватило духу начать принимать серьезный препарат только по совету искусственного интеллекта. Речь все-таки шла не о медицинских экспериментах над собой.

При этом мы пробовали сравнительно безопасные и обратимые меры: отдельные витамины, изменения режима, укрепляющие и реабилитационные упражнения. Мне повезло, что некоторые наши гипотезы подтвердились, а самочувствие начало улучшаться. Если бы этих мер оказалось недостаточно, продолжать без врачей мы все равно не смогли бы.

Мы довольно много времени проводили за обсуждением разных гипотез и способов их проверить. Но в конечном счете все упиралось в понятное ограничение искусственного интеллекта: он живет в интернете, а я — в реальной жизни.

Проверять гипотезы, отслеживать изменения в организме, принимать решения и делать выводы приходилось мне. ChatGPT никак не мог проконтролировать, что происходит за пределами нашего диалога. Мне ничего не стоило написать, что я следовал его рекомендациям, хотя в действительности ничего не изменил. Но я понимал, что в таком случае обману прежде всего самого себя. Поэтому с самого начала решил оставаться честным.

Это помогло мне постепенно скорректировать образ жизни и продолжать работать над восстановлением даже тогда, когда казалось, что ничего не меняется. А если я понимал, что какой-то метод не встраивается в мою обычную жизнь, то не делал вид, будто все идет по плану, а приносил проблему в диалог. ChatGPT помогал подобрать другой вариант, который можно было попробовать вместо первоначального. Иногда это срабатывало, иногда — нет.

Здесь проявилось еще одно отличие ChatGPT от врача. Врач может назначить повторный прием, спросить, как пациент выполнял рекомендации, оценить результаты и скорректировать лечение. Когда контроль особенно важен, человека могут госпитализировать. В отношениях с ChatGPT ничего подобного нет: я мог в любой момент закрыть диалог и больше к нему не возвращаться. Конечно, к врачу тоже можно больше не прийти на прием, но тут эффект контроля ощущался еще более слабым.

Поэтому роли распределялись так: ChatGPT помогал анализировать состояние, формулировать гипотезы и искать возможные решения, но ход всей работы контролировал я. Переложить на него ответственность за свое здоровье не получилось бы при всем желании.

Это проявилось и в другом отношении. Только я решал, насколько его выводы и рекомендации полезны именно для меня. В доказательной медицине очень много всего, что можно попробовать: исследования, анализы, способы лечения. Если выполнять все подряд, жизнь превращается в хождение по врачам и лабораториям. Настоящий врач отсекает маловероятные предположения и малополезные процедуры, а ИИ пока не очень умеет в эту сторону. Иногда он тащит в чат почти все, что хотя бы косвенно имеет отношение к ситуации. Фильтровать выдачу приходится самому или с помощью врачей. Хотя и сам ИИ можно попросить сузить выдачу и попросить оставить только то, что с наибольшей вероятностью имеет отношение к конкретной ситуации.

Еще ChatGPT спокойно выдает рекомендации, которые запросто меняют привычный день. Когда мы решили попробовать силовые упражнения, он просто посоветовал мне схему, особо не заботясь, как я это должен встроить это в свою жизнь. О таких вещах его приходится спрашивать отдельно — попутно выдвигая свои гипотезы и предлагая разные варианты.

В своих рассуждениях ChatGPT часто ссылался на разные источники: рекомендации медицинских организаций, научные исследования и статьи в профильных журналах — особенно когда я включал режим глубокого исследования.

Возникал соблазн пройти по ссылкам и проверить, что именно пишут ученые. Но я понимал, что это скорее перегрузит меня, чем поможет разобраться, что наука говорит о моей конкретной ситуации. Поэтому я сразу решил интересоваться прежде всего теми выводами, которые что-то меняют для меня с практической точки зрения.

Если из научных данных следовало, что мне могут помочь расслабляющие упражнения, я предпочитал попробовать эти упражнения, а не погружаться в физиологическое обоснование и научную терминологию. И это при том, что благодаря медицинскому образованию она мне все еще достаточно близка и понятна гораздо лучше, чем большинству людей.

Пока такой подход себя оправдывает. Он помогает мне не превращать жизнь в филиал клиники или университета и не думать о здоровье постоянно. Работу по поиску и первичной интерпретации научных данных я в значительной степени переложил на ChatGPT, хотя понимал, что где-то он может ошибиться или неверно оценить применимость исследования к моей ситуации.

Поэтому я старался проверять прежде всего безопасные меры. Если такая рекомендация не помогала, я просто отказывался от нее и искал другой вариант. Думаю, постоянно возникающий у меня вопрос «И что мне с этого?», пока я читал очередные рассуждения ChatGPT, сберег мне много сил и нервных клеток.

Еще одним способом взаимодействия с доказательной медициной стало то, что я приходил в чат не только с вопросами, но и со своими гипотезами. Не «что это и как с этим поступить», а «у меня есть идея, что это наблюдение связано с тем-то, поэтому думаю поступить так-то. Что ты об этом думаешь?» И пусть он сам решает, как это бьется с научными данными. Я не заметил, чтобы он поддерживал гипотезы, которые звучали совсем уж неправдоподобно.

Добиться волшебной таблетки. Особенно я на это и не рассчитывал. Но не скрою: очень хотелось, чтобы в какой-то момент ChatGPT открыл мне глаза на происходящее, нашел одну ключевую проблему, которую можно запросто исправить условным аспирином. Я попринимаю его неделю — и все пройдет. Конечно, ничего подобного не случилось.

Ни о чем не думать. В моей голове общение с ChatGPT выглядело так: я приношу ему новое наблюдение, он объясняет, что оно значит, какие выводы из него следуют и как оно меняет наш план. На практике к этому добавился еще один обязательный этап — анализ и проверка ответов самого ChatGPT. Хотя бы на соответствие уже известным фактам из наших диалогов и обычным знаниям о мире.

Даже в режиме глубокого исследования и при подробной обработке запроса ChatGPT допускал довольно грубые ошибки. Например, искажал факты, которые мы уже обсуждали раньше. Мне приходилось указывать на это и объяснять, как дело обстоит на самом деле. Он перепроверял информацию, соглашался с исправлением и корректировал свои выводы.

Например, как-то он заявил, что у меня нет упражнений на спину и посоветовал их подобрать — при том, что мы это уже делали и даже обсуждали, как измеряем их эффективность. Я напомнил об этом диалоге, и он сразу все вспомнил.

Я пробовал пропускать такие ошибки, если они не казались мне особенно важными. Но позднее выяснялось, что ChatGPT уже опирается на них в новых рассуждениях. Поэтому я взял за правило исправлять неточности, корректировать его ожидания и снижать чрезмерный оптимизм.

Полностью довериться ИИ-врачу. В начале наших диалогов ответы ChatGPT казались мне очень экспертными, продуманными и едва ли не единственно правильными. Но я довольно быстро убедился, что это впечатление обманчиво. Когда речь идет о конкретных рекомендациях, его ответы часто довольно приблизительны.

Например, когда мы решили, что мне нужны физические упражнения, ChatGPT предложил несколько вариантов, которые должны были подойти с учетом моего состояния и режима. Но когда я попробовал их и пришел обсуждать, что именно меня не устраивает, выяснилось, что эти упражнения вовсе не обязательны. Их можно заменить другими, сделать короче или длиннее, перенести на начало или конец дня.

ChatGPT довольно легко соглашался подстроиться под мои требования и изменить первоначальную рекомендацию. Поэтому я быстро перестал воспринимать его первый ответ как единственно правильный.

Все это не слишком помешало моему восстановлению, но помогло скорректировать ожидания. Вместо машинки для исправления здоровья ChatGPT оказался рабочим инструментом, при использовании которого ни в один момент нельзя полностью выключить собственный мозг.

Наладить взаимодействие между искусственным интеллектом и врачами. В моей голове была картинка, как я подробно разбираю врачебные заключения с ChatGPT, формулирую вместе с ним выводы, а затем приношу их обратно врачам — и это помогает скорректировать обследование или лечение.

На практике мне не встретился ни один врач, который заинтересовался бы выводами искусственного интеллекта или предложил показать фрагменты диалога, разбор анализов или результатов инструментальных исследований.

Единственной точкой сборки между врачами и ChatGPT оказался я сам. А результат этой сборки я выписывал отдельно и сохранял вне наших чатов. К сожалению, пока что они организованы так, что быстро найти там что-то важное достаточно сложно. При том, что сам чат быстро разрастается до десятков сообщений.

С начала нашего общения с ChatGPT прошло пять месяцев, и я чувствую значительные улучшения. Симптомы стали слабее и возникают реже. Если мое состояние начинает ухудшаться, у меня обычно есть инструменты, которые помогают вернуть его к норме — насколько это возможно.

Мы по-прежнему обсуждаем с ChatGPT мое текущее состояние и то, что еще можно сделать. Я не чувствую, что мне снова 20, но определенно сделал большой шаг в эту сторону. Я не списываю его только на наши диалоги. Конечно, за этим стоит прежде всего моя собственная работа. Но без ChatGPT она потребовала бы от меня уровня вовлеченности, который я не мог себе позволить.

Допускаю, что опытный клиницист широкого профиля, способный рассматривать здоровье человека не только в рамках одной болезни или группы симптомов, справился бы лучше искусственного интеллекта. Но такая помощь потребовала бы от меня гораздо больше времени, сил и денег.

При этом я понимаю, что, если какие-то из подозрений на серьезные заболевания все же подтвердятся — а мне как раз предстоят повторные исследования, — одного ChatGPT точно не хватит. Хотя я подозреваю, что и в этом случае найдется способ извлечь пользу из наших диалогов.

1. Подробный контекст. Я загрузил в чат максимально полную историю болезни.
2. Регулярные наблюдения. Я приносил в диалог любые мысли, ощущения и гипотезы.
3. Критическое отношение. Я не следовал советам ИИ слепо, а фильтровал их — по большей части сам, но иногда и с помощью врачей.
4. Ответственный подход к лечению. Никто кроме меня не мог отследить, как я следую рекомендациям, о которых мы договорились.
5. Осознание границ его возможностей. ChatGPT — не врач. Он не принимает решений и не несет ни за что ответственности.
6. Исправление ошибок ИИ. Если я этого не делал, ошибки оставались в диалоге и позже давали о себе знать.
7. Личный бэкграунд. Редактор с медицинским образованием — сейчас это выглядит для меня как бинго для общения с ИИ на тему здоровья.