«Мы не знаем, где собака, но вы не переживайте»: как мы перевезли пса из Хорватии в Испанию

Моему метису по кличке Кай шесть лет. Ранее я рассказывала в Т⁠—⁠Ж, как мы с мужем перевозили его из Москвы в Будапешт и как он познакомился с ядовитой огненной саламандрой в Загребе.

Его третья эмиграция с нами из столицы Хорватии в Бильбао тоже не прошла без приключений. Хотя начиналось все спокойно и предсказуемо.

У Кая венгерский ветеринарный паспорт, есть чип и все необходимые собакам прививки, поэтому в день Х ему нужно было взять с собой только хорошее настроение и водичку.

Кай весит около 13 кг, а длина его спины 54 см. Это значит, что единственный способ перевезти его из точки А в точку Б на самолете — багажный отсек. Кай уже там летал: не скажу, что ему понравилось, но все прошло хорошо — пусть и очень стрессово для всех нас. Я до последнего не хотела повторять этот опыт и сначала решила выяснить, сколько будет стоить перевозка собаки на автомобиле.

Компании, которые везут сразу несколько животных в небольших клетках, я не рассматривала — только поездка со мной и водителем. В чате «Увожу кроликов» нашла пару контактов проверенных перевозчиков, которые доставляют животных с сопровождающими по ЕС, и написала им.

Их ценник меня обескуражил — около 2500 €. Понятное дело, питание и придорожные гостиницы для ночевки оплачиваются самостоятельно и отдельно.

Для нашей семьи это слишком дорого, поэтому вариант оставался только один — перевозить Кая в багаже самолета. Я успокаивала себя и мужа: лучше 5—6 часов посидеть в компании чемоданов, чем три дня трястись в машине и спать где попало.

За 2—3 месяца до предполагаемой даты вылета муж забронировал билеты для нас, а следующие два дня пытался забронировать место в багаже для собаки.

Сначала девушка в службе поддержки отчаянно пыталась выяснить у мужа, точно ли он уверен, что метис спаниеля и другого метиса — не брахицефал и не так называемая бойцовая собака. Потом еще около суток у авиакомпании ушло на согласование перевозки животного. В итоге полет Кая согласовали, предупредили нас, что перед вылетом нужно будет заплатить за перевозку пса 300—350 € — гораздо приятнее, чем 2500 €.

Переноска, в которой животных можно перевозить в багаже самолета, у Кая уже была — Skudo. Болты и гайки, чтобы дополнительно скрепить между собой части клетки, поилка, колеса — тоже. Наклейки Live Animal и послание для сотрудников аэропортов с просьбой обращаться с Каем понежнее я распечатала в ближайшей типографии за 1,5 €.

Но в конце марта я получила «письмо счастья» от «Люфтганзы»:

Покупать новую переноску ради одного полета я не хотела. Более того, подходящих нам моделей на хорватском рынке не то чтобы очень много. Та, что подходила, была для Кая слишком большой — как трехкомнатная квартира — и стоила порядка 400 €.

Тогда пришло время подключать смекалку. В строительном магазине мы с мужем купили металлическую сетку, ножницы по металлу и пачку пластиковых стяжек, в продуктовом — пару банок безалкогольного пивка. На все ушло порядка 50 €.

Так за пару вечеров я превратила скучную пластиковую переноску для собаки в уютный автозак.

Кай хорошо знаком с концепцией клетки, поэтому мне не надо было приучать его к переноске. Весь месяц до вылета он пользовался ей как домиком — уносил лакомства и игрушки, прятался от прогулок под дождем.

За три дня до вылета мы с Каем сходили в ветклиник рядом с домом, попросили выдать нам таблетку от гельминтов и внести информацию об обработке в его паспорт — на всякий случай. За два дня по согласованию с российским ветеринаром я начала давать псу успокоительное.

Об этом я предупредила и нашего хорватского доктора. Она хорошо знает мою собаку и с облегчением выдохнула, когда узнала, что Кай не полетит без медикаментозной поддержки. У меня тревожный и легковозбудимый пес — ему прям надо.

Утром 1 июня мы погуляли, я дала Каю порцию корма. Вскоре приехал грузчик, и следующие полчаса пес смотрел, как муж на тележке таскает коробки из квартиры до лифта.

За два часа до выезда в аэропорт я выдала собаке успокоительное — эмпирическим путем мы выяснили, что препарат начинает действовать на Кая через 1,5 часа, а пиковая точка, когда пес наиболее спокойный, наступает через 4,5 часа — это как раз должно было быть время взлета.

В аэропорту Загреба мы были за два часа до вылета. Я неспеша собрала переноску, и мы пошли к стойке регистрации. Оказалось, что Кай — первая собака, которую сотрудница авиакомпании регистрирует на рейс.

Девушка несколько раз ходила к коллегам советоваться, потом долго не могла понять, куда лепить наклейки Live Animal, которые, к слову, на переноске уже были — наши. Сколько-то минут ушло на поглаживая и похвалу Кая — тут коллеги девушки тоже подключились.

Наконец, мне дали заполнить небольшую анкету, а мужа отправили оплачивать собачий полет — все честно, я считаю. Перелет Кая обошелся нам в 210 €.

К сожалению, я не сообразила сфотографировать анкету, но вот примерный список вопросов:

• информация о вакцинации против бешенства;
• есть ли у собаки хронические заболевания;
• точно ли собака не под седативными препаратами (рука на секунду, конечно, дрогнула, никому не рекомендую так делать, но это было вранье во благо);
• точно ли собаке комфортно в переноске — она может в ней сидеть, стоять, разворачиваться;
• точно ли переноса соответствует требованиям IATA — к нашему крафтовому автозаку вопросов не было;
• когда пес последний раз ел и пил, надо ли его поить и кормить во время перелета.

Примерно через 40 минут Кая зарегистрировали, и мы направились в пункт приема негабаритного багажа. Раньше мне приходилось общаться только с сотрудниками во Внукове. Это были два пассивно-агрессивных мужчины с синдромом вахтера, которые довели меня до слез. Поэтому я начала нервничать еще на подходе к хорватским сотрудникам. Зря.

Молодой человек терпеливо ждал, пока мы снимем колеса с переноски, разрешил нам с мужем вдвоем сопроводить собаку — в московском аэропорту было нельзя.

На досмотре Кай снова получил порцию похвалы, уже другой сотрудник несколько раз переспросил у меня, точно ли собака умеет пользоваться своей хомячьей поилкой. Я выдала Каю сушеное кроличье ухо, он по традиции пошел с ним в переноску, я закрыла дверь, дополнительно стянула ее пластиковой стяжкой, и мы с мужем пошли на посадку. По дороге оба всплакнули.

Наш рейс до Франкфурта задержали практически на час. Я была спокойна, потому что по нашему опыту это не проблема, если летишь оба рейса одной авиакомпанией. Обычно второй рейс тоже переносят, чтобы все точно успели на него.

Но немецкая «Люфтганза» — это вам не «Дойче Бан», у которых вовремя пришедший поезд — вчерашний. Второй рейс никто переносить не стал. Мы приземлились за 20 минут до вылета, вышли из самолета еще через 5—10 минут. Со всех ног добежали до своего гейта — пассажиров только-только начали запускать на борт.

Мы подошли к сотрудникам авиакомпании, чтобы распечатать свои посадочные и узнать, как там наша собака. Молодой человек пообещал вернуться к нам через пару минут — не вернулся. Девушка округлила глаза и позвала на помощь грузчика. Тот сначала долго ковырялся в планшете, потом несколько раз кому-то позвонил. А дальше стало совсем весело:

• — Ваш багаж тут, все супер.
• — А собака?
• — Информации о ней пока нет в базе. Ждете или идете на посадку?
• — Ждем.

Молодой человек сделал еще пару звонков, но безуспешно. Потом еще несколько и наконец вернулся к нам:

• — Мы не знаем, где собака, но вы не переживайте. Она прилетела, ее выгрузили из самолета во Франкфурте. Вы сможете забрать ее завтра в Бильбао.
• — Без собаки мы никуда не летим.
• — Тогда вам надо забронировать билеты на следующий рейс.
• — Когда следующий рейс?
• — Завтра.
• — Как мы можем забрать собаку?
• — Никак. Вы встретите его в Бильбао.

Надо ли описывать, в каком шоке мы с мужем были? Даже если нет, сделаю это покороче: я смогла только выругаться матом на русском, муж же плакал и кричал на сотрудников аэропорта.

Хейтеры скажут: «Мужик-истеричка». Я отвечу: «Икона». То ли из-за эмпатии, то ли из-за скандала грузчик начал звонить коллегам еще активнее. Вернулся и, выставив ладони рук перед собой, будто успокаивает бешеного буйвола, говорит: «Вашу собаку только что загрузили».

В самолете рыдала уже я и следующие 2,5 часа думала: а вдруг немецкие сотрудники нас надурили, чтобы спихнуть на испанских?

Не надурили. Кай в переноске выехал первый — на отдельной багажной ленте. Я перерезала стяжки, Кай пулей вылетел из клетки, я взяла его на поводок и мы направились к выходу под умиленные возгласы испанских бабушек.

Если бы я верила в перерождения душ, то уверяла бы всех вокруг, что в прошлой жизни Кай был морским волчарой. Он не любит быть в воде, но обожает ее запах — тащит меня на набережную практически каждое утро.

Когда мы выбираемся к заливу, он предпочитает гулять вдоль берега, подставляет морду под ветер, залипает на лодки.

Как и в Загребе, и в Будапеште, он собирает комплименты от женщин всех возрастов, подставляет бока под почесывания и уже выучил, кто такой cariño. Он еще не успел обзавестись собачьими друзьями, но пара приятелей у него имеется — веймаранер и хаски.

Собаке понадобилось два дня, чтобы запомнить расположение комнат в квартире и что где находится. Примерно столько же он изучал наш район. Сейчас мы потихоньку выходим за его пределы и гуляем по холмам.

Я слышала, что в Бискае много комаров, которые переносят лейшманиоз, и в дополнение к таблеткам от блох и клещей купила Каю капли-репеллент от москитов, комаров и мух. Но мы ими пока не пользовались — летающих насекомых не то чтобы сильно много. Чего не скажешь о клещах.

Мне кажется, Кай тут счастлив. Иногда я смотрю на него, и если перерождение душ все-таки есть, в следующей жизни я хочу быть собакой в бездетной семье айтишника.