Почему высокая ставка не всегда сдерживает рост цен: объяснение нобелевских лауреатов

Премию Шведского госбанка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля за 2026 год присудили за исследования, которые помогают понять, как регуляторам смягчать экономические спады и сдерживать инфляцию.

Награды удостоились два американских профессора — Роберт Холл и Майкл Вудфорд. Официальная формулировка Нобелевского комитета — «за микроэкономические основы макроэкономической стабилизации».

Лауреаты принадлежат к разным поколениям экономистов и получили премию вовсе не за совместную статью. Но их исследования создают целостную картину, отвечающую на вопрос, как отдельные люди, компании и центробанки выбирают свое экономическое поведение и как их решения изменяются в ответ на действия государства.

Общее у Холла и Вудфорда — скрупулезное отношение к микрообоснованию макроанализа.

Исследования Роберта Холла относятся к тому же поколению работ, что и труды нобелевских лауреатов Роберта Лукаса  ​и Томаса Сарджента, но признания Нобелевского комитета Холл ждал значительно дольше. Его выводы о потреблении расходились с господствовавшими тогда представлениями и поначалу вызывали скепсис у коллег. Сегодня эти исследования считаются классическими и входят в университетские курсы по макроэкономике.

Чтобы оценить новизну работы Холла 1978 года, полезно вспомнить, как выглядела макроэкономическая наука в ту эпоху. Тогда экономисты строили огромные модели на перфокартах с тысячами переменных, стремясь объяснить и предсказать потребительские расходы. На этом фоне молодой Холл получил принципиальный вывод из модели рационального выбора  , объяснив ключевую переменную потребления простыми соображениями без сложных расчетов. По сути, он заставил исследователей поставить вопрос иначе: при каких обстоятельствах поведение потребителей вообще поддается прогнозу?

Холл развил теорию перманентного дохода  ​Милтона Фридмана, применив к ней подход рациональных ожиданий. Домашнее хозяйство принимает решения о расходах и сбережениях на основе представлений о своих возможностях не только сегодня, но и в последующие годы. В модели Холла при определенных предпосылках ожидаемые изменения дохода уже влияют на план расходов, а дополнительную корректировку вызывает только ранее неизвестная информация. Если ее нет, то нет и рациональной основы для изменения расходов. Отсюда и название его статьи — «Гипотеза случайного блуждания потребления»: будущие изменения расходов в такой модели нельзя систематически предсказать по известным сегодня данным.

Практическое значение этой идеи особенно заметно при оценке макроэкономической политики. Представим, что государство временно снижает налоги. Для семьи, способной распределять доход между настоящим и будущим, это не то же самое, что уверенность в устойчивом росте заработка: часть высвободившихся денег она может сберечь. Следовательно, эффект меры зависит не только от ее размера, но и от ожиданий относительно ее продолжительности. В реальной экономике, разумеется, важно и то, есть ли у семьи сбережения и доступ к кредиту: не все домохозяйства могут свободно переносить расходы на будущее.

Такой взгляд скорректировал представления кейнсианцев  ​о большом значении фискального мультипликатора  . Работы Холла дали толчок исследованиям потребления в 1980—1990-е годы. В своей нобелевской лекции Ангус Дитон  ​назвал переосмысление гипотезы перманентного дохода Холлом одним из решающих достижений 1970-х. При этом научные интересы Холла не ограничивались потреблением: он внес значительный вклад в изучение занятости, инвестиций и других областей макроэкономики. Но все их объединяет общий подход: экономические агенты ведут себя рационально и строят рациональные ожидания. Эта парадигма важна для оценки эффективности макроэкономической политики через реакцию домашних хозяйств и изменение их ожиданий.

Работы Майкла Вудфорда относятся к следующему этапу развития макроэкономики — начиная со второй половины 1980-х годов. Если Холл исследовал условия, при которых домохозяйства выбирают объем потребления, то Вудфорд помог превратить модели индивидуального поведения в инструмент выбора государственной политики. Его исследования стали частью новокейнсианского подхода, который сочетает рациональные решения участников рынка с признанием его несовершенств.

Здесь принципиально важна негибкость цен и зарплаты: фирмы и работодатели не пересматривают их мгновенно после каждого экономического изменения. По этой причине временное нарушение равновесия может привести не только к изменению цен, но и к сокращению производства и занятости. Вудфорд систематизировал такие модели и исследовал, при каких правилах действия властей могут уменьшать общественные потери от экономических колебаний.

Одним из достижений Вудфорда стало теоретическое обоснование целей денежно-кредитной политики с точки зрения благосостояния людей. Он показал, как в рамках экономической модели оценить, какие потери несут домохозяйства из-за колебаний инфляции и производства. Это позволяет сравнивать последствия разных решений центрального банка и определять, какая политика способна обеспечить наилучший результат для общества.

Особенно важна еще одна линия исследований Вудфорда — согласованность решений центрального банка и правительства. Нельзя анализировать процентную ставку так, будто не существует налогов, государственных расходов и долга. При монетарном доминировании бюджетная политика должна быть совместима с сохранением ценовой стабильности. При фискальном доминировании обязательства и решения бюджетных властей могут ограничить возможности центрального банка. В литературе также различают активные и пассивные правила денежной и бюджетной политики.

Эти вопросы связаны с фискальной теорией уровня цен, которую развивали Вудфорд и другие независимо от него, в том числе Кристофер Симс  . Ее существенная мысль: для понимания инфляции имеют значение не только текущая ставка и количество денег, но и ожидания относительно способности государства обслуживать долг за счет будущих бюджетных ресурсов. Вудфорд подробно исследовал эти механизмы в работах 1990-х и начала 2000-х годов.

Почему все это должно интересовать человека, далекого от макроэкономики? Расходы домашних хозяйств — одна из крупнейших частей валового внутреннего продукта, они составляют две третьих ВВП. Их спад означает не просто ухудшение статистики: он отражается на продажах компаний, занятости и уровне жизни. Исследования Холла помогают понять, почему одна и та же мера поддержки может по-разному повлиять на семьи с разными ожиданиями и финансовыми возможностями.

Работы Вудфорда особенно важны для оценки решений экономических властей. Например, обсуждая российскую инфляцию последних лет, недостаточно смотреть только на ключевую ставку Банка России. Как объясняет концепция фискального доминирования, возможности центрального банка по сдерживанию инфляции могут зависеть от бюджетной политики правительства. Государственные расходы могут поддерживать спрос даже при высоких процентных ставках, а дефицит бюджета и государственный долг — влиять на инфляционные ожидания. Поэтому для понимания причин инфляции необходимо рассматривать денежно-кредитную и бюджетную политику во взаимосвязи.

В этом и состоит общая ценность исследований двух лауреатов. Холл продемонстрировал, что поведение домохозяйств нельзя свести к механической реакции на текущий доход. Вудфорд показал, как на основе микроэкономической логики обсуждать эффективность государственных решений при несовершенных рынках. Их вклад — не готовый рецепт против любого кризиса, а более строгий способ искать решения и оценивать последствия для людей.

Новые идеи далеко не всегда встречают с одобрением. В учебнике «Высшая макроэкономика»  ​упоминается, что один видный макроэкономист, ознакомившись со статьей Холла, язвительно отметил, что тот, вероятно, не был в здравом уме и трезвой памяти, когда решил опубликовать ее. То же самое касается восприятия работ Вудфорда: его теория разделила исследователей на два лагеря — сторонников и критиков описания инфляции через фискальную политику — и тоже была смелым шагом. Именно в этом интеллектуальная смелость обоих лауреатов: им удалось поставить под сомнение привычные представления и изменить научную повестку, несмотря на скепсис коллег.