«Фьорд»: победитель Канн-2026 и тяжеловесная судебная драма о борьбе румынской семьи за свои ценности

29 октября в российский прокат вышел «Фьорд» — фильм, который взял главный приз Каннского кинофестиваля в 2026 году.

Драма теперь уже двукратного обладателя премии Кристиана Мунджиу рассказывает о многодетной религиозной семье, переехавшей из Румынии в Норвегию. У одной из дочерей в школе замечают синяки, и после разговора с ней служба опеки забирает у родителей всех детей.

В рецензии рассказываем, почему это амбициозное, но не совсем удачное кино.

Михай и Лисбет Георгиу в исполнении Себастиана Стэна и Ренате Реинсве — семейная румыно-норвежская пара, которая воспитывает пятерых детей. Супруги решают переехать поближе к родственникам Лисбет, на ее родину, в небольшое предгорное поселение с идиллическими видами.

Михай устраивается сисадмином в школу, Лисбет находит место медсестры в доме престарелых. Двое старших детей, Элия и Эммануэль, начинают дружить с соседской дочкой Нурой, а та — понемногу перенимать жизненный уклад семьи.

Одним утром в школе замечают на лице и теле Элии синяки и ссадины. Она говорит, что упала с лестницы. После беседы со старшими детьми, в которой те признаются, что отец иногда шлепает их, учителя вызывают службу опеки. У родителей забирают всех пятерых — в том числе младенца. Начинается расследование, по итогам которого Михая и Лисбет могут посадить. Их соседка берется защищать семью в суде.

«Фьорд» — шестой полнометражный фильм Кристиана Мунджиу и первая картина, снятая за пределами Румынии. Автор, может, и уехал из родной страны, но взял все свои приемы с собой. Это типичное для Мунджиу кино, где ситуация, в которую попадают герои, отражает местные социальные проблемы. Идиллический поселок оказывается вовсе не землей обетованной, а предрассудки в свободном вроде бы обществе никуда не исчезают.

История быстро набирает обороты. Герои сталкиваются с непониманием органов опеки, от них отворачиваются соседи и о них высокомерно отзываются школьные учителя, которые, казалось бы, проповедуют свободу высказывания. Семье не дают точных сроков разбирательства и тянут с ним несколько месяцев — так, что дети проводят Рождество вне дома. Суд начинается лишь весной. Мунджиу сваливает на несчастных персонажей все больше и больше новых проблем, чем мастерски удерживает зрителей у экрана.

В картине нет ярко выраженной авторской позиции. Все потому, что Мунджиу, как и в прошлых своих картинах, намеренно создает пространство для толкований, чтобы любому зрителю было интересно задаваться вопросами и копать глубже. Но, к сожалению, именно здесь автор терпит неудачу.

Для человека консервативных взглядов это абсолютно простой и понятный фильм. Режиссер если и критикует кого-то, кроме органов опеки, то только в паре сцен — когда показывает политиков и медиа, которые слетаются, как коршуны, попиариться на скандале. Большую часть хронометража мы видим горюющих родителей, лишенных своих детей. Религиозная семья с каждым ударом судьбы и брошенной рациональным европейцем фразой о «фанатиках» становится нам все более симпатичной.

У Мунджиу вроде бы есть наметки более сложного сюжета о справедливости контроля: у него страна выбирает, как жить, а родитель давит своими убеждениями на ребенка. Но присущая автору намеренная амбивалентность играет злую шутку: более сложные идеи легко не заметить. Очевидно, что старшие дети любят своих родителей, а насилие, если оно и было, абсурдно преувеличено злыми дядями из органов опеки.

Фильм-диагноз будто предназначен на экспорт, для либерального зрителя, чтобы тот ужаснулся, к чему могут привести перегибы глобализма. Не первый и не последний раз, когда подобному кино вручают «Золотую пальмовую ветвь» — вспоминается «Квадрат» Рубена Эстлунда, который препарировал европейскую действительность с позиции современного искусства. И каждый раз есть ощущение, что в таких фильмах дидактичность сильно перебивает замысел, а размашистость подачи напоминает лозунги.

«Фьорд» — типичное кино Мунджиу. Режиссер намеренно не использует саундтрек — кроме самой первой сцены, вся музыка звучит из естественных источников вроде радио в машине. Экспозиция тоже отсутствует, всю информацию о героях мы получаем непосредственно из происходящего, нет никаких флешбэков или долгих объяснений.

Это мастерски выполненная работа со многих сторон. Себастиан Стэн убедительно играет религиозного отца семейства, а Ренате Реинсве снова подтверждает статус главной европейской актрисы последних лет. Да и судебные заседания написаны напряженно: семье приходится защищать свою идентичность, пока представитель опеки приводит доводы вроде «бить детей — в культурном коде румын».

И все же есть при просмотре фильма некоторое ощущение вторичности. Мунджиу будто берет для работы свою старую добрую форму, но каждый раз она приносит все меньше и меньше. Он умеет жать на кнопки, но виртуозность никогда не заменит вдохновения.

Главный приз Канн сомнений особо не развеивает: «Фьорд» далек от простой гениальности уже классических «4 недель, 3 месяцев и 2 дней». И даже внезапная поэтичная концовка кажется просчитанной — как на тест-показах. Раз третий это делает сам Мунджиу и раз сто третий — другие большие европейские режиссеры вроде братьев Дарденн.