Как я защищал гражданские права в противостоянии с администрацией книжного ИТ-гиганта: часть 7

Привет Т-Ж!

Как я уже писал ранее в своих публикациях, после получения официального ответа на свою вторую досудебную претензию ситуация с блокировкой моего аккаунта получила весьма неожиданное продолжение.

Рассчитывая закрыть вопрос стандартной отпиской «блокировка снята» и, следовательно, инцидент исчерпан администрация выдала мне письменное признание нарушения моих гражданских и авторских прав. Она признала сам факт блокировки моего аккаунта за «размещение ссылок в историях». И с воодушевлением сообщила мне, что инцидент исчерпан и срок моей блокировки закончился.

Однако при этом предпочла «забыть» указать в документе реальные сроки и истинную причину блокировки.

Восстановим хронологию, которая зафиксирована в моих предыдущих публикациях и претензиях.

1. 6 марта мой аккаунт был внезапно заблокирован;

2. 9 марта техподдержка мне написала, что «восстановить старый профиль вы не сможете из-за пометки блокировки на ваш профиль. Вы можете закрыть этот аккаунт и зарегистрировать новый» (фактически мне предложили начать на сервисе с 0);

3. 12 марта я подал первую досудебную претензию по поводу незаконной блокировки;

4. 16 марта платформа разблокировала мой аккаунт… ровно на 60 минут;

5. 16 марта (за это время я успел опубликовать на сайте критические статьи о модерации и нарушениях сервисом авторских прав. Моей целью было предостеречь своих друзей, а их у меня на платформе более 2 000 человек);

6. 16 марта повторная блокировка (аккаунт в тот же день отправили в повторный бан), который продлился (согласно официальному ответу администрации) ровно до 18 июня.

7. 12 июня я подал вторую досудебную претензию по поводу незаконной блокировки.

8. 18 июня я получил официальный ответ о снятии блокировки.

Итого — больше 100 дней полной изоляции только за то, что автор попытался защитить своё двухтысячное книжное сообщество от произвола площадки.

В гражданском праве существует императивный запрет на злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ). Блокировать автора за правозащитную деятельность и критику модерации — это чистая месть и цензура, грубо ущемляющая права потребителя.

Если Вы думаете, что на этом весь конфликт был исчерпан, то вынужден разочаровать. Ведь в том же официальном ответе, где было указано, что срок блокировки закончился администрация заявила, что за аккаунтом сохраняется статус «Подозрительный аккаунт».

В этот момент администрация вышла за рамки Пользовательского соглашения и нарушили статью 152 ГК РФ (Защита чести, достоинства и деловой репутации).

С точки зрения права подобным заявлением администрация подтверждает дискриминацию и скрытую блокировку автора. Утверждая, что срок блокировки истёк, но вводя при этом бессрочные дискриминационные ограничения (сохраняя статус «Подозрительный аккаунт») фактически доказывает, что блокировка аккаунта продолжается (мешая мне полноценно пользоваться интерфейсом сервиса).

Более того, указав в официальном ответе на мою вторую досудебную претензию, что за моим аккаунтом сохраняется статус «Подозрительный аккаунт» администрация подтвердила распространение порочащих сведений (статья 152 ГК РФ).

Сам статус «Подозрительный аккаунт» на сайте имеет чёткую негативную направленность. Публично клеймить автора-эксперта таким статусом перед его двухтысячной аудиторией без законных оснований –прямой подрыв деловой репутации. А для любого автора деловая репутация является главным активом.

Более того, пока мой аккаунт удерживался в этой четырёхмесячной цифровой тюрьме, я был лишён технической возможности реализовать свои права автора, предусмотренные частью IV ГК РФ. Я не мог изменить или отредактировать свои тексты (РИД), а также отозвать лицензию на них.

При этом площадка продолжала безвозмездно крутить мои произведения на своём ресурсе, привлекать трафик и извлекать коммерческую выгоду, удерживая автора за бортом. На юридическом языке такие действия квалифицируются как прямое нарушение исключительных прав.

Я не собираюсь скрывать детали этого дела. Чтобы вы сами могли оценить «уровень» юридической дискуссии с администрацией сервиса, я привожу текст документа без купюр.

Вот что мне официально ответили на мою вторую досудебную претензию:

«Мы внимательно изучили историю ваших обращений, решения модераторов и описанную вами ситуацию. Хотели бы прокомментировать несколько моментов.

Ваш аккаунт и опубликованные материалы не удалялись. Аккаунт был временно ограничен из-за размещения ссылок в историях. При этом в одном из первых ответов поддержки была допущена неточность, за что приносим извинения.

На данный момент срок блокировки истёк, однако на аккаунте сохраняется отметка «Подозрительный аккаунт». Это связано с тем, что в историях по-прежнему присутствуют ссылки и материалы, не соответствующие правилам раздела. После их удаления обратитесь в поддержку — мы проверим аккаунт и поможем снять ограничение.

Отдельно хотим прокомментировать вопрос о персональных данных. мы не имеет доступа к данным вашей учётной записи ВКонтакте. Возможность входа через VK ID является стандартным механизмом авторизации, который работает и на многих других сервисах. Передача и использование данных происходят только в рамках процедуры авторизации через VK ID.

Мы ценим ваш вклад в сообщество и благодарны за активность на платформе. При этом правила сервиса едины для всех пользователей, а решения модерации принимаются в соответствии с ними. Надеемся, что после устранения причин ограничения все функции аккаунта будут восстановлены в полном объёме.»

Фактически администрация прислала мне стандартную модераторскую отписку «вы разместили ссылки в историях и поэтому мы вас заблокировали».

При этом они проигнорировали тот факт, что тотальная блокировка аккаунта со всеми 1132 произведениями (РИД) грубо нарушает императивную статью 1265 ГК РФ о неотчуждаемости прав автора.

Для них это был рядовой ответ недовольному пользователю. Но для суда этот документ — официальное признание администрации в том, что они знали о незаконном удержании интеллектуальной собственности и сознательно отказались восстановить законные права автора, выбрав корпоративные правила вместо федерального закона.

Однако, если разобрать действия администрации сервиса с точки зрения гражданского права РФ, то в них можно усмотреть грубейшие нарушения базовых основ гражданского права.

Во-первых, так называемая «неточность формулировки» поддержки — это признание нарушения договора. Поскольку Пользовательское соглашение платформы является договором присоединения (статья 428 ГК РФ) и публичным договором (статья 426 ГК РФ) предложение «начать с нуля» и ликвидировать аккаунт со статусом эксперта и 1132 РИД — это не «неточность», а односторонний отказ от исполнения обязательств, что прямо запрещено статьёй 310 ГК РФ.

Обращаю Ваше внимание на то, что официальные ответы службы поддержки связывают обязательствами само юридическое лицо (сервис). Попытка списать это на «ошибку линейного персонала» юридически ничтожна.

Во-вторых, блокировка аккаунта эксперта платформы на 4 месяца «ни за что» и концепция «Подозрительного аккаунта» это ничто иное, как использование администрацией уловки «блокировка на ходу», которая нарушает принцип определённости правовых норм.

В гражданском праве действует принцип свободы действий, если они не запрещены законом или договором. Ограничение прав пользователя на основе неписаных или субъективно трактуемых модераторами правил — это нарушение публичной оферты со стороны площадки

Поэтому если во внутренних регламентах и правилах сервиса нет прямого, недвусмысленного запрета на размещение таких ссылок в данном разделе, то привлечение пользователя к ответственности является незаконным.

Примечание. На момент блокировки аккаунта во внутренних регламентах платформы подобный запрет отсутствовал. Появление его в новом тексте оферты юридически ничтожно, поскольку оферта частной компании — это не Закон и обратной силы не имеет. Исправление оферты «задним числом» в суде признаётся официальным признанием вины ответчика.

В-третьих, требование администрации удалить ссылки в разделе Истории — принуждение к безвозмездному труду и юридически квалифицируется как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ).

Фактически администрация использует своё доминирующее положение по отношению к пользователю в рамках договора. Они не предоставляют технический перечень «нарушений», не автоматизируют процесс, а заставляют эксперта платформы совершать хаотичные действия, условия выполнения которых зависят исключительно от субъективного мнения модератора. Подобные действия квалифицируются как ограничение доступа к уже исполненному договору (1132 РИД — неотъемлемая часть профиля и нематериальный результат активности пользователя).

В-четвёртых, в своём официальном ответе администрация сохраняет статус «Подозрительного аккаунта», но цинично благодарит автора-эксперта за «многолетнюю деятельность» на платформе. В итоге получается юридический нонсенс: эксперт-спамер.

В гражданском праве существует доктрина эстоппель (принцип последовательности поведения), отражённая в пункте 5 статьи 166 и пункте 4 статьи 450.5 ГК РФ. Нельзя одновременно признавать статус лица как добросовестного долгосрочного контрагента («эксперта») и применять к нему дискриминационные меры как к «злостному нарушителю».

И, наконец, самое главное: умышленное сокрытие фактов (обман контрагента), полное умолчание администрации о событиях 16 марта 2026 года.

Умолчание об факте демонстративной разблокировки аккаунта на 60 минут и повторной блокировке за публикацию критических статей о модерации в официальном ответе на вторую досудебную претензию квалифицируется как недобросовестное поведение (статья 1 ГК РФ) и сокрытие ключевых обстоятельств спора.

Настоящая причина репрессий администрации сервиса — это не ссылки в «Историях», а месть за правозащитную деятельность. В суде эта 60-минутная разблокировка станет главным доказательством незаконности действий ответчика.