Наш 16-летний сын оказался втянут в мошенническую схему и стал фигурантом уголовного дела

В ноябре-декабре 2025 г сыну утром позвонил курьер якобы из магазина Палыч о доставке на его имя товара. Сын сказал, что ничего не заказывал и для отмены заказа назвал СМС из сообщения. В эту же секунду взломали его Госуслуги, поместили доверенность на человека, который в федеральном розыске и начали запугивать его. По указанию мошенников он провел в нашей квартире обыск, снимал всё происходящее по ZOOM. В нашей квартире он не смог вскрыть сейф и найти ювелирные изделия. При этом его запугали статьей УК о неразглашении информации, в т.ч. родителям. Мошенники, понимая, что никаких ценностей с него не взять дали ему инструкции по получению посылок от курьеров Яндекса и отправки их дальше со своего аккаунта на другие адреса по указанию мошенников. При этом себе он не брал никаких денег, даже наоборот за свои деньги пересылал посылки дальше.

Мы-родители ничего не знали о происходящем. Заметили его странное поведение, но сослались на большую загруженность в школе и общую усталость. В середине декабря 2025 г в школу за Арсением пришли сотрудники полиции. Тогда Арсению стало ясно, что люди, которые им руководили, были не представителями государства, а организаторами схемы, а наш сын фактически оказался использован «втёмную».

Сын проходит по двум эпизодам: одна пострадавшая несовершеннолетняя девочка из Москвы (Богородский район), второй пострадавший из Балашихи. В первом эпизоде сын проходит как свидетель, при этом оперативники максимально эффективно сработали и задержали реального человека, который сбывал чужие похищенные вещи, сейчас этот человек ожидает суд. Во втором эпизоде сын по сути являлся вторым звеном в мошеннической цепочке ни оперативники, ни следствие не стало дальше проводить мероприятия по поиску реальных мошенников или конечных звеньев, а просто на очередном допросе вручили постановление об обвинении и задержании сына. Второй эпизод находится в работе следственного отдела г. Балашихи. С момента предъявления обвинения началось дикое давление на сына и нашу семью. Нас вынуждали признать вину и компенсировать убытки (оцененный ущерб по фотографиям ювелирных изделий порядка 1,5 млн. руб.) и ехать домой. Мы, естественно, не стали признавать вину, т.к. сын сам является жертвой мошенников. В тот же день сына поместили на двое суток в ИВС. Судья по мере пресечения избрал ограничение определенных действий (запрещен выезд за территорию Моск.обл).

Эта ситуация стоила нам прежде всего тяжёлого уголовного дела против несовершеннолетнего ребёнка, сильнейшего стресса для всей семьи, постоянных допросов, экспертиз и психологического давления.

По версии следствия, ущерб по делу составляет около 1,5 млн. рублей. Наша семья непосредственно этих денег не получала, но ребёнка, использовали как одно из звеньев в мошеннической схеме.

При этом по состоянию на 16.06.2026 г мы уже потратили на адвоката и проведение судебных экспертиз порядка 2 млн. руб.

Для нас главная потеря сейчас — не деньги, а то, что ребёнок, которого использовали взрослые «втёмную», оказался в положении основного обвиняемого и постоянно находится в стрессе и давлении со стороны правоохранительных органов.

Сейчас в отношении сына возбуждено и расследуется уголовное дело № 12501460001003127 по ст.159 ч.4.

17.04.2026 г. по ходатайству защиты была проведена судебно-психиатрическая экспертиза в ГБУЗ «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева».

08.05.2026 г. получено заключение экспертов в ГБУЗ «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева», согласно которому Арсений не мог в полной мере осознавать свои действия в силу психической незрелости.

Также по инициативе защиты была проведена лингвистическая экспертиза переписки Арсения с мошенниками (сохранилась переписка в Телеграм). Согласно экспертизе, Арсений действовал под манипуляцией, от вознаграждения отказался, просил только удалить доверенность с Госуслуг.

29.05.2026 г. следствием было вынесено постановление о медицинском освидетельствовании Арсения для определения возможности поместить его в СУВУЗТ.

На 18.06.2026 г. по инициативе следствия направлен на повторную судебно-психиатрическую экспертизу, но уже в ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского.

Все ходатайства защиты о приобщении лингвистической экспертизы, допроса свидетелей отклоняются без причин. По существу к уголовной ответственности по тяжкому составу привлекается не преступник, а ребёнок, ставший жертвой преступной манипуляции. Это классический пример того, что показатели раскрываемости «дистанционных» мошенничеств обеспечиваются за счёт несовершеннолетних, а реальная организованная преступность остаётся вне поля зрения.

Нами направлены обращения: Депутатам Госдумы, в СПЧ, в Совет Федерации, Уполномоченному по правам ребенка. Ответов ни от кого нет.