Американские бургеры дороже родины: почему «Как Иван в сказку попал» — невыносимое кино

17 сентября в российский прокат выходит фильм «Как Иван в сказку попал» — новое фэнтези от режиссера «Бременских музыкантов» Алексея Нужного.

В этот раз авторы не адаптировали советские мультфильмы, а придумали почти оригинальную историю: школьник Ваня, обожающий все западное, попадает в мир русских сказок и учится любить все родное. В обзоре объясняем, почему образовательный посыл фильма оказался не слишком убедительным.

Главный герой — школьник Иван Добрынин, большой фанат заморских комиксов и не слишком успешный блогер. Ваня плохо учится и слаб физически, поэтому ему нечем привлечь Кристину. Целыми днями он только читает комиксы, снимает ролики и почему-то по кругу смотрит одно и то же геймплейное видео Atomic Heart. Ко всему прочему, Ваня врет преподавателям и не уважает родителей. В общем, по всем параметрам пренеприятный тип.

За все эти прегрешения Ваню отвозят на лето в деревню. Там вместо колы ему приходится пить парное молоко, и добрый сказочник-дед пытается привить внуку любовь к труду. Выходит так себе. Едва Ваня получает в руки изъятый телефон, он тут же придумывает план, как обмануть взрослых и вернуться домой. Узнавший об этом дед хочет проучить внука, и мальчик прячется в сундук — а вылезает уже в Тридевятом царстве.

Там все плохо. Сказочных героев постепенно пожирает Забвение — туман, опоясывающий царство. Ване быстро объясняют, что это, конечно, метафора: сказочные герои умирают, потому что люди перестали читать о них книжки. Чтобы это исправить, Ваня решает проапгрейдить былинных персонажей и сделать из них своих любимых супергероев. Цепляет на Колобка плащ Бэтмена, Емелю одевает как Железного человека. Разумеется, получается так себе.

В фильме сошлись сразу два больших тренда новейшего российского кино. Первый, конечно, киносказки. Зрители уже начали от них уставать, но те все еще стабильно собирают деньги. Второй — сюжеты о перевоспитании в деревне. Желательно дедом.

Тенденция понятная: неспособная предложить ничего нового индустрия обращается либо к абстрактному сказочному прошлому, либо к пустой ностальгии по уже почти вымершему миру деревни. Где и трава зеленее, и люди честнее, и молоко настоящее, прямо из-под коровы, и мудрый дед научит дрова колоть, и никаких стрессов современного мира даже близко нет.

Но одной ностальгии «Ивану» мало. В отличие от других сказок, которые пытаются учить базовым ценностям — дружбе, справедливости, любви к семье и так далее, — фильм Алексея Нужного замахивается еще и на очень конкретную тему. Это кино о противостоянии культур, лубочный манифест о том, что русский человек должен ценить все русское. Иначе он и человеком считаться не будет, и вообще, страна вся развалится. Да, именно из-за этого.

Проблема, понятно, не в самой идее — ведь в любви к своей культуре ничего плохого нет, — а в том, как именно ее доносят. Ваня написан невероятно широкими мазками: по сути, единственная и главная черта героя — карикатурная страсть ко всему западному и неприятие всего родного. Он презирает молоко и просит у бабушки колу, не помнит отчества Льва Толстого, отвергает сказки деда, считает народное творчество неактуальным и нелепым.

Приключение в Тридевятом царстве должно научить мальчика ценить родное, потому что только оно дарит силу. Причем буквально — физическую, а то Ваня единственный в классе не умеет делать выход с силой на турнике.

И здесь к посылам фильма возникают вопросы. У мальчика куча негативных черт: он эгоистичный лгун, в нем много честолюбия и нет ни капли сострадания. По идее, сказочное приключение должно учить его честности, милосердию, смирению и прочим героическим качествам. Но если оно и учит, то только на словах. Сложно понять, что именно кардинально меняет парня. Все, что выносит Ваня из своего путешествия, — что он должен «знать свой род» и любить родину. Подразумевается, что остальные качества подтягиваются как бы сами собой.

Все это может напомнить радикальные антизападные фэнтези 2010-х вроде «Детей против волшебников». Фильм Нужного, к счастью, в крайности не ударяется: добрый дед даже произносит фразы о том, что западные герои «тоже хорошие», просто, мол, важно помнить и своих. И все-таки этот примирительный пафос звучит слегка неискренне. Ведь фильм-то вполне прямо говорит, что если ты любишь все русское — ты добрый, смелый и сильный, а если нет — хилый, глупый врун.

Даже со своей первостепенной задачей «Иван» не особенно-то справляется. Если вы так уж убеждены, что современным детям надо прививать любовь к сказкам, то пользоваться стоит точно не унылыми нотациями.

Покажите такого Илью Муромца, чтобы им хотелось восхищаться. Такую Василису Прекрасную, такого Емелю, такого Добрыню Никитича, которых нестыдно было бы изображать, играя с друзьями во дворе. У «Мельницы» в 2000-х почему-то не было с этим особых проблем. Поколение тех, кому сейчас около 30, с радостью смотрело «Алешу Поповича и Тугарина Змея», ни секунды не думая о том, что русские сказки какие-то не такие и хуже чего бы то ни было.

Но «Ивану» впечатлять особенно нечем. Сложно поверить, что кто-то искренне вдохновится стерильным миром фильма, эдакой икеевской версией славянского фэнтези. Дело даже не в том, что он технически плохо сделан — есть тут и классный пластический грим, и удачные эффекты, хотя и неудачных тоже хватает. Но все в нем какое-то неживое, декоративное, как будто этот мир и сам в себя не верит. Так а почему должен верить кто-то еще?

В фильме нет героев, которые могли бы привлечь внимание: кроме самого Вани, все персонажи чисто функциональны. В сумбурном сценарии бросаются на полпути целые линии. Например, в начале Ваня становится должником знакомого из магазина комиксов, и кажется, что это очень важная линия. Но нет, о ней просто забывают, а потом проблема решается сама собой.

Нет в картине ни обаяния, ни юмора: в половине сцен, где кто-то должен «шутить», сложно понять, в чем заключается шутка. Люди просто говорят фразы, отделенные паузами так, чтобы это звучало как комедийный бит. Но юмора в них нет — только сухие комментарии к тому, что происходит на экране.

Фильм не захватит дух экшен-сценами — они здесь невыразительные. Драка сказочных героев с ватагой мифических злодеев выглядит как потасовка аниматоров на детском дне рождении, пошедшем сильно не по плану. А вот битва со Змеем Горынычем, на которого Иван нападает верхом на велосипеде, концептуально сильно интереснее. Но момент портят эффекты — учитывая масштаб задумки, на них явно не было достаточно времени и ресурсов.

В «Иване» мало что работает, и можно долго тыкать в разные элементы фильма, пытаясь понять, где что сломано. Но беда, кажется, гораздо глубже. Это фундаментально проблемное кино: сама его суть противоречит тому, чего авторы пытаются добиться.

Хорошо, эта картина о том, что нужно любить родную культуру. Но почему-то любовь она пытается привить от обратного. Как будто вся ценность работ Пушкина, Афанасьева и Толстого не в них самих, не в силе их образов, не в красоте их языка, а в том, что они «не западные», «наши». Как будто сила Ильи Муромца только в том, что он не Капитан Америка. Как будто отечественную литературу и народные сказки можно любить только в противовес чему-то.

Вместо того чтобы по-настоящему восхвалять русскую культуру — адаптируя ее произведения, даря им новую жизнь, — авторы решают занять оборонительную позицию. Оказывается, это не они, а сами зрители виноваты, что сказки стали не актуальны, что, продолжая эту несложную аналогию, российское кино уступает в популярности западному. Поэтому нужно исправить зрителя — и все сразу заиграет новыми красками. И никаких «Человеков-пауков» двигать по релизной сетке не придется. Все сами ринутся смотреть «Колобка».