«Космическая собака Лида»: стоит ли​ смотреть дикую российскую фантастику о парал­лельных мирах

26 марта в российский прокат вышла «Космическая собака Лида».

Это полнометражный дебют режиссера Евгения Сангаджиева, который ранее снял нашумевший сериал о вебкаме Happy End. Теперь же постановщик пробует себя в жанре научной фантастики о параллельных вселенных, путешествиях во времени и космосе. Все это к тому же упаковано в подростковое роуд-муви.

В нашей рецензии рассказываем, почему фильм, несмотря на обилие странных и необычных идей, по итогу скорее разочаровывает и оставляет в недоумении.

2000 год. Мальчик по имени Игорь живет с матерью и отчимом. Отец же — космонавт Соколов — уже давно не виделся с сыном. В день рождения папа отправляет Игорю собаку Лиду, которая вернулась из дальнего космического полета. Героя подарок не устраивает, он ругается с родными, а ночью уходит из дома. За парнишкой увязывается Лида. Так Игорь узнает, что собака не простая: она умеет ломать границы времени и пространства и показывать будущее. Например, что старший Соколов умрет во время запуска на Байконуре.

Но это даже не самое интересное: еще Лида умеет вытаскивать из мальчика его будущие версии. Сам процесс «вытаскивания» взрослых Игорей из маленького Игоря — главный аттракцион фильма. Выглядит это так: Лида бросается на подростка и вытягивает из него некую материю. А вскоре рядом с героем появляется одна из взрослых версий. Она либо помогает герою, либо, наоборот, мешает спасти отца.

Внешний вид и характер повзрослевших копий зависят от поступков Игоря. В одной из развилок истории герой, например, становится ушлым бизнес-тренером с винирами и серьгами, который постоянно твердит об успешном успехе. В другой — гигантским певцом-попрошайкой. В третьей — заключенным, полностью забитым татуировками. А еще в одной — пациентом психлечебницы. Как говорится, после 40 лет мужчины выбирают одну ролевую модель из этих четырех: другого не дано.

С одной стороны, это по-хорошему дикая и очень смелая идея: мальчик-бунтарь отправляется спасать отца от смерти и встречается со своими будущими версиями, которые показывают, к чему приведут те или иные ошибки и решения. Вот только правила мира очень условные. Есть какая-то волшебная собака. Есть параллельные вселенные. Есть вроде бы неминуемое событие в виде смерти отца. Фильм несется на всех порах и ничего не объясняет.

Фильм скупится на паузы и лишние объяснения, а события развиваются настолько стремительно, что уже на втором акте каждая сцена начнет вызывать у вас вопросы. И дело не только в условности фантастического мира. Реальный мир 2000-х работает не менее сюрреалистично и необъяснимо: здесь может произойти что угодно и как угодно.

Когда Игорь в ужасе убегает от своей первой версии, он сталкивается с двумя жуткими цыганами, которые, кажется, воруют детей. А спустя еще полчаса Игорь уже вместе со своей бизнес-версией вступает в конфликт с хозяином цирка, у которого отрезаны почти все конечности. Герои за деньги создают ему копии слонов и тигров с помощью способностей Лиды. И мы еще не вспоминаем банду кочевников, ворующих металл с ракет, упавших возле Байконура. Это нагромождение историй быстро утомляет.

В какой-то момент Игорь и его путешествие вообще уходят на второй план. Посреди фильма появляется длиннейшая сцена родов: это у мамы Игоря в исполнении Юлии Пересильд посреди пути начинаются схватки. Причем помогают героине два героя из параллельной вселенной: еще не рожденная дочь из будущего в исполнении Саши Бортич и пожилая версия персонажа Пересильд. Это совершенно абсурдная сцена, которая не особенно двигает сюжет, но уделяют ей очень много внимания.

К финалу фильма складывается ощущение, что эта история гораздо масштабнее. И перед нами не полный метр, а мини-сериал. По крайней мере, количество сюжетов явно на это намекает: у Игоря есть еще и любовная линия, о которой легко забыть.

Сангаджиев пытается передать дикую энергетику истории с помощью съемки. Для российского кино здесь удивительно много ярких приемов: то мы смотрим на события через POV пациента психлечебницы, то исследуем сознание собаки, пролетая камерой сквозь ее глаза. А появление новых версий Игоря знаменуется виражами по черной дыре, которая выглядит как коридор панелек. Каждый кадр, который хоть как-то связан с фантастической составляющей, выглядит очень вычурно и эффектно.

Поначалу кислотная эстетика «Космической собаки Лиды» забавно смотрится рядом с эстетикой бедных 2000-х: мало кто смотрел на эту эпоху через призму фантастики про параллельные миры. Но чем более странным становится сам сюжет, тем неуместнее ощущаются все клипмейкерские приемы. Ты просто пресыщаешься сюрреалистичной атмосферой — и странные компьютерные эффекты не вызывают ничего кроме смеха.

В фильме много интересных тем, но, пожалуй, главная — определяют ли нас наши травмы. Игорь встречается со своими версиями, которые не смогли пережить смерть отца. Кто-то потерял рассудок, кто-то стал преступником, а кто-то начал заедать грусть и махнул на себя рукой. В какой-то момент кажется, что фильм преподнесет зрителю неприятную, но важную мораль: неважно, что случилось у тебя в прошлом, — важно, как ты будешь проживать трагедию и работать с собственной травмой. Как бы не так.

Игорь не отказывается от планов спасти отца. И не выносит важные уроки: разве что понимает, насколько необходимо заботиться о близких и быть рядом. В остальном парнишка-хулиган просто проходит невероятное приключение, спасает людей, получает девушку мечты и возвращается к старой жизни. Он почти не делает сложных выборов, которые меняют его как личность. А значит, не взрослеет. Даже обещанная тема сепарации остается на заднем плане, ведь никто ни от кого не сепарируется.