Землетрясение 8,8 балла и цунами: как мы с женой съез­дили на Северные Курилы

Летом 2025 года мы с женой отправились в тур по Северным Курилам.

Идея такого путешествия родилась банально: смотрели видео об этих местах, и картинка в них казалась нереальной. Мы думали о поездке пару лет. Тур покупали заранее, его стоимость составила 484 000 ₽ на двоих со стартом и окончанием в Петропавловске-Камчатском.

В начале августа 2025 на Камчатке произошло землетрясение 8,8 балла, а цунами разрушило порт Северо-Курильска на острове Парамушир. Эти события застали нас в Охотском море, спустя 16 часов после выхода из порта. В статье я расскажу, как прошел наш тур в этих обстоятельствах.

Северо-Курильские острова — часть Курильской гряды, которая растянулась между Камчаткой и Японией. Северные Курилы расположены на границе Охотского моря и Тихого океана. Административно это Сахалинская область. Вместе с Камчатским краем Курильские острова входят в Тихоокеанское вулканическое огненное кольцо, где сосредоточено 62% всех вулканов в мире.

На Северные Курилы едут ради невероятной природы. Например, среди достопримечательной здесь:

• вулкан Креницына на острове Онекотан — «вулкан в вулкане», одно из самых труднодоступных мест России. По словам нашего гида, в 2024 году Онекотан посетило 750 человек — это меньше, чем взошло на Эверест;
• Алаид — самый высокий вулкан Курильских островов, расположен на острове Атласова;
• Эбеко — действующий вулкан с активными кратерами;
• остров Анциферова с лежбищем сивучей;
• остров Шумшу с интересной историей: когда-то на нем жили племена айнов — коренных жителей этих мест, — а в 20 веке здесь располагался гарнизон японских солдат и произошло последнее крупное сражение Второй мировой войны.

Постоянно населенный пункт на Северных Курилах один — город Северо-Курильск на острове Парамушир. Туристической инфраструктуры на островах минимум. В Северо-Курильске есть хостелы, гостевые дома, несколько кафе, музей. На других островах нет ни магазинов, ни спасательных служб. Из доступных коммуникаций за пределами островов Парамушир и Шумшу — только спутниковая связь. В случае чрезвычайной ситуации за 10 минут никто не приедет.

Лето здесь условное: +12…16 °C, туманы, штормы. Солнце может смениться дождем за двадцать минут. С организатором тура у нас однажды случился такой диалог:

• — Но сейчас же плохая погода! Туманы, дожди, ничего не видно!
  — Зато море спокойное. Да, туман, но для нас погода хорошая.

Из-за непредсказуемого климата планы часто приходится менять. Например, по приезде на Парамушир мы должны были переночевать в Северо-Курильске и только потом отбыть по маршруту тура. Но по факту отправились уже спустя 6 часов после того, как добрались до острова: позже погода могла ухудшиться.

Следующая за нами группа отбыла сразу по прилете в Северо-Курильск: на следующий день в море прогнозировались штормы.

Сначала надо попасть в Петропавловск-Камчатский. На Камчатку не ведут автомобильные и железные дороги — сюда добираются на самолете.

Прямые рейсы в Петропавловск-Камчатский есть из Москвы, Владивостока, Новосибирска, Южно-Сахалинска и других городов. Перелет из Москвы занимает 8—8,5 часа, в основном направление обслуживают «Аэрофлот» и S7 Airlines.

Даты тура могут меняться в зависимости от погоды, поэтому стоит покупать билеты с запасом по дням и с возможностью возврата или обмена. Нашей ошибкой была покупка билетов через сервис банка, который при обмене взял комиссию 5 000 ₽.

Из Петропавловска-Камчатского до Северо-Курильска ходит теплоход и летает вертолет. Время в пути на теплоходе — от 18 часов, на вертолете — 2 часа. Но последний менее предсказуем: из-за туманов и ветра вылета можно ждать неделю. Рейсы теплохода в шторм тоже задерживают, но все же шансов попасть на Курилы на нем больше.

Есть туры, где круизное судно ожидает вас в порту Петропавловска-Камчатского, но их стоимость в разы выше.

До Петропавловска-Камчатского мы добрались без приключений. Билеты купили больше чем за полгода, потратили примерно 74 000 ₽ на двоих туда-обратно.

Перелет из Москвы занял 8 часов. По прибытии мы почувствовали смену часовых поясов, поэтому первый день потратили на восстановление: поспали, поели в столовой и провели остаток дня в съемной квартире.

На второй день нашли частного гида и съездили на Халактырский пляж с черным вулканическим песком. Экскурсия по нему и окрестностям заняла 4 часа. Нам повезло: мы нашли ягоды княженики. У нее очень необычный вкус: смесь малины и земляники с ананасовой кислинкой. Это был восторг!

Оба дня в Петропавловке-Камчатском были туманы. Камчатские вулканы мы не увидели ни с борта самолета, ни по дороге из аэропорта, ни со смотровых площадок.

Второе несчастье: у меня сломался один из передних зубов. Все путешествие я ходил с дыркой во рту, и, когда улыбался для фото, жена говорила: «Закрой рот!»

На третий день мы прибыли в порт, откуда начинался наш тур. Нам повезло попасть на теплоход «Анатолий Чернеев» — относительно новое судно с отдельными санузлами в комфортных каютах. На корабле три палубы, по которым свободно перемещаются, и столовая. Но выбора по меню нет и вкус еды мне показался посредственным. Альтернатива «Чернееву» — старый «Гипанис» с общими удобствами и ограниченными возможностями для прогулок. В море такие различия ощущаются сильно.

В порту Петропавловска-Камчатского мы познакомились с другими участниками тура. Нас было семь человек, из них четыре девушки. Все были старше нас, примерно 35—45 лет.

Я переживал, что меня будет укачивать, и заранее купил «Драмину» — таблетки от морской болезни, — чай с имбирем в пакетиках, имбирные леденцы и леденцы с «Драминой». Перед посадкой на судно выпил таблетку. Еще следовал правилам: не смотреть в телефон, не переедать, больше быть на свежем воздухе, смотреть на линию горизонта, спать как можно ниже и головой к центру судна.

Жена половину времени провела в каюте, а я — на палубах. Несмотря на начало августа, в море было очень холодно. Вечером люди ходили в куртках и шапках, я надел термобелье. Все прятались от ветра то на одном борту, то на другом и выискивали на горизонте китов. Еще наблюдали за забавными птицами — многочисленными тупиками, а под вечер смотрели, как туман окружает корабль.

Несмотря на таблетку от морской болезни, моментами я все равно испытывал неприятные ощущения, но в целом переход для меня прошел спокойно. Одна девушка из нашей группы чувствовала себя плохо и почти не выходила из каюты. В целом все участники тура отмечали, что после схода на землю их пошатывало, а жена чувствовала себя даже хуже, чем на судне.

В порту Северо-Курильска нас встретил организатор тура Олег. Он отвез всех на завтрак в собственное кафе. Затем мы отправились в местный краеведческий музей с небольшой, но интересной экспозицией. Оттуда пошли в гостевой дом — комфортное двухэтажное строение со свежим ремонтом и баней. Там мы немного отдохнули, собрали вещи, нужные для активной части тура, пообедали и поехали грузиться на яхту.

Мы отправлялись в путешествие на яхте «Оберон». В рекламе тура ее представляли как экспедиционный круизер. Она подготовлена для кругосветных путешествий: 15 м в длину, 14 т весом, из которых 7 т — киль  . Такой тяжелый киль защищает яхту от переворачиваний во время штормов. «Оберон» может идти под парусом, но чаще — с мотором.

Нашего сопровождающего звали Алексей. Он бывший директор одного из российских заповедников, опытный гид и турист. Экипаж яхты состоял из 72-летнего капитана Виталия и 48-летнего помощника капитана Дениса. Виталий по образованию метеоролог, много работал в арктических зонах и побывал во всех океанах. А Денис — профессиональный рыбак.

Слова «яхта» и «отпуск» в одном предложении могут вызывать ассоциации с богатством и роскошью. В нашем случае роскошью была температура воздуха, при которой не жарко, но и не холодно, и возможность повернуться во сне.

Я спал на шконке над диваном. С ростом 1,82 м и весом 72 кг не получалось спать на боку или согнуть ноги в коленях, лежа на спине. Другие места были немногим лучше: диваны, на которых днем сидят и едят за столом, и койки на носу, где работает печка и сушатся ботинки. Чтобы не мерзнуть во сне, у каждого места был спальник и чистый вкладыш в него.

Загорать на палубе яхты можно, но в ватниках, дождевиках и резиновых сапогах, потому что дует сильный ветер и идет дождь. Так не всегда — на солнце мы раздевались до футболок. Однажды.

Первый вечер на яхте прошел отлично. Мы распределили спальные места, поиграли в карты, поискали взглядом китов, а с наступлением темноты завороженно смотрели на светящийся планктон. Яхта, рассекая воду, заставляла его тревожиться и биолюминисцировать.

Планировалось, что по пути мы увидим в море вулкан Алаид с его маленьким отростком Такетоми. Но не вышло: был сильный туман. Мы не отчаялись: увидим позднее. Ближе к 23:00 приготовились ко сну.

Когда я лег на свое верхнее место, зажатый со всех сторон, началась моя личная драма. У меня были плотный обед и ужин из непривычной еды, я играл в карты и полтора часа разглядывал планктон, а еще ошибся в приеме «Драмины»: ее нужно пить по расписанию, даже если нет симптомов. На полке меня укачало до критического состояния за 10 минут. Следующие полночи я провел в гальюне  : у меня были одновременно диарея и рвота.

Гальюн на «Обероне» — это пространство в полшага. Там есть раковина, унитаз и небольшое окно, из которого то идет свежий воздух, то пробивается из-за стенки выхлоп двигателя. Пару раз я выходил подышать на палубу. В конце концов организм успокоился и я разбудил участника тура — назову его М., — который спал на диване. Он рассказывал, что у него крепкий организм, и я попросил поменяться со мной местами. Впоследствии М. оказался единственным из группы, у кого не было проблем с самочувствием до конца поездки.

Уснуть получилось только в 4 утра, а около 7 я проснулся. Гид сказал, что яхта пару часов покружилась у острова Анциферова, но встретила лишь туман, поэтому мы идем дальше — к Онекотану. Для нас это означало еще примерно 6 часов качки.

Все уже знали, что ночью мне было плохо, но к утру самочувствие ухудшилось еще у нескольких человек. Многие отказались от завтрака. У меня ничего не задерживалось в организме: ни вода, ни лимон, ни даже «Драмина». Я сидел на палубе, закутавшись во все свои куртки и глядя в одну точку. Меня рвало желчью на борт, и я смывал ее с помощью водяной помпы.

Дошел до мрачных соображений: если случится, например, приступ аппендицита, меня никто не спасет, ведь мы не успеем добраться до цивилизации. У жены были похожие мысли. Все это время она не вставала со своей койки, не ела и не пила.

У остальных участников тура картина разнилась: кого-то тошнило за борт вместе со мной, кто-то почти не вставал, но все были заботливы и поддерживали друг друга, как могли. Только М. свободно перемещался по яхте, ел что угодно и даже рыбачил.

Ситуация с укачиванием осложнилась тем, что на подходе к Онекотану, около 12:00, у яхты заглох двигатель. По рассказу экипажа, незадолго до нашей поездки у них случилось то же самое. Тогда они пробыли без движения 12 часов, парус не помогал: на море был штиль. В Охотском море мало кораблей и помощи можно ждать долго. В тот раз проблема была в топливных фильтрах и некачественном топливе, поэтому решили начать проверку с этого.

Спустя полтора часа двигатель завелся, но через полчаса опять заглох. Команда снова взялась за ремонт. Я слышал предположение, что мотор хлебнул воды. Для меня происходящее было настоящим мучением: без движения вперед качка только усилилась.

Наконец мы вновь продолжили движение. Я был очень рад звукам мотора: они сулили мне улучшение самочувствия. На подходе к Онекотану мы услышали глухой грохот — будто раскаты грома в ясную погоду. В тот момент никто не понял, что это было, но позднее загадка разрешилась.

Около 16:00 мы встретили у Онекотана еще одно судно — переоборудованную для туристов рыболовецкую шхуну. На судне был только капитан. Он сказал, что на Камчатке и Парамушире случилось сильнейшее землетрясение.

В тот момент группа туристов, которую привез капитан, уже шла вглубь острова. И тут моторную лодку, на которой они добирались с судна до берега, выкинуло на скалы. При этом ранее, в море, на лодке тоже отказывал двигатель.

Капитан шхуны ушел из бухты, потому что при землетрясении опасно стоять на якоре близ берега: может начаться цунами и судно рискует оказаться на камнях. Еще моряк сказал, что его группа перестала выходить на связь.

Капитан нашего «Оберона» Виталий связался по спутниковой связи с организатором тура. Тот сообщил, что действительно было землетрясение мощностью 8 баллов — позже я видел в разных источниках информацию о 8,5 и даже 8,8 балла. Порт Северо-Курильска накрыло цунами, суда на Парамушир пока не принимают и неизвестно, когда начнут: угроза новых стихийных бедствий еще не миновала. То есть мы даже не могли вернуться.

В тот момент я думал только о земле. О твердой, неподвижной земле. Даже попросил высадить меня на острове и оставить там на ночь с палаткой.

Все вместе мы решили, что выйдем на берег, чтобы помочь другой группе и немного развеяться. Наш капитан завел яхту в бухту, и на моторной лодке мы в несколько рейсов переправились на каменистый берег Онекотана. Там я съел энергетический батончик, выпил «Драмину» и поставил таймеры по 3,5 часа, чтобы продолжить принимать таблетки по расписанию. Еще пил много воды, чтобы восполнить запасы организма. Впоследствии качка меня больше не беспокоила, но на яхте я обычно смотрел в одну точку.

Мы нашли и вытолкнули в море лодку ребят, которые высадились здесь до нас. В это время они как раз спустились с вулкана, целые и невредимые. Пока наша лодка доставляла их группу по очереди на шхуну, ребята рассказали, что застали землетрясение уже во время подъема на вулкан. Видели, как лодку вынесло волной, а некоторые из участников тура в этот момент упали на землю. На маршруте осыпался участок тропы, а еще они слышали обвал камней. Тут-то стало понятно, что за рокот раздавался в море: мы тоже слышали издалека, как рушатся скалы.

Гид второй группы философски заметил, что на Курилах каждую неделю что-то случается — и всегда разное.

Мы пробыли на Онекотане час. Вечером капитан дал нам позвонить близким по спутниковому телефону и сообщить, что мы в порядке. Жена позвонила маме, и у них состоялся следующий диалог:

• — Мамуля, привет! Звоню сказать, что у нас все в порядке, не переживайте!
  — А что-то может быть не в порядке?

Оказалось, на момент звонка теща еще не знала о землетрясениях на Камчатке и Курилах. После этого близкие жены начали следить за новостями и пытаться до нас дозвониться — но безуспешно. Связь появилась только через двое суток. Переживающий тесть недовольно выдал: «Вообще-то, могли хотя бы писать раз в день».

Ночь мы провели на борту яхты — она стояла на якоре за пределами бухты. Около 9 утра снова высадились на остров: нас ждало восхождение на вулкан.

Онекотан — это огромный вулканический массив с кальдерой древнего вулкана Тао-Русыр. Внутри кальдеры расположено озеро глубиной более 300 м, посреди которого вырос новый вулкан. Его назвали в честь Петра Креницына, мореплавателя и исследователя Дальнего Востока. Высота вулкана Креницына — 1 325 м. Он потенциально активен: последнее извержение было в 1952 году.

Нас ждал путь наверх по тропе через заросли. Это простой трекинг: 7,5 км с набором высоты 500 м. Тропа утоптанная и почти по всей длине безопасная, кроме участка, который обрушился во время землетрясения. Но, как сказал наш гид, там и раньше шли, держась за стропы.

Тем не менее моему ослабленному организму подъем дался тяжелее, чем обычно в горах. Жена сказала, что у меня было такое страдальческое лицо, будто я потерял всех своих близких на этом маршруте.

Мы поднялись на вершину Тао-Русыра в полдень и еле успели посмотреть на вулкан в кальдере: его затянуло облаками. Вершину мы не видели.

Гид рассказал, что в 2024 году одна из его групп почти двое суток провела на острове в палатках под проливным дождем, а вулкан им так и не показался. Но мы все же решили подождать. Было приятно лежать в траве с подветренной стороны, думать о своем, общаться, дремать.

В какой-то момент я почувствовал, что земля начала мягко подрагивать, как если бы кто-то толкал кровать. Это были афтершоки  . Странное чувство: весь остров, вся эта каменная масса движется. Еще страннее было вдумываться в суть происходящего. Нас восемь человек посреди ничего, и мы одни на этом острове, без связи.

Спустя 6 часов вулкан открылся нам во всей красе — всего на несколько секунд, даже не успели сделать фото. Мы с женой были счастливы, что наша давняя мечта исполнилась. Когда мы только узнали про вулкан Креницына из видеороликов, он казался абсолютно недосягаемым. И вот мы здесь — стоим на краю кальдеры древнего Тао-Русыра и смотрим, как зеркальная гладь озера обнимает спящий вулкан. Ради таких ощущений мы и путешествуем, и это того стоит.

Спуск был легче подъема, но таким же долгим. На берегу нас уже ждал помощник капитана с котелком свежесваренной ухи.

Ночь мы провели в море, а около 7 утра прибыли к острову Анциферова. Сам остров — надводная часть одноименного вулкана, но примечателен он другим. Это заповедник, где сивучи обустроили себе лежбища. На остров нельзя высаживаться, и мы наблюдали за животными издалека.

Впечатляющее зрелище: сотни сивучей весом под тонну спрыгивали в воду, увидев яхту. Их агрессивные и первобытные крики раздавались на всю округу. Мы аккуратно прошли на расстоянии от острова и двинулись дальше.

На этом маршруте обычно еще видят китов, но нам не повезло. Другие туристы, с которыми мы общались позднее, в это время тоже почти никого не видели.

У гида была гипотеза, что киты и другие морские обитатели ушли на глубину или в другой регион из-за землетрясений.

Остров Атласова стал следующей точкой на нашем пути. По сути, остров — это вулкан Алаид с молодым собратом Такетоми. Высота Алаида — 2 285 м, это самый высокий вулкан Курильских островов. Он действующий: последнее на момент публикации статьи извержение произошло в 2022 году.

Мы не поднимались на Алаид: это занимает несколько дней и требует серьезной подготовки и снаряжения. Такетоми высотой 117 м гораздо более доступен: подниматься на него около 10 минут. Это время с каждым годом сокращается: остров проседает и разрушается.

Такетоми возник в 1933 году, его породило одно из крупнейших извержений Алаида.

Чем вулканы моложе, тем меньше на них растительности. Ветер еще не принес на Такетоми почву и семена деревьев и кустарников, поэтому мы перемещались по вулканическому песку и горной породе. Слой черного песка настолько велик, что ноги в нем утопают. При желании можно спускаться прыжками с высоты нескольких метров — песок самортизирует удар.

С острова Атласова мы отправились на Парамушир — у нас это заняло около 4 часов ходу. Обычно добраться можно быстрее, но мы шли против ветра и обходили последствия землетрясения и цунами: в воде было много мусора. Мы видели канаты, емкости вроде бочек и даже небольшое судно.

Порт Северо-Курильска выглядел как в фильмах про апокалипсис: перевернутые цистерны и автомобили, покореженные ангары.

Ночью продолжались афтершоки, самый крупный был около 5,6 балла. В этот момент я проснулся от тошноты: меня укачало в кровати. Было немного страшно, особенно когда мы узнали, что эпицентры землетрясений все ближе к Северо-Курильску.

На Парамушире наша группа провела два дня. В один из дней планировалось восхождение на вулкан Эбеко. Его высота — 1 103 м. В прежние годы вулкан привлекал туристов постоянной активностью: по несколько раз на дню из его жерла вырывались пепел и сера. В мае 2025 Эбеко почему-то успокоился, поэтому меня не привлекало идти достаточно тяжелым маршрутом без награды в конце.

Остальных это не остановило, и они потратили на подъем и спуск около 9 часов. Видели фумаролы  , но туман и облачность не позволили разглядеть что-то еще. И все равно они были довольны по возвращении.

Я люблю поездки на авто, поэтому, когда остальная группа отправилась на Эбеко, мы с женой и водителем поехали кататься на внедорожнике по Парамуширу. Наш маршрут выглядел так:

• гора Маяк с метеостанцией. К сожалению, было облачно и мы ничего не увидели;
• пляж и скала Тур — лава, застывшая в форме длинного шестиугольного камня, с проходом посередине. Проход сделали японцы во время Второй мировой войны. На пляже было много мусора после цунами, пара судов, выброшенных на берег, и чей-то приплывший дом — тепляк  ;
• побережье за заводом «Алаид». Там мы с удивлением обнаружили, что под слоем почвы может скрываться снег — как вечная мерзлота. Еще увидели японские укрепления и след медведя;
• маяк на оконечности Парамушира, возле завода «Азимут». В этом месте впечатлили невероятно сочные зеленые поля и виды на вулканы. Здесь нам светило солнце, хотя Северо-Курильск был в тумане.

На Шумшу мы отправились на катере с местными гидами и уже через 15 минут после выхода из Северо-Курильска прибыли на старый японский причал.

Местные давно используют остров как свои угодья: охотятся, рыбачат, собирают грибы и ягоды. Многие держали на Шумшу квадроциклы и машины, ставили гаражи и тепляки. Наши гиды сказали, что цунами уничтожило большую часть имущества.

Разрушения мы заметили сразу: покореженный металл, перевернутую технику. Из толщи воды у пирса проглядывал силуэт УАЗа «буханки» — его утащила туда волна, как и многие другие машины. На берегу у причала стоял квадроцикл — гиды пояснили, что он уже никуда не поедет, так как его достали из воды. Сами они построили тепляк с гаражами гораздо выше, чем остальные, что и спасло их технику.

У Шумшу удивительная история. Когда-то на острове жили айны — коренной народ этого региона — и ительмены, пришедшие с Камчатки. Айны подпали под влияние Российской империи в 1736 году: часть из них приняла православие и вступила в российское подданство. В 1875 году император Александр II передал Шумшу вместе с другими Курильскими островами Японии. Обрусевших айнов переселили ближе к ее центру.

Шумшу постепенно заселили японцы, в том числе военные. Во время Второй мировой войны здесь размещались 8,5 тысячи солдат, на острове было множество техники и развитая военная инфраструктура. 18 августа 1945 года на остров высадились советские десантники. Это была последняя крупная операция СССР в ходе Второй мировой войны.

После войны на Шумшу размещались советские погранзаставы, аэродром Байково и несколько военных городков. Сейчас из военных остался только штат двух маяков, один из них в момент нашего визита реставрировали.

Со времен Второй мировой на острове сохранились японские самолетные ангары, взлетно-посадочные полосы, остовы различных строений, пещера, где располагался госпиталь. Мы видели останки самолетов, танков и двухэтажного автобуса, который развозил японских солдат.

На Шумшу приезжают различные организации вроде Русского географического общества, а еще историки, изучающие войны. Они вывозят технику, чтобы привести ее в порядок и выставить в музеях или использовать для других нужд. Местным это не очень нравится: некоторые из них сами ищут и затем продают различные вещи времен войны, интересные коллекционерам.

18 августа 2025, через пару недель после нашего тура, на острове проводили масштабную реконструкцию «Штурм острова Шумшу». На мероприятие должен был прилететь Путин, поэтому здесь постарались навести порядок: местами подсыпали и разровняли грунтовые дороги, поставили указатели, построили несколько мемориалов.

Из природных достопримечательностей мы видели бухты из столбчатых отдельностей — так называют горные породы в виде колонн. Завораживающая природная работа, породившая камень шестиугольной формы. Возле них мы собирали шикшу — местную ягоду  . В этот момент мимо проходили члены Русского географического общества. Их палаточный лагерь смыло в море цунами, но они не отчаивались — тащили куда-то кости кита.

Японцы разводили здесь лис — ради меха. Всех животных выпустили, когда рынок пушнины обвалился. Мы встретили лису с большой красной рыбиной в зубах. Она побежала от нашей машины вперед по дороге, в итоге бросила свой улов и скрылась в траве. Еще на острове живут стада северных оленей. Их завезли сюда в качестве эксперимента в 2005 году, и они прижились. Зимой питаются водорослями.

Организатор невероятно обрадовал нас, когда сказал, что обратно на Камчатку мы полетим на вертолете «Ми-8». Билеты на него продают без указания мест, поэтому при посадке важно выбрать правильную сторону, чтобы наслаждаться видами. По дороге из Северо-Курильска в Петропавловск-Камчатский это левый борт. С правого почти ничего не видно, а вставать с места строго запрещено. Мы заняли левый борт всей группой и увидели в иллюминаторы вулканы и другие красивые места. Полет занял около 2 часов.

При вылете в Москву без приключений не обошлось. На Шумшу подрядчик Минобороны, который занимается капремонтом маяков, подарил нашей группе несколько собственных находок: оружейный патрон и пару пуль. Жена взяла патрон. На досмотре в аэропорту нам сказали: либо патрон полностью безопасен, либо вы никуда не летите.

Мы думали: раз в патроне есть отверстие и отсутствует порох, это безопасно. Но оказалось, что нижняя часть патрона — капсюль — содержит взрывоопасное вещество. Работники аэропорта составили акт, затем нас допросила линейная полиция аэропорта. Позже приехал оперуполномоченный из Петропавловска-Камчатского, чтобы взять показания у жены.

Нам повезло: пороха в патроне не было и нас отпустили. История могла закончиться по-другому — вплоть до уголовного преследования. Мы поменяли жене билет с доплатой 5 000 ₽ и задержкой 1,5 часа, а я полетел запланированным рейсом один. Дожидался супругу в аэропорту Москвы.

В Северо-Курильске нас кормили в кафе «Островок». Еда была разнообразной и вкусной: рамен с морепродуктами, крабовые котлеты, красная икра, много рыбы.

Я бы рекомендовал приобрести продукцию местных рыбозаводов. Например, нам с женой очень понравилась копченая нерка в магазине «Рыбка курильская».

В городе есть точки, где продают кофе, например кофейня «На краю Земли». Мы нашли даже торт-тирамису на день рождения одного из участников нашего тура.

Многие продукты в Северо-Курильск завозят морем, что сказывается на цене. Как правило, овощи и фрукты здесь дороже, чем, например, в Москве или Челябинске. Есть и серый рынок: местные скупают в магазинах все сигареты и затем перепродают их через чаты и группы в соцсетях тем, кто приезжает на остров на сезонную работу.

На яхте готовил гид. Были палтус, салат из краба, гребешки. Икра — на завтрак, обед и ужин.

В Петропавловске-Камчатском мы с женой питались в кафе-столовой «Восточная кухня». Там отличный лагман и потрясающий медовик. Вместе с группой отмечали завершение тура в ресторане «Кальдера» — у них интересное меню с дальневосточным уклоном. Отдельно отмечу тартар из оленины.

Это было лучшее путешествие в моей жизни. Оно не сравнимо ни с чем. Это не поход, не пляжный отдых, не круиз, не автопутешествие. Совпало много факторов, которые сделали поездку незабываемой: люди, природа во всех ее проявлениях, дрема на вулкане во время землетрясения, личные неурядицы — от сломанного зуба до обратной подачи еды из-за качки. Все это оставило неизгладимый след. В то же время такой опыт неповторим — в прямом смысле.

Северные Курилы в формате подобного тура не обещают комфорта и не гарантируют картинку, которую вы видели в соцсетях. Но они предлагают опыт присутствия — не просто побывать и посмотреть, а прикоснуться, прочувствовать, прожить. Путешествия помогают увидеть мир с непривычной нам стороны. Находясь посреди океана, где глубина больше высоты Эвереста и в воде плавают гиганты, или будучи на острове, созданном из бушующей лавы миллионы лет назад, задумываешься, что мы, люди, контролируем далеко не все.