Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография
В дискуссиях о дефиците кадров и издержках бизнеса часто звучит тезис о том, что предпринимательские риски и кредитные обязательства автоматически оправдывают текущий уровень оплаты труда.
Однако если временно отложить рыночные лозунги и разобрать структуру распределения доходов на сухие цифры, открывается совершенно иная экономическая картина. Давайте посчитаем материальный баланс на конкретном примере.
Сегодня 1 квадратный метр штукатурки (чистая работа, без учёта материалов) по рыночной стоимости стоит в среднем 1500 рублей. Опытный, квалифицированный штукатур за месяц своим прямым физическим трудом и временем сдаёт объём, за который фирма получает от заказчика 500 000 рублей. Это та реальная ценность, которую человек создал на объекте.
При этом наёмному сотруднику выплачивается фиксированная ставка — в среднем 60 000 рублей. Куда уходят остальные 440 000 рублей с одного человека? Их забирает собственник, мотивируя это «тяжёлым бременем кредитов и лизинга».
Но по законам политэкономии, эти обязательства гасятся не личным трудом владельца. Проценты по лизингу на 100% субсидируются и выплачиваются кровным горбом рабочего на объекте и рублём покупателя на кассе. По логике и праву полной окупаемости, рабочие после закрытия кредитов должны автоматически становиться совладельцами или получать процент от чистой прибыли.
Но в текущей модели капиталист забирает оборудование в единоличную собственность, а чистую маржу направляет на личное потребление. Ровно те же диспропорции видны и в ценообразовании на базовые продукты. Завод-изготовитель на земле — содержащий фермы и платящий налоги — отпускает литр молока за 40 рублей, полностью окупая производство. С учётом официальной инфляции в 5,7%, налогов и стандартной наценки развитого рынка (максимум в 50%, коэффициент икс 0,5), молоко на полке должно стоить 45–60 рублей.
Откуда берутся ценники в 120 рублей? Это избыточная коммерческая накрутка посредников. В 2026 году автоматизация и искусственный интеллект заменили целые штаты маркетологов за копеечную подписку в 100 долларов. Издержки упали до минимума, но из-за отсутствия жёсткого контроля за ценообразованием со стороны регулирующих органов цены продолжают расти.
Давайте обратимся к истории. При системе денежного оброка крепостной крестьянин, уходивший на промыслы, отдавал помещику за аренду земли в среднем всего от 10% до 15% своего реального заработка. Львиная часть доналоговых доходов оставалась внутри хозяйства, а семья обладала гарантированным бессрочным правом на свой надел и дом.
Современная же экономическая модель изымает до 88% прибыли штукатура, выдавая фиксированную подачку в 60 тысяч, которой не хватит даже на половину ежемесячного платежа по коммерческой ипотеке, раздутой банками до 120 тысяч рублей в месяц.
Тотальный кадровый бойкот низких окладов по всей стране — это закономерный ответ общества, которое просто включило калькулятор реальной жизни. Любой работающий человек готов трудиться за фиксированную плату, но только если взамен он получает железные социальные гарантии: доступное жильё, копеечные тарифы ЖКХ и уверенность в будущем.
Если коммерческий сектор не способен работать на честной норме прибыли и обеспечивать людям эти базовые условия — закрытие таких фирм не приведёт к коллапсу. Коровы от этого доиться не перестанут. На это место неизбежно придёт государственная плановая логистика, которая напрямую свяжет производство с потребителем, уберёт избыточную наценку посредников, наладит прямые поставки из того же Китая в условиях их внутреннего перепроизводства и вернёт честные цены, обеспечив созидателям уважение и эквивалентную оплату труда.
Фальшивый миф об «исключительности» посредников полностью помножен на ноль голыми фактами макроэкономики. Труд и реальный сектор всегда первичны…
.
