«Это особенное приключение»: чем удивит «Архстояние Детское» в 2026 году

Тема очередного фестиваля, который пройдет 25—28 июня, — «Время резиновое».

У детей все именно так: часы, дни, месяцы тянутся очень долго. А у взрослых, конечно, наоборот: им времени всегда не хватает, у них оно не резиновое и постоянно пролетает. Почему так происходит, нам рассказала приглашенный куратор «Архстояния Детского», основатель и директор детского центра парка Горького «Зеленая школа» Ксения Будина.

— «Архстояние Детское» появилось на несколько лет позже взрослого фестиваля. Кто его придумал? Почему организаторы решили, что семьи с детьми нужно собирать отдельно, ведь на «Архстояние» все равно можно с ребенком?

— Я с 2019 года приглашенный куратор фестиваля. А придумала «Архстояние Детское» генеральный продюсер «Архстояния» и директор арт-парка «Никола-Ленивец» Юля Бычкова.

Когда создатели «Архстояния» — продюсеры, кураторы — стали родителями, они поняли, что нужно делать отдельный детский фестиваль. Потому что хотели, чтобы у детей был прямой контакт с современным искусством. Это не всегда возможно в рамках галереи или музея, а они видели необходимость в том, чтобы этот контакт происходил.

Действительно, на «Архстояние» можно приезжать с детьми. Но сначала этот фестиваль все-таки был больше для взрослых и практика приезжать с детьми была не особо распространена. В том числе поэтому возник детский фестиваль.

А с его появлением и на взрослый тоже стали чаще брать детей. Возможно, за 20 лет, то есть с тех пор, как в 2005 году возникло «Архстояние», изменился подход к совместному отдыху и путешествиям.

— А в чем миссия «Архстояния Детского»?

— В первую очередь миссия в том, чтобы знакомить детей с искусством, давать возможность контактировать с ним. Потому что все объекты так или иначе становятся интерактивными — с ними можно взаимодействовать. И это здорово: такое не всегда можно сделать, например, в Пушкинском музее — а мы можем себе позволить. И главное, мы хотим воспитывать вкус у детей, развивать их насмотренность, раздвигать границы восприятия.

Кроме всего прочего, наша цель — создавать новые детские пространства. Вот есть детская площадка, а есть возможность приехать на фестиваль «Архстояние Детское» и с совершенно необычного ракурса увидеть, что детской площадкой может стать что угодно.

— Когда задумывали детский фестиваль, не ставили задачу сплотить взрослых и детей, создать такую площадку, где им будет интересно проводить время вместе?

— Безусловно, такая задача есть, потому что это семейный фестиваль. И мы всегда организуем пространство и время так, чтобы детям и родителям было классно вместе, чтобы не случалось сепарации: взрослые — отдельно, ребенок — отдельно. И нам важно, чтобы этот опыт проживания сближал и родителям не приходилось искать компромисс между собственными интересами и интересами ребенка. Это лежит в основе того, как фестиваль работает и как он устроен.

— Билеты на «Архстояние Детское» раскупают очень быстро. Условно, весной их может уже не быть, хотя фестиваль летом. Почему он так популярен и успешен?

— Это действительно так: уже несколько лет подряд на детском фестивале солд-аут, то есть билеты заканчиваются задолго до начала. Однажды он случился в мае, в прошлом году это было в апреле, в этом году — уже в марте. Причин такой популярности несколько.

Во-первых, место, где проходит фестиваль, уникальное — арт-парк «Никола Ленивец». Попасть туда интересно в любое время года и в любой сезон, но во время фестиваля это особенное приключение.

Во-вторых, мы делаем особую программу. Я думаю, такой программой может похвастаться редкий семейный фестиваль. Мы приглашаем к сотрудничеству большое количество современных художников, с кем создаем специальные арт-объекты. То есть это не что-то готовое и привезенное откуда-то, а каждый раз уникальная работа художника непосредственно для фестиваля.

Мы также приглашаем к сотрудничеству значимые культурные институции Москвы. Поэтому наши гости могут участвовать в мастерских самых крупных игроков на рынке детского образования и досуга. Это, например, «ГЭС-2», центр «Зотов», Государственный музей истории российской литературы имени В. И. Даля, Детский центр Музея Москвы, Музей транспорта, «Зеленая школа» парка Горького и много других. В общем, у нас огромное количество классных культурных институций, при которых есть детские центры.

На фестивале совершенно невероятная атмосфера. Родители, попадая на «Архстояние Детское», оказываются в таком мире, где их внутренний ребенок выходит за пределы взрослого тела и проводит время со своими детьми так, будто бы встретились сверстники и пошли играть, что-то делать вместе.

Фестиваль очень вырос. В 2019 году, когда я начала им заниматься, гостей было гораздо меньше, чем сейчас. А теперь на «Архстояние Детское» приезжает 5 тысяч человек.

Кстати, интересный момент. Многие люди не понимают, как на фестиваль могут закончиться билеты, ведь это же арт-парк, то есть поля, леса, большое пространство. Я объясню: у нас есть определенная инфраструктура и мы хотим, чтобы всем гостям было комфортно и они не стояли в очереди за едой, в душ, туалет, на мастерские, чтобы всем всего хватало. Поэтому количество билетов ограничено и они заканчиваются.

— Уже известно, какие художники будут хедлайнерами 2026 года, или это секрет?

— Как правило, до определенного момента мы держим эту информацию в секрете, а потом поступательно выкладываем программу на сайт. В ближайшее время имена хедлайнеров появятся. Но вот маленький спойлер: на фестивале этого года будет объект Николая Полисского  . Это происходит не впервые. Николай Полисский курировал фестиваль, и его объекты уже были на «Архстоянии Детском». И вот мы снова его пригласили, а он принял наше приглашение. Для нас это очень важно, потому что Николай Полисский — большой художник и художник этого места. Мы рады, что в этом году он с нами.

— В 2026 году дети традиционно могут поучаствовать в открытом конкурсе: представят свои проекты, которые потом будут реализованы на фестивале. Почему на этот раз решили ограничиться четырьмя номинациями, если, например, в 2025 году их было семь?

— В какой-то момент на фестивале появилась традиция делать открытый конкурс, куда ребенок может прислать свою работу. Первые несколько лет у нас была одна номинация. Как правило, объект, который появлялся в результате открытого конкурса, мы строили на фестивале, и гости могли потом его увидеть, им воспользоваться, поскольку обычно это было что-то игровое.

В 2025 году мы решили поэкспериментировать: заявили конкурс из семи номинаций. И было здорово. Мы получили огромное количество работ и многие воплотили в жизнь. В этом году сократили количество номинаций до четырех, сделали это намеренно в связи с тем, что у нас появилась одна очень большая. Три номинации повторяются с прошлого года. Расскажу про каждую из них.

⏰ Первая называется «Машина времени». На фестивале есть легендарный объект — туристическая четырехколесная тележка. На этих тележках родители перевозят вещи и катают своих детей по площадкам. И в прошлом году мы придумали сделать мастерскую апгрейда тележек, чтобы гости могли превратить свою в арт-объект и перемещаться на эдаком арт-каре. Сработало просто супер.

В этом году мы повторяем эту номинацию. Предлагаем превратить тележку в машину времени. Причем обращаю внимание, что это должен быть не какой-то фантастический объект, а совершенно конкретное средство передвижения. Гости присылают нам эскизы — показывают, как бы они хотели, чтобы выглядела их туристическая тележка. Проект победителя воплотят в реальность, то есть автор лучшего эскиза заполучит эту самую тележку в том виде, в котором он ее придумал. А остальные гости смогут прийти в мастерскую, которую мы проводим совместно с Музеем транспорта, и там превратить свои тележки в машины времени.

🧵 Вторая номинация называется «Хрононавты». В рамках нее дети могут придумать эскизы костюма путешественника во времени. Мы предлагаем сделать это на всю семью, то есть пофантазировать, как могут выглядеть мама, папа, ребенок или несколько детей. Можно даже придумать костюмы для своих домашних животных. Победитель получит от нас свой костюм, полностью воплощенный в реальности.

🔥 Третья номинация — создание арт-объекта для сожжения. В «Никола-Ленивце» есть весенний фестиваль — Масленица, где всегда сжигается огромный арт-объект. И на «Архстоянии Детском» мы тоже делаем объект, который хотим сжечь.

В этом году номинация называется «Куча времени». Мы предлагаем нашим гостям визуализировать, как они себе ее представляют, на что обычно тратят кучу времени и как вообще эта куча выглядит.

Честно скажу, что мы всегда отдаем предпочтение авторам, которые нестандартно подходят к решению задачи. В прошлом году победителем в этой номинации стал мальчик, который прислал нам эскиз очень остроумного объекта. Он назывался «Костер-огонь». То есть была задача придумать объект для сожжения, и мальчик придумал, что будем сжигать огонь. Николо-ленивецкие мастера создали огромный для нашего фестиваля объект — 5 метров в высоту — в форме огня.

Несколько лет назад у нас был конкурс, который назывался «А что, если перекрасить „Ротонду“?». Мы взяли знаковый для Николы-Ленивца объект — „Ротонду“  ​архитектора и художника Александра Бродского и предложили нашим участникам придумать, как можно было бы ее перекрасить, во что новое превратить. Победила трехлетняя девочка. Она взяла распечатку чертежа „Ротонды“ и фломастерами — зеленым, красным, фиолетовым — просто прочертила по изображению несколько полосок.

Это привело всех в невероятный восторг. В итоге Николай Полисский воплотил эту работу в дереве — вокруг „Ротонды“ появились цветные линии. Нестандартный подход, необычное видение — то, что позволяет победить в наших номинациях.

🎨 Четвертая номинация новая, называется «Однажды». В ней мы хотим увидеть работы очень молодого искусства. Часто бывает, что работы детей выглядят не как поделка, а как результат творчества, почти равный трудам состоявшегося художника. Мы хотим провести на фестивале ярмарку очень молодого искусства, где планируем представить 20 работ детей-победителей. И отнесемся к этой идее по-взрослому: будем устраивать экскурсии, медиации. Гости смогут узнать, например, что имел в виду художник, как он пришел к своей идее, какой медиум для него самый любимый.

— Много ли заявок на участие в конкурсе уже получили организаторы?

— Конкурс завершен, мы получили 517 заявок и теперь приступаем к отбору работ.

— Тяжело выбрать лучшие проекты?

— Да, непросто. В составе жюри работает несколько человек — приглашенный эксперт и эксперты с нашей стороны. Мы выбираем победителей втроем, вчетвером, впятером — проставляем оценки за каждую работу. Когда у тебя две сотни работ в одной номинации, это трудоемкая задача: у каждого эскиза есть описание, нужно все посмотреть, прочитать, вникнуть, посмотреть на возраст автора и соотнести этот возраст и результат. Все занимает время.

— Почему в этом году выбрали такую тему — «Время резиновое»? Как вообще определяют тематику всякий раз? Кто в этом участвует и много ли идей рассматривается?

— Тему всегда задает Юля Бычкова. Она предлагает мне и продюсеру фестиваля Кириллу Макееву какую-то идею. Мы погружаемся в эту тему и начинаем придумывать, что же будет происходить на фестивале.

В этом году Юля предложила нам подумать про время. Она обратила внимание, что у детей оно тянется. Когда ты маленький, у тебя все длится долго, все такое тягучее, приятное, наполненное, глубокое. И мы стали размышлять об этом.

Я изучила время практически досконально и обнаружила: ребенок проживает многое в первый раз, поэтому такой опыт обретает растянутость, продолжительность, глубину. Когда ты идешь по дороге в одну сторону, она кажется тебе долгой, а когда возвращаешься, думаешь, что она удивительно коротка. Это связано с физиологией: то, что неизвестно, обладает большей длительностью, а все знакомое и понятное становится коротким. Поэтому у взрослых каждый день, год пролетают очень быстро, а у детей наоборот.

А еще интересно пропорциональное отношение времени. Один год пятилетнего ребенка — это пятая часть его жизни. Один год пятидесятилетнего человека — это 1/50 его жизни. То есть буквально ощущение времени уже другое.

Кроме того, мы вспомнили, что родители то и дело говорят детям: «Давай быстрее, поторопись! Время не резиновое». И осознали, что как раз у детей оно абсолютно резиновое. Так и родилось название фестиваля в этом году.

Плюс мы обнаружили всякие метаморфозы времени. Оно то стоит, то летит, то тянется, то оно течет, то его нет, то оно есть, то ты его теряешь. И в зависимости от того, кто и в каком состоянии, в каком возрасте воспринимает время, оно всегда будет вести себя по-разному. А точнее, по-разному ощущаться. И это мы изучим на фестивале. Но делать это будем исключительно через современное искусство.

А главное, мы хотим, чтобы родители тоже немножко вернулись в то состояние, когда время у тебя резиновое, когда внутри двух дней как будто бы прошло две недели.

— Расскажите о подготовке к фестивалю. Когда начинают разрабатывать концепцию, оборудовать площадки, создавать арт-объекты?

— Подготовка длится чуть меньше года. Мы начинаем размышлять об очередном фестивале с осени: получаем тему, придумываем название, представляем, из чего он будет состоять. Потом появляются художники, с которыми мы работаем, мы их брифуем. Дальше начинаем вместе придумывать объекты. Весной их уже строят.

Параллельно общаемся с культурными институциями, они присылают свои программы. И практически до июня мы готовим программную часть. Сами пространства начинают застраиваться по-разному: что-то готовится в мастерских в мае, что-то — сразу на территории в июне.

Первые несколько месяцев фестивалем занимаемся мы втроем: Юля Бычкова, я и исполнительный продюсер Кирилл Макеев. Дальше к нам присоединяются дизайнер, который придумывает, как все будет выглядеть в этом году, а также маркетинговая, SMM- и PR-команда, состоящая из трех человек. А дальше постепенно начинают добавляться менеджеры по направлениям и различные команды.

— Что в этом году будет интересного в программе? Может быть, планируются какие-то развлечения, которые из года в год повторяются, потому что дети их любят? Или, возможно, вы впервые придумали что-то такое, о чем хочется рассказать?

— В первую очередь нужно сказать про те объекты, которые повторяются из года в год. У нас есть хедлайнеры. Например, «Большая грязь». Когда мы создали этот объект, поняли, что он попал в точку. Автор этой работы — художник Дарья Ивашкина, она придумала огромную лужу, наполненную специальной лечебной голубой грязью. Дети туда запрыгивают — лужа не глубокая, ниже колена взрослого человека, — и купаются в ней, выходят оттуда абсолютно черными с ног до головы, потом бегут в душ. Этот объект мы повторяем уже лет шесть. И это абсолютный хит.

Когда фестивалю исполнялось 10 лет, мы сделали ремейки всех самых ярких объектов. Это огромные «Сенные люди»  , автором которых был Андрей Бартенев  . Это огромная деревянная кровать — объект «Лёжа», его создали Дарья Ивашкина и Кирилл Баир  . Такие объекты время от времени повторяются на фестивале и очень популярны у гостей.

Про этот год я бы не спойлерила, потому что вскоре на сайте появится программа и мы обычно заранее о ней не рассказываем. Наши гости покупают билеты, еще ничего не зная о программе и художниках, работы которых мы представим. То есть солд-аут происходит при стопроцентном доверии и интересе к фестивалю.

Но есть то, о чем можно сказать уже сейчас. Например, обязательно будут наши постоянные форматы.

Это костер — арт-объект, который мы зажигаем в конце фестиваля. Это мультфильмы по ночам. Каждый раз на фестивале дети с 10 до 12 ночи смотрят мультфильмы на огромном экране под открытым небом. В прошлом году мы захотели, чтобы дети пошли в темноте и на спектакли. В этом году повторим: дети с фонариками будут по лесу идти на театральную сцену и смотреть спектакль в темноте. И так все три дня.

У нас есть формат «Тотальная мастерская», где участвуют все институции, которые мы приглашаем. В 2026 году это тоже огромное пространство, где дети смогут творить, создавать объекты современного искусства вместе с мастерами.

Также мы устраиваем огромный карнавал-маскарад на «Ротонде» с дискотекой.

Приглашаем музыкальных хедлайнеров — по вечерам в пятницу и субботу у нас выступает какой-то большой артист. А в этом году мы сделаем концерт и в четверг. Тоже не могу пока спойлерить, кто выйдет на сцену.

У нас есть такой аттракцион — огромные шары-планеты. Это надувные гигантские шары до трех метров в диаметре. Шары-планеты катаются по одной из полян, а дети ими играют: кто — в футбол, кто — во что-то еще. Это тоже одно из больших приключений и развлечений на фестивале. Мы повторим его снова.

Вы спрашивали, почему фестиваль так востребован и популярен. Мне кажется, секрет еще в том, что, с одной стороны, мы сохраняем часть программы, чтобы гость, увидев и попробовав что-то в прошлом году, мог приехать и пережить это снова. А с другой — добавляем новое, чтобы по-настоящему удивить.

И мы можем сделать такой фестиваль в любой точке, потому что считаем своей миссией нести искусство и образование во все уголки нашей страны.

— Помню, что вы проводили конкурс уставших пап. Для участия в нем нужно было сбрасывать фотографии притомившихся отцов. Расскажите, чем могут заняться на фестивале взрослые. Вы предполагаете, что родители тоже участвуют в детских развлечениях, или готовите для них другие, особенные активности?

— На фестивале нет детских или взрослых активностей, все доступно всем, никаких ограничений. Просто приезжаете всей семьей и выбираете себе контент по желанию.

Как появился конкурс уставших пап? Два года назад мы просматривали фотографии, сделанные нашими фотографами, и обнаружили дико смешной снимок. В кадре — мастерская, в которой участвует куча детей, мам, а на первом плане — три тюка сена, и на каждом лежит очень уставший папа. Нас это покорило, и мы сделали конкурс. В этом году придумаем что-то для мам.

— Билеты на «Архстояние Детское» довольно прилично стоят. Расскажите, на что уходят средства, которые в итоге собирает фестиваль?

— В первую очередь нужно сказать, что, если мы возьмем эту цену, разделим на количество членов семьи и количество фестивальных дней, наполненных эксклюзивным, очень разнообразным контентом, окажется, что цена не такая высокая.

Кроме того, нужно точно заметить, что, поскольку билеты продаются очень быстро, мы могли бы сделать цену еще выше. Это законы бизнеса: когда что-то очень хорошо покупается, это точно может стоить дороже. Но мы это намеренно не делаем — наоборот, стараемся следить, чтобы цена была комфортной и посильной для наших гостей.

На вырученные от продажи билетов деньги мы делаем программу фестиваля: строим объекты, инфраструктуру, придумываем мастерские, покупаем для них расходные материалы. Все, что происходит на фестивале, делается на эти средства.

— Поделитесь с читателями лайфхаками, как попасть на «Архстояние Детское», если билеты уже распроданы. Можно ли где-то их караулить?

— Есть три варианта:

1. Можно попытаться поймать билеты, которые сдают. Кто-то заболел, у кого-то изменились планы — так бывает. Когда это происходит и люди возвращают билеты, их сразу выкладывают в продажу.
2. Выиграть билет от инфопартнеров. До начала фестиваля будут проводиться розыгрыши, мы напишем об этом в соцсетях.
3. Заявиться к нам кемпом. Несколько лет подряд мы создаем такой формат участия, когда можно стать частью нашей программы. Например, есть театральная студия, в которой занимаются дети. Педагоги берут своих детей с родителями и предлагают нам программу. Они буквально приезжают на фестиваль, делают свою локацию и там организуют какие-то активности: мастерские, игры, театральный перформанс или постановку — что-то, в чем гости смогут поучаствовать или что смогут посмотреть. Нужно заранее прислать нам заявку, и, если она пройдет отбор, мы предложим стать участниками фестиваля.

— Каким должен быть семейный фестиваль, чтобы он понравился и детям, и взрослым?

— Мы обращаемся к инструменту, который называется «твой внутренний ребенок». Когда он придумывает что-то веселое, твой настоящий взрослый тоже смотрит на это и думает: «А мне, родителю, будет интересно этим заниматься или это какая-то ерунда?» Таков наш творческий метод.

Когда мы что-то придумываем, задаемся вопросами: «А я лично хочу это делать? А мне будет это интересно? А будет ли это красиво? А это имеет какое-то отношение к настоящему, честному, искреннему? Относится ли это к современному искусству, когда невозможно назвать работу поделкой?» И когда ты смотришь на все через такую призму, все получается. «Архстояние Детское» показывает, что наш подход работает безотказно: у нас солд-аут.