Как я путешествовал по Пхеньяну с изъятым паспортом

В феврале 2026 года я оказался в Пхеньяне. Теперь я знаю, чем кормят в самолетах Air Koryo, как выглядит северокорейский цирк и всей душой полюбил кимчи.

Идея поехать в Северную Корею раньше нечасто всплывала у меня в голове из-за пугалок о режиме и незнания бытовых подробностей о стране.

Как и у многих моих сверстников (миллениалов), решение посетить КНДР побудил Андрей Николаевич Ланьков, популярный специалист-кореевед. Во многих его интервью меня впечатлило, с каким желанием заинтересовать зрителя он рассказывал о КНДР, несмотря на то, что страну трудно назвать востребованным туристическим направлением.

Прошлой осенью я прочитал его книгу «К северу от 38 параллели», где Ланьков описывал подробности бытовой жизни северокорейцев. Оказалось, что там живут обычные люди, а не бездушные чучхе-машины, которых, с поправкой на местные реалии, волнуют те же вещи, что и меня. Если не лезть к ним с провокационными вопросами или ставить под сомнение их образ жизни, то со мной все будет в порядке.

Я решил всё же начать с Кореи южной, как более плавного входа в корейскую культуру, и поехал туда в ноябре. Я всегда был максимально безразличен ко всему корейскому вроде дорам и к-попа, но после посещения двух государств искренне преисполнился: от кимчи и треков Blackpink меня теперь невозможно оторвать.

Перед поездкой я пообщался со своей коллегой, которая была в КНДР летом прошлого года, и получил восторженно-скептический отзыв: спутники могут попасться со своеобразным характером и политическими убеждениями, еда невкусная, а программа — сплошная постанова, где показывают потемкинские деревни. То, что нужно!

Так как я был вооружён ценным знанием опытного корееведа, который об этом писал прямым текстом, меня ничего не страшило, и я был готов к любым неудобствам. За безопасность я был спокоен: КНДР считается одной из самых безопасных стран мира для туристов, если не считать единичных случаев, где туристы сами напросились. К примеру, паспорт тут потерять невозможно, так как его заботливо изымают у вас на весь срок проживания в гостинице.

Я взял тур от компании «Восток Интур» — крупнейшего организатора таких поездок. Тур стоил 45 000 руб. + 650 $. Я доплатил ещё 200 $ за одноместное размещение в отеле Янгакдо. Отдельно приобретаются билеты до Владивостока из своего города. Я взял билет из Москвы в одну сторону за 18 000 руб. С собой я захватил 240 $ наличными на сувениры и мелкие расходы и обратно привёз 40 $.

Просто так в Пхеньян прилететь не получится — турист обязательно должен быть приглашён KITC (Korea International Travel Company), которая сотрудничает с российскими туркомпаниями и отправляет в самой Корее запрос на выдачу визы. Виза даётся только под даты вашего тура, самостоятельно её получить нельзя. Поскольку у меня была относительно свежая наклейка о въезде в Южную Корею, я готовился к возможному отказу в северокорейской визе, но никаких проблем это не вызвало. Более того, нас убедили, что сама северокорейская виза не вызовет вопросов ни у кого в дальнейших путешествиях, кроме разве что США. В Москве я отдал свой загранпаспорт и получил его в день вылета во Владивостоке.

До Пхеньяна можно добраться на самолёте из Москвы и Владивостока, а также на поездах из этих же городов. Самолёт из Москвы летает раз в месяц, из Владивостока — несколько раз в неделю. Билеты из Владивостока в Пхеньян включены в стоимость тура, летают на ТУ-154 компании Air Koryo. С точки зрения комфорта полёта — никаких вопросов самолёт-пенсионер не вызвал, полёт был очень спокойный. Но вот салон внутри жутко неудобный и рассчитан на людей до 160 см ростом и 40 см в обхвате. Лететь чуть больше часа, и за это время миловидные стюардессы успеют накормить пассажиров бургером с закусками и плеснуть местную колу с не самым плохим кофе.

В самолёте пассажиры заполняют три бланка с общей информацией о себе, имеющейся валюте и технике. Каждый бланк по прилёте забирает сотрудник отдельной спецслужбы, коих, на мой взгляд, перебор на небольшой аэропорт с парой рейсов в неделю. Нас предупредили, что необходимо обязательно указать всю имеющуюся технику: одна женщина из группы забыла про флешку на дне сумки, из-за чего группе пришлось ждать, пока с ней всё утрясут.

Туристам запрещено расплачиваться северокорейскими вонами, зато с радостью примут валюту: доллары, евро, юани и иногда даже рубли. Я везде расплачивался долларами. Ни одну банковскую карту у вас не примут.

Не вижу ничего противоречивого в том, что в мощной северокорейской державе приходится расплачиваться «вражеской» валютой. Скажу только то, что это банально удобно — не нужно искать, где поменять деньги. В отличие от СССР здесь покупка валюты даже поощряется. Цены в пересчёте на рубли бросовые: к примеру, бутылка местного пива стоит всего 1 доллар, чем некоторые участники нашей группы с удовольствием пользовались.

Иногда расчёты в магазине напоминали игру в монополию с цветными бумажками-деньгами. Даёшь продавцу 20 долларов, а сдачу получаешь хрустящими, как с конвейера, юанями, потому что в долларах сдачи нет.

В одном материале я увидел, что человек посетил КНДР в 2025 году в группе аж из 53 человек. Представить трудно, как можно комфортно перемещаться такой толпой и что-то рассмотреть или в неформальной обстановке пообщаться с гидами.

Мне крайне повезло: в моей группе было всего 13 человек, не включая сопровождающего от «Восток Интур» и 2 гидов принимающей стороны — всего 15 человек. Передвижения таким компактным составом сильно упрощают работу гидам и коммуникацию внутри группы: не приходится никого ждать или подстраиваться под чужое настроение, а вероятность появления токсичного туриста минимальна.

В 2026 году в КНДР могут въезжать только граждане России. Даже граждане Китая, для которых под руководством товарища Ким Чен Ына возвели огромный курорт Кольма, не располагают таким счастьем. Официально это объясняют ковидными ограничениями, но кто знает. Когда я прилетел в Пхеньян, то ожидал увидеть в своей группе кого угодно с территории необъятной Родины, но не трёх друзей французов, проживающих в разных регионах России долгое время. Прекрасные люди, которые задавали весёлый интернациональный тон всей поездке. Возникало искреннее восхищение, когда я слушал их беседы на русском с гидами о России.

Гидов, как и всегда в таких поездках, двое. Считается, что один из них настоящий гид, а второй — сотрудник органов безопасности под видом гида на подхвате. Но что-то мне подсказывает, что сотрудниками являются оба, и работа непосредственно гидом поручается самым талантливым и старшим по званию.

Посудите сами: на работу 1) в Пхеньяне (где можно жить только по разрешениям), 2) с иностранцами, 3) с глубоким знанием языка, 4) умением развлекать, петь (!) и искромётно шутить вряд ли можно направить случайного гражданского. Нужно направлять специально обученного человека, который точно произведёт максимально приятное впечатление на туриста. Так было и в нашем случае: гид — миловидная и обаятельная девушка, а спецагент — «ужасный» снаружи, но добрый внутри мужчина. Символический контрапункт.

Гиды предельно вежливые и обходительные. Где надо — пошутят и посмеются с вами, где надо — расскажут «по секрету» что-то непубличное и даже пропустят за компанию пару стаканчиков. Никаких конфликтов с ними, кроме разовых случайных попыток сфотографировать запрещённое, не было. Намеренно провоцировать их или делать что-то назло я считаю глупым занятием, поскольку отвечать за вашу дурость будут именно они, а вас попросту больше не впустят в КНДР. Для них это работа, причём не самая простая.

Разумеется, стоит иметь в виду, что весь экскурсионный материал от гидов содержит в себе идеологическую составляющую. Но она подаётся так аккуратно и не в лоб, что совсем не вызывает отторжения. В моём случае было даже интересно сравнить версию событий от гида с версией из книги Андрея Николаевича Ланькова.

Из взаимодействий с гидами мне особенно запомнился один момент. Кто-то из группы спросил, как можно показать знак одобрения: палец вверх, сделать сердечко или как-то ещё? Гид ответила, что и так и так нас поймут. Я спросил, а можно ли показать сердечко пальцами, на что тут же услышал ответ, что так показывать не надо, меня не поймут. Намёк понял.

Пару раз после дневной программы мы задерживались с гидами в баре отеля поболтать за бокалом. Сложно сказать однозначно, насколько они лукавили, что-то нам рассказывая, но у нас выходили приятные беседы об их жизни, работе и обычаях.

Не секрет, что турист видит ровно то, что ему разрешают видеть или руководство не против, чтобы он увидел. Если такая неискренность на входе вас не смущает, то для первого знакомства с КНДР этого вполне достаточно. Нас предупредили, что можно фотографировать и снимать почти всё, кроме людей, занимающихся физическим трудом, погранпунктов и сюжетов, связанных с вождями, — а там реально есть на что посмотреть.

Ходят слухи, что раньше передвижение на туристических автобусах по Пхеньяну вообще происходило с зашторенными окнами. У нас, наоборот, возникало ощущение, что принимающая сторона гордится тем, как стал выглядеть город за годы правления товарища Ким Чен Ына, и хочет, чтобы туристы видели и снимали всё подряд.

Действительно, Пхеньян выглядит опрятно и чисто: нигде нет уличной рекламы, кроме стендов с изображениями вождей и стелл с мотивирующими цитатами. Улицы блестят, по ним ездят чистые иномарки, не только китайские, ходят новые автобусы и трамваи. Повсюду новостройки, похожие на не самые плохие аналоги в Москве. Мы даже проехались несколько остановок на метро в самый час пик: в вагонах люди пользуются мобильными телефонами, смотрят видео, играют в игры или просто молча едут по своим делам. Этого заметно меньше, чем в более открытых обществах, но всё равно сильно отличается от того, как я представлял Корею пару лет назад. При этом не нужно ожидать, что город будет похож на Нью-Йорк.

По-другому выглядит сельская местность: там всё похуже и победнее, люди передвигаются пешком по полям или на старых велосипедах, дома — лачуги. Это бросается в глаза даже из пролетающего на большой скорости автобуса. Думаю, что вблизи всё ещё более удручающе. Настолько, что это признаёт и сам товарищ Ким Чен Ын, говоря, что власти КНДР не избавились от «истощения деревни», демонстративно показывая развитие. Звучит лихо.

Нашу группу разместили в огромной 47-этажной гостинице Янгакдо — той самой, в которой задержали злополучного американского студента Отто Уормбира. Гостиница расположена на острове в центре Пхеньяна. На ночь она закрывается, и вечером вход освещает ослепляющий стадионный прожектор — на всякий случай.

Вся группа располагалась на 38-м этаже, откуда утром открывались живописные виды на реку Тэдонган и город. В Пхеньяне по вечерам нет никакой подсветки зданий, кроме уличных фонарей — город погружается во тьму. Почти все остальные этажи гостиницы были безжизненны. Вместе с нами где-то на средних этажах проживали гиды и обслуживающий персонал, в том числе два «врача» (они были в халатах), ежедневно проверявших у нас температуру.

Номер чистый, с лёгким налётом 90-х, придающим ему определённый шарм, без центрального отопления, но с горячей водой и обогревателем. Возвращаясь каждый вечер, я заставал по линеечке заправленную кровать, чистый унитаз и нетронутые личные вещи. Лишь однажды зубная щётка оказалась не в том месте, где я оставил её утром. Я отдавал отчёт, что в номере может быть прослушка — как показывает опыт других туристов, опасения небеспочвенны, поэтому воздерживался от лишних реплик вслух. В одну ночь мне приснился «кошмар», что я вылетаю на самолёте из Пхеньяна и понимаю, что оставил в отеле рабочий ноутбук. Было страшно.

Из досуга в отеле был доступен ресторан, где мы завтракали, бар и работал сносный магазин продуктов и сувениров. Из дополнительных развлечений можно было заказать массаж, на который никто не решился, и доступ к Wi-Fi. 10 минут интернета обходились примерно в 2 доллара. Я решился на цифровой детокс, да и по соображениям безопасности не хотел подключаться к северокорейскому Wi-Fi. В итоге отлично провел время без интернета. Другие же участники группы с иронией отмечали, что в Пхеньяне замечательно работают Instagram* и Telegram.

Во всём остальном пребывание в гостинице было комфортным, а мой сон — удивительно крепким.

Перед поездкой организатор направил всем участникам памятку с информацией, к чему стоит быть готовым. В частности, рекомендовалось взять побольше перекусов, чай и кофе, так как их точно не будет.

Опасений о еде добавила и моя коллега, которая пожаловалась, что их группе не повезло с разнообразием блюд и почти полным отсутствием овощей. Меня же каждый день удивляло обилие пищи: я буквально выкатывался из-за стола. Даже вполне питкий кофе был. Все запасы перекусов я без сожалений отдал детям во дворце творчества.

По утрам нас ждал завтрак из нескольких смен блюд. Я не слишком привередлив в еде, завтраки меня вполне устраивали, хоть некоторые участники их и пропускали. Обеды были посытнее и повкуснее и каждый раз состояли чуть ли не из 10 разных позиций. В отличие от Южной Кореи, где всё приносят сразу, заставляя стол, в Северной Корее нам всё приносили порционно и помногу раз. Об окончании обеда свидетельствовала порция нарезанных яблок в качестве десерта, довольно-таки вкусных.

Во всех ресторанах за редким исключением наша группа ела в одиночестве. Только в пивном баре и барбекю-ресторане в общих залах нам составили компанию зажиточные пхеньянцы. Разумеется, ни о каких совместных посиделках или тостах через стол речи не шло — каждая группа строго за своим столом. Тем не менее, в эти моменты возникало ощущение, что все нормально и мы находимся в обычном месте с рядовыми посетителями, а не являемся священными коровами, которых оберегают от лишних контактов.

Если в начале поездки у многих еда не вызывала энтузиазма, то под конец все единодушно решили, что она была более чем достойной: барбекю был фантастическим, а пиво очень даже ничего.

Наша программа называлась «Исторический Пхеньян». В неё входили обзорные экскурсии по городу с посещением основных достопримечательностей вроде ансамбля Мансудэ, музея корейской войны и метростроительства, а также несколько выездов за пределы города. На площадь Ким Ир Сена, регулярную точку такой программы, в этот раз мы не попали из-за подготовки к IX съезду КПК. В ту сторону нам даже запретили фотографировать.

Из необычного и нетипичного было посещение северокорейского цирка, консульства России в Пхеньяне и православного храма Живоначальной Троицы. Любопытно, что в последние два места просто так местный житель попасть не сможет — они буквально находятся за забором. От цирка я остался под большим впечатлением — сильные выступления акробатических трупп все 1,5 часа совсем не дают заскучать. Даже французы отметили, что представление точно на уровне Cirque du Soleil.

В консульстве нам провёл небольшую экскурсию первый секретарь Денис Анатольевич Самсонов. Это первый раз, когда я вообще оказался в дипломатическом учреждении России в другой стране. Было приятно увидеть родные лица, поскольку во время наших передвижений возникало чувство, что мы единственные туристы в Пхеньяне. Скорее всего, так оно и было.

Также всю группу впечатлила Международная выставка дружбы в КНДР или, по-простому, музей подарков вождям. Здание выполнено в традиционном корейском стиле и находится в живописных горах в трёх часах езды от Пхеньяна. Внутри сотни залов, разделённых по странам-дарителям. Тысячи экспонатов, начиная картинами и заканчивая полноразмерными вагонами и самолётами. Увы, но фотографировать ничего нельзя.

Перед входом нас предупредили, что всё разнообразие посмотреть не выйдет, да и в этом нет смысла, и предложили выбрать любой зал на выбор. Мы остановились на подарках из СССР и России и немного прошлись по другим этажам. Неизвестно, насколько часто эти залы посещают другие туристы, но заметили, что вообще нигде нет пыли. Всё стерильно, как в хирургическом кабинете.

Детский центр творчества разочаровал больше всего, поскольку всё там отдавало нарочитой театральщиной. Если на другие моменты в нашей поездке можно было закрыть глаза, то в детском центре постановочный характер происходящего вокруг глаза прямо резал. Лично мне вдвойне неловко, когда обе участвующие стороны процесса понимают его искусственность, но делают вид, что всё в порядке.

В первую очередь, в общих залах гигантского здания совсем нет детей — ноль. Огромные ламинарные пространства, где как будто бы только что резвились дети, но они исчезли, выглядели пугающе. Допустим, они не исчезли, а «занимаются» в соответствующих классах. Когда мы подходим к классу поближе — например, к классу игры на баяне, — то из-за деревянных дверей не раздаётся ни звука. А баян, да ещё когда на нём играет сразу несколько человек, скорее всего, будет слышен издалека. Но как только сотрудник центра касается дверной ручки, все дети тут же subito forte выдают мощный аккорд и начинают небольшое представление для «случайного зрителя».

И так везде. Гимнастки не исполняют па до того, как дверь не откроется. В компьютерном классе подростки, без интереса встретившие нашу группу, в ту же секунду бросаются набирать текст на клавиатуре. И только в классе вышивки передышка: в гробовой тишине две девочки невесомыми движениями вышивали флаг КНДР под чутким надзором преподавателя в традиционном костюме. Сплошной символизм.

Несмотря на это, не могу не отдать должное детям и их умениям. Это точно большие таланты, на которые я бы с удовольствием посмотрел в более натуральных условиях.

Помимо этого хочется покритиковать обилие «сувенирных магазинов». Во-первых, некоторые из них специально открывали за полчаса до нашего приезда и сразу закрывали после того, как автобус отъезжал. Тут мне было жалко девушек, которые вынуждены были изображать бойкую торговлю. Во-вторых, буквально после каждой официальной достопримечательности нас прямо загоняли что-то купить. И я не могу сказать, что покупать нечего — наоборот, — но этого можно было делать чуть поменьше. Сувениры примерно одинаковые, кроме ряда специализированных магазинов. Там можно купить что-то уникальное вроде изящной вышивки или вручную отрисованных плакатов с мотивирующими цитатами. На них и можно было бы сделать основной упор.

В остальном к программе у меня претензий не было.

Могу ли я рекомендовать поехать в КНДР? Определённо да. За редким исключением мне всё понравилось, и я получил то, что ожидал. Скорее даже мои изначально заниженные ожидания не оправдались, чему я искренне рад. Теперь, когда вижу новости о КНДР, перед глазами встают не только парады, но и обычные люди.

Моё напутствие — не слушать никого и съездить посмотреть самому. Страна точно заслуживает внимания.