Нефть в Ираке: роль страны на рынке нефти и участие России

Ирак входит в пятерку стран с наибольшим объемом добычи нефти, а его запасы превышают российские.

Несмотря на эти огромные запасы, Ирак остается бедной страной. В 2024 году валовой внутренний продукт на душу населения по паритету покупательной способности  ​составлял 14 тысяч долларов. По этому показателю Ирак занимал 143-е место из 217 стран. Для сравнения: показатель соседнего Ирана — 20 тысяч долларов, а России — 47 тысяч. При этом продажа нефти формирует почти 90% государственных доходов Ирака.

Расскажу, сколько страна добывает нефти, кому ее продает и как внутренние и внешние конфликты мешают ей нарастить добычу.

В 2025 году Ирак занимал пятое место в мире по запасам нефти — 145 млрд баррелей, или около 8,2% общемировых запасов.

Страна добывает в среднем 1,6 млрд баррелей в год, и при текущем уровне добычи ей хватит запасов примерно на 91 год. Для сравнения: доказанных запасов нефти в России хватит всего на 20 лет.

Но стоит учитывать, что геологическая разведка может увеличить запасы в любой стране. Ускорить поиск новых месторождений должна высокая цена на нефть.

В 2025 году Ирак добывал в среднем 4,4 млн баррелей нефти в сутки и занимал пятое место в мире, находясь между Канадой и Китаем.

В феврале 2026 года Ирак был вторым по добыче среди 11 стран, входящих в Организацию стран — экспортеров нефти: на страну приходилось около 15% нефти, добываемой членами организации. Первое место занимала Саудовская Аравия.

Почти две трети иракской нефти добывают в провинции Басра на юге страны. Основные объемы сосредоточены на трех месторождениях.

На Румайле добывают 1,4 млн баррелей нефти в сутки — это 32% всей иракской добычи. Доказанные запасы месторождения — 17 млрд баррелей, около 12% запасов страны. Разработкой занимается Rumaila Operating Organisation — совместное предприятие трех компаний: иракских государственных предприятий Basra Oil и SOMO и Basra Energy, которая принадлежит британской BP и китайской PetroChina.

Месторождение Западная Курна состоит из двух участков неподалеку от Басры. На Западной Курне — 1 добывают 600 тысяч баррелей нефти в сутки — это 14% всей иракской добычи. Извлекаемые запасы — 22 млрд баррелей, около 15% запасов страны. Основной оператор — китайская PetroChina с долей 32,7%. Иракской Basra Oil принадлежит 22,7%, индонезийской Pertamina — 20%.

На Западной Курне — 2 добывают 400 тысяч баррелей нефти в сутки — это 9% всей иракской добычи. Извлекаемые запасы — 13 млрд баррелей, или 9% всех запасов страны. Оператор месторождения — Basra Oil.

На месторождении Зубайр добывают около 500 тысяч баррелей в сутки, или 11% всей иракской добычи. Запасы месторождения составляют 4 млрд баррелей, или 3% всех запасов нефти. Ведущий оператор — итальянская нефтегазовая компания Eni.

В самом Ираке потребляют 925 тысяч баррелей нефти в сутки, или около 20% объема добычи. Поэтому в среднем 3,5 млн баррелей нефти в сутки продают в другие страны.

Около 70% экспорта иракской нефти приходится на Азию: 35% — на Китай, 27% — на Индию и 8% — на Южную Корею. Еще около 21% поставок идет в европейские страны, 6% — в США.

Почти 97% экспорта идет морем на танкерах через Ормузский пролив: большая часть месторождений находится на юге страны, где расположены экспортные терминалы с выходом к Персидскому заливу.

Иран перекрыл Ормузский пролив в конце февраля 2026 года, после того как США и Израиль начали военную операцию против него. Вывозить большую часть иракской нефти стало невозможно, и добыча в Ираке упала на 70% — до 1,3 млн баррелей в сутки.

Через север Ирака проходит нефтепровод в Турцию, но из-за террористических атак, недостатка инвестиций в ремонт и небрежной эксплуатации он загружен лишь на 12%.

В сентябре 2024 года Министерство нефти Ирака заявило о планах увеличить добычу нефти с 4,4 до 6 млн баррелей в сутки к 2028 году. Раньше власти рассчитывали нарастить объемы добычи до 7 млн баррелей в сутки к 2027 году.

Развитию страны и нефтяного сектора мешают регулярные внутренние и внешние конфликты, которые приводят к разрушению инфраструктуры, тормозят приток иностранного капитала и специалистов. Разбираю ключевые причины.

Последствия режима Саддама Хусейна. В 1968 году к власти в Ираке пришла социалистическая партия «Баас». Одним из ее лидеров был Саддам Хусейн, который в 1979 получил единоличную власть.

Ирак и Иран вели территориальный спор у границы на юге Ирака. В 1980 году Ирак вторгся в Иран на фоне ослабления власти в соседней стране. Война закончилась для Ирака без территориальных приобретений и со значительными потерями.

В августе 1990 Ирак захватил богатый нефтью Кувейт. Международная коалиция во главе с США начала подготовку к его освобождению и завершила военную операцию против Ирака к февралю 1991. Территория и инфраструктура Ирака сильно пострадали от бомбардировок, а международные санкции замедлили экономический рост страны.

В марте 2003 года США и коалиция вторглись в Ирак и свергли Саддама Хусейна. Одним из последствий войны стало повреждение иракско-сирийского нефтепровода, который с тех пор не действует. Попытки возобновить его работу предпринимаются с 2009 года, но пока не увенчались успехом.

Конфликт с Иракским Курдистаном. Население Ирака составляет 46 млн человек, из них почти 30 млн — арабы. Вторая по численности этническая группа — 8 млн курдов, которые проживают в основном в северных районах страны — в отдельном Регионе Курдистан, или РК, со своими правительством и армией.

Частичное самоуправление курдского народа в Ираке возникло еще в 1970 году. Фактически автономия сложилась в 1991: после войны в Персидском заливе коалиция во главе с США ввела бесполетную зону над севером Ирака.

После свержения режима Саддама Хусейна, в 2005 году, Ирак принял новую конституцию. Она официально признала Регион Курдистан автономной частью государства.

Запасы нефти в РК оцениваются в 45 млрд баррелей — почти треть всех запасов Ирака. Но добыча составляет лишь 300 тысяч баррелей в сутки, или около 7% от общей в стране.

В 2007 году власти РК приняли собственный закон о нефти и газе без согласования с федеральным правительством, а позже построили нефтепровод в Турцию. С 2014 года РК экспортировал нефть через турецкий порт Джейхан и оставлял выручку себе.

В 2022 году Верховный суд Ирака признал курдский закон о нефти и газе неконституционным, обязал региональные власти передать месторождения под контроль федерального правительства, а контракты РК с иностранными компаниями объявил недействительными. Арбитраж Международной торговой палаты обязал Турцию выплатить Ираку 1,5 млрд долларов компенсации за несанкционированный экспорт курдской нефти.

В 2023 году поставки из РК в Турцию прекратились. В 2025 году экспорт возобновился, но уже при участии иракской государственной компании SOMO.

В 2017 году большинство избирателей Региона Курдистан проголосовали на референдуме за независимость от Ирака. В ответ федеральные войска вошли на территорию региона и взяли под контроль город-миллионник Киркук, где находятся крупные запасы нефти. Власти РК не предприняли дальнейших шагов по обретению независимости.

Политическая неопределенность мешает развивать добычу и строить инфраструктуру на севере Ирака. Вложения иностранных инвесторов в любой момент могут объявить незаконными. Например, в мае 2025 года Министерство нефти Ирака объявило недействительными сделки властей Региона Курдистан с американскими компаниями HKN Energy и WesternZagros.

Межконфессиональные конфликты. Большинство иракцев — мусульмане: около 55% исповедуют шиизм, большая часть остальных — суннизм. Во многих других арабских странах, наоборот, преобладают сунниты.

После вторжения 2003 года США и их союзники распустили правившую партию «Баас» и запретили ее членам занимать ответственные государственные посты. Это вылилось в партизанскую войну, которую бывшие члены партии вели при поддержке исламистов. Американские войска покинули Ирак в 2011 году.

Ключевые государственные посты после 2003 года распределялись по этническому и конфессиональному принципам. Эксперты Всемирного банка считают, что такая система породила нестабильность: политическое доминирование шиитов и враждебность к суннитским районам способствовали появлению в 2013 году террористической организации «Исламское государство Ирака и Леванта»*.

К лету 2014 года ИГИЛ* захватила обширные территории Ирака, включая второй по численности населения город — Мосул. Боевики устраивали массовые убийства по религиозному признаку и нападали на шиитские святыни. Правительству при поддержке США удалось полностью выбить их из страны лишь к декабрю 2017 года. С тех пор в Ираке сохраняется шаткий мир.

На объем добычи нефти война с ИГИЛ* почти не повлияла: бои шли на севере, а 95% сырья добывалось на юге. Но многие компании свернули геологоразведку в северных районах, и стране по-прежнему сложно снизить зависимость от одного нефтеносного региона.

По данным Всемирной организации здравоохранения на 2021 год, в Ираке наивысший показатель убийств на Ближнем Востоке — 12,6 на 100 тысяч человек. Вооруженные группировки делят сферы влияния в стране, что приводит к регулярной гибели граждан.

Другая проблема — исламский терроризм в Ираке — успешно решается. Согласно данным австралийского Института экономики и мира, с 2007 по 2025 год число погибших от терроризма в стране сократилось на 99% — до нескольких десятков в год.

Влияние Ирана. После свержения Хусейна шиитский Иран стал выстраивать связи с иракскими политическими силами — прежде всего шиитскими.

Американский аналитический центр Stimson утверждает, что на территории Ирака действуют ополченцы, поддерживаемые Ираном. С февраля 2026 года, в период конфликта США и Израиля с Ираном, эти формирования нанесли почти 1 000 ударов беспилотниками по территории Саудовской Аравии и других арабских государств Персидского залива. Сам Иран также атаковал эти страны.

За время конфликта по территории Ирака нанесли почти 200 ракетных ударов, хотя иракские власти публично не поддерживают ни одну из сторон. На этом фоне иностранные сотрудники нефтяных компаний массово эвакуировались из страны, а в марте иранский беспилотник упал на месте иракского нефтяного месторождения Западная Курна — 1.

Политическое влияние Ирана на Ирак и наличие внутри страны проиранских вооруженных группировок отпугивают крупных инвесторов из большинства государств Персидского залива. Удары по инфраструктуре, остановка добычи на месторождениях и отъезд иностранного персонала повышают издержки и снижают доходность вложений.

Невыгодные условия для инвесторов. Себестоимость добычи нефти в Ираке составляет около 10—15 $ за баррель — дешевле добывать нефть только в Саудовской Аравии и Кувейте. В Китае, России, Бразилии, Канаде и США себестоимость ее добычи варьируется от 30 до 55 $ за баррель.

Низкая себестоимость должна привлекать иностранный капитал, но Ирак допускает зарубежные компании преимущественно по сервисным контрактам. Инвестор финансирует разработку месторождения и участвует в его эксплуатации, а государство возмещает согласованные затраты и платит фиксированное вознаграждение за каждый добытый баррель. Такая схема позволяет Ираку привлекать внешние деньги, сохраняя право собственности на ресурсы и контроль над ними.

Но инвесторы не получают выгоды от низкой себестоимости добычи. Если нефть дорожает, весь дополнительный доход от продажи подорожавшего сырья достается иракскому правительству. Поэтому иностранные компании предпочитают другие страны, где действуют соглашения о разделе продукции и можно заработать на росте цен.

До недавнего времени российские сырьевые игроки пытались вести бизнес в Ираке, но западные санкции поставили крест на многих из этих начинаний. Ниже расскажу о самых известных российско-иракских проектах.

«Газпром-нефть». Компания занималась добычей нефти на месторождении Бадра на востоке Ирака через дочернее предприятие Gazprom Neft Badra. Добыча началась в декабре 2013 года, а средний объем составлял около 57 тысяч баррелей в сутки, или 21 млн баррелей в год.

Доля «Газпром-нефти» в проекте — 30%, у иракского правительства 25%, а оставшаяся часть принадлежала иностранным инвесторам из Азии. «Газпром-нефть» покрывала 40% затрат на проект, остальное — иностранные компании. Взамен «Газпром-нефть» получала компенсацию затрат и фиксированное вознаграждение в 5,5 $ за каждый добытый баррель за вычетом налога на прибыль.

В феврале 2026 года стало известно, что компания перестала быть оператором месторождения Бадра. Согласно данным российского аналитического агентства TAdviser, с 5 февраля 2026 года добычей на месторождении стала заниматься МКООО «Бадра-петролеум», которая принадлежит «Газпрому» через цепочку дочерних компаний.

Также «Газпром-нефть» через дочернюю компанию Gazprom Neft Middle East B.V. владела долей 40% в месторождении Саркала на севере страны, в Иракском Курдистане. С февраля 2025 года Gazprom Neft Middle East принадлежит «Западной Азии», входящей в контур «Газпрома».

В 2020 году на месторождении добывали 24 тысячи баррелей в сутки, или 8,8 млн баррелей в год, — это 0,9% от уровня добычи «Газпром-нефти» в 2025 году. Запасы нефти в Саркале в 2021 году оценивались в 93 млн тонн, или около 4% от запасов «Газпром-нефти».

«Лукойл». Компания занималась добычей нефти на месторождении Западная Курна — 2, расположенном вблизи экспортных терминалов Басры.

К лету 2023 года объем добычи нефти достиг 480 тысяч баррелей в сутки — это около 10% всей добычи в Ираке и около 4% всей добычи российской компании по состоянию на 2025 год. Начальные извлекаемые запасы месторождения — около 14 млрд баррелей. Для масштаба: это больше, чем все доказанные запасы «Лукойла» в России — 12,7 млрд баррелей нефтяного эквивалента на конец 2025 года.

Доля «Лукойла» в проекте — 75%, оставшаяся часть принадлежала иракской государственной компании. Российская компания полностью финансировала затраты по проекту, взамен получая их компенсацию и фиксированное вознаграждение 1,15 $ за каждый добытый баррель за вычетом налога на прибыль.

В октябре 2025 года «Лукойл» попал в американский SDN-лист, что запретило резидентам США проводить любые транзакции с российской компанией и фактически отрезало ее от международной долларовой системы.

В январе 2026 года иракские власти в одностороннем порядке передали управление месторождением госкомпании Basra Oil. В феврале «Лукойл» заключил мировое соглашение с правительством Ирака. Смогла ли компания получить денежную компенсацию за утрату контроля над Западной Курной — 2, неизвестно.

«Интерфакс» указывает, что компания разрабатывает еще одно месторождение в Ираке, где ей принадлежит 80% проекта и где она выступает оператором, но его текущий статус неизвестен.

«Башнефть». Компания владеет лицензией на добычу нефти на месторождении Салман в Блоке 12 на юго-западе Ирака. «Башнефть» открыла месторождение еще в 2018 году, пробурив первую поисковую скважину, но о начале добычи не сообщала.

Ирак входит в пятерку стран с наибольшими объемами добычи и запасов нефти. При этом себестоимость добычи составляет 10—15 $ за баррель — втрое ниже, чем в Китае, России, Бразилии, Канаде и США.

Но стать лидером отрасли Ираку мешают внутренние и внешние конфликты. Столкновения с соседями и между ближайшими странами приводят к разрушению инфраструктуры, оттоку иностранных инвестиций и квалифицированных кадров.

Внутренние противоречия не дают развивать инфраструктуру на севере страны и снижать зависимость от Ормузского пролива. Война США и Израиля с Ираном привела к блокировке пролива и сокращению добычи в Ираке на 70%: других маршрутов для экспорта у компаний нет.

Российские предприятия пытались развивать проекты в Ираке, но западные санкции помешали их работе на местных месторождениях.