Как я ищу идеи для историй по книжным обложкам

В книжном я чувствую себя ловцом бабочек. Хожу вдоль стеллажей, разглядываю обложки, и голова начинает придумывать истории. Хорошие ли? Пока неизвестно. Но творческая махина уже пыхтит, а с качеством придётся разбираться отдельно.

В пятьдесят четвёртой записи дневника я написал: «Ходи там, где живут идеи». Для меня идеи живут в книжном. Идеи там словно липнут сами. Остаётся ходить вдоль стеллажей с воображаемым сачком и делать вид, что я тут ни при чём.

В моём случае работает разглядывание обложек. Достаточно посмотреть на картинку, и сознание рисует свой образ. Дальше возникает вопрос: «Прикольно… а если развернуть эту историю так?» На этом месте в записи заводится целая паровая машина: поршни двигаются, двигатель пыхтит, идеи идут одна за другой.

Внимание я сравнил с гарпуном: цепляется за то, что вызывает отклик. Сначала бабочки, потом гарпун, затем паровой двигатель. Техника поиска к концу абзаца уже довольно тяжёлая. Но за всеми этими приспособлениями стоит простое действие: я смотрю на изображение, а воображение начинает с ним работать.

Между «мне нравится эта обложка» и «а если развернуть историю так?» есть небольшой, но важный переход. В первом случае можно просто любоваться чужой работой. Во втором появляется собственный вопрос к тому, что увидел. Изображение остаётся тем же, а воображение уже пробует другое направление.

Для писательской работы в этой записи интересен именно переход. Картинка может задать настроение или вызвать образ, но сама по себе ещё не объясняет, что произойдёт в рассказе. Вопрос «а если» позволяет сдвинуть увиденное: представить причину, продолжение, другое решение. Дальше придётся выбирать, какой из поворотов выдержит текст.

При этом придуманная по обложке история ничего не доказывает о содержании самой книги. Чтобы узнать, что написал её автор, книгу надо прочитать. Собственная ассоциация может далеко уйти от чужого изображения. Тем важнее различать, от чего началась мысль и что автор придумал дальше. Иначе вместо своей истории легко получить уверенный пересказ книги, которую знаешь по одной картинке.

В дневнике я сам задал неприятный вопрос: насколько хороши эти идеи? И ответил без торжественной статистики: чёрт его знает. В тот момент важнее было, что махина вообще выдаёт материал. Из ничего возникает нечто. Уже есть с чем возиться.

Здесь полезно не торопиться с похвалой собственному воображению. Количество придуманных поворотов не сообщает, какой из них стоит писать. Но и требование сразу принести готовый рассказ решает совсем другую задачу. У идеи ещё может не быть ни героя, ни действия, ни конца. Рано ставить ей памятник. Рано требовать, чтобы она сама донесла его до площади.

Если перенести наблюдение из дневника в работу над текстом, сначала можно дать ассоциации возникнуть, а затем проверить, есть ли у неё продолжение. Что меняется? Кто что делает? Почему следующий эпизод связан с предыдущим? Так становится видно, где пока осталась только привлекательная картинка.

В той же записи есть другой путь: попробовать тишину. Медитацию я описал без особого благоговения. Сидишь, а мыслей ещё больше. То нос почесать, то ещё что-нибудь. Иногда удаётся поймать короткий миг безмолвия, а потом снова начинается бомбардировка вопросами.

Я написал и о своей практике цигуна дважды в день. Добавил, что при посторонних заниматься неловко. В этой записи тишина соседствует с книжными полками. В одном случае вокруг много чужих образов, в другом хочется ненадолго остаться без мыслей. Противоположные движения, но выбирать одно на всю жизнь не требуется.

В дневнике я предложил смешивать подходы: если идей нет, идти туда, где они обитают; если не помогает, пробовать поймать тишину. Оба варианта можно оставить рядом, без конкурса на единственно правильный источник вдохновения. Пусть книжный даёт картинки, а тишина остаётся тишиной. Требовать от неё ещё и сюжет было бы довольно шумно.

Из этого наблюдения можно сделать небольшое упражнение для вымышленной истории. Это уже способ поработать с идеей, а не описание того, что я делал у стеллажей:

· Назвать деталь изображения, за которую зацепилось внимание. Пока только то, что действительно видно, без придуманной биографии героя.

· Отдельно записать свою ассоциацию и продолжить вопрос «а если». Так будет понятно, где закончилась картинка и началось собственное предположение.

· Проверить один поворот действием: что теперь должен сделать герой и что это изменит. Если продолжения пока нет, оставить заготовку заготовкой.

После такой проверки какая-то заготовка может остаться всего лишь картинкой. Другая даст повод написать первую сцену. Разобраться получится в работе с конкретной идеей, а не по силе восторга возле стеллажа. Литературную премию пока можно не распределять.

Мне подходит начало у книжной полки: посмотрел, зацепился, спросил себя «а если». Дальше начинается работа, которой обложка за автора не сделает. Бабочку поймали. Книгу она пока не написала.