«Одиссея»: каким получился скандаль­ный эпик Кристо­фера Нолана — один из главных фильмов 2026 года

В эпоху немого кино ставили отдельные эпизоды из произведения — правда, некоторые из этих фильмов сейчас считаются утерянными. С полноценными версиями все проще. Можно вспомнить «Приключения Одиссея» 1954 с Кирком Дугласом в главной роли и телевизионную «Одиссею» Андрея Кончаловского 1997 года. Современных версий текста Гомера, которые берут лишь основные мотивы, гораздо больше. Самая известная — «О, где же ты, брат?» Итана и Джоэла Коэнов.

Кристофер Нолан в своей версии почти убрал богов, которые в поэме играли важную роль. В фильме появляется только Афина — и то не очевидно, настоящая ли. Еще режиссер ощутимо пригладил историю, избавив ее от множества брутальных эпизодов. Например, он не включил в картину одну из самых страшных сцен — казнь Телемахом 12 неверных служанок.

Уместив объемную поэму в три часа хронометража, Нолан умудрился добавить и кое-что от себя. Персонажа Эллиота Пейджа Синона, который в фильме обманом заставляет троянцев принять знаменитого деревянного коня, у Гомера не было. Зато его можно найти в древнеримской эпической поэме «Энеида» Вергилия. Через него режиссер показывает цену победы Одиссея: чтобы разрушить Трою, тому приходится жертвовать доверившимися ему людьми.

В фильме также много говорится о том, что миру греческих героев угрожают «народы моря», а Троянская война вспыхнула не из-за предательства Елены, а из-за конфликта вокруг торговых путей. Такого в книге вы не найдете, но в фильме это объяснение выглядит уместно. Режиссер рассматривает «Одиссею» не как мифологическую историю, а нечто более приближенное к реальности.

Повествование у Нолана, как и полагается, нелинейное, но оно и у Гомера такое. При этом «Одиссея» — один из самых доступных и простых фильмов режиссера, поскольку тот не увлекается фокусами со временем. Да и многие ключевые моменты вроде создания троянского коня знакомы почти каждому из нас вне зависимости от количества прочитанных страниц первоисточника. Так что будьте спокойны, вы не запутаетесь в именах и хитросплетениях сюжета.

Важной частью маркетинговой кампании «Одиссеи» стал тот факт, что это первый полностью снятый на 70-миллиметровые пленочные IMAX-камеры фильм. В мире существует всего 41 кинотеатр, способный показать картину в том виде, в котором ее задумал Нолан.

К счастью, фильм работает не только в оригинальном формате. В самом обычном кинотеатре вы тоже можете получить удовольствие от просмотра.

«Одиссея» за три часа умудряется побыть и военным фильмом, и трогательной лавстори, и драмой о дворцовых интригах, и эпосом, который старается изменить привычные представления о жанре. Это одновременно масштабный и минималистичный фильм — и такая сдержанность вполне органична для Нолана. Его холодному темпераменту куда ближе лаконичные декорации, приглушенная палитра и строгая форма.

Оператор Хойте Ван Хойтема снимает размашисто, давая сполна прочувствовать суровую красоту воды и камня. Ощущения, что в кадре слишком темно или тускло не возникает. Древнегреческий мир на экране воспринимается чем-то настоящим и одновременно таинственным, не разгаданным до конца.

Подход Нолана к «Одиссее» как к истории о реальных людях выглядит свежо. Отказавшись от богов, режиссер, безусловно, ограничил себя визуально: магия дала бы ему куда больше возможностей для зрелищных образов. Но Нолан все же не Ходоровски, и ждать от него буйства красок и прочего визуального безумия было бы странно.

Монтаж здесь динамичный ровно настолько, насколько это позволительно в эпике. Звук играет особую роль: он работает на усиление атмосферы опасности, в которой постоянно пребывают почти все герои истории. Автору саундтрека, композитору Людвигу Горанссону, имеет смысл подготовить место под очередной «Оскар». Его работа в фильме великолепна: музыка, то возвышенная, то почти режуще-индустриальная, придает картине объем и ощущение захватывающего приключения.

Поскольку Нолан старается минимально использовать компьютерную графику, многие эффекты выполнены вручную — поэтому фильм не выглядит слишком «просчитанным». Азартный и при этом почти перфекционистский подход режиссера чувствуется в том, как он избегает банальных решений. Девять из десяти постановщиков с приличным бюджетом целиком сделали бы Циклопа на компьютере, но Нолан решил построить внутри пещеры огромную 18-метровую куклу.

Сыграл Циклопа актер Билл Ирвин, которого постановщик выбрал еще и потому, что тот в прошлом был театральным клоуном, а значит, обладает особой пластикой тела. Выстроив «практическую» основу, Нолан использовал цифровые эффекты лишь для того, чтобы объединить игру Ирвина, аниматронику и гигантскую куклу. В итоге перед нами — монстр без капли нарисованности, он выглядит как реальное существо, и от этого становится жутко.

Фильм наталкивает на мысль, что Нолану пора попробовать свои силы в хорроре, потому что пугающих моментов тут полно. Вы точно не забудете сцену превращения команды Одиссея в свиней, которая тоже была снята без цифровых эффектов. Вместо использования CGI были изготовлены реалистичные механические свиньи с подвижными мордами, челюстями и шеями. Во время самого превращения лица актеров буквально трансформируются в свиные рыла.

С учетом того, что эмоции остаются слабым местом Нолана, на актеров ложится двойная нагрузка. Именно они должны были придать отношениям героев глубину, которая не всегда получается у слишком увлеченного концепциями и техническими решениями режиссера. Каст «Одиссеи» с этой задачей справился.

Сразу скажем, что разговоры об исторической достоверности выглядят странно применительно к произведению с богами, циклопами, сиренами и ведьмами. Нолан воспринимает «Одиссею» как текст, новаторский для своего времени и не устаревающий вот уже много лет. Так что и подход к экранизации соответствующий.

Да и возмутивших многих Лупиты Нионго, Зендеи и Эллиота Пейджа в фильме немного. В основном экранное время делят Мэтт Дэймон, Энн Хэтэуэй и Том Холланд.

Для Холланда эта роль особенная. В массовом сознании актер по-прежнему остается Человеком-пауком, хотя он не раз пытался вырваться за пределы этого амплуа — например, в фильмах «По наклонной» и «Дьявол всегда здесь».

Нельзя сказать, что «Одиссея» станет для него новым творческим прорывом: Телемах чем-то похож на Питера Паркера характером — он тоже своего рода начинающий супергерой, не слишком опытный, но с добрым сердцем. Однако это убедительный перформанс, к тому же именно Холланду достался самый эмоциональный момент фильма — сцена встречи Телемаха с отцом.

Энн Хэтэуэй — одна из лучших актрис своего поколения, и Пенелопу она играет с царским достоинством. У нее получилась страстная, непоколебимая в своей верности героиня. Когда смотришь на нее, не возникает вопросов, почему Одиссей сто раз чуть не принял смерть, лишь бы вернуться к ней обратно. Впрочем, весь каст переигрывает Роберт Паттинсон. У него немного экранного времени, но он дьявольски хорош в роли эталонного мерзавца Антиноя.

Из других ролей второго плана стоит выделить Джона Легуизамо в образе незрячего свинопаса Эвмея, преданного Одиссею. Его перевоплощение в идеальном мире не ускользнуло бы от взора жюри всевозможных наград. Отличный выход и у Саманты Мортон в роли Цирцеи. К слову, после «Одиссеи» давние упреки в том, что Нолан не умеет работать с женскими персонажами, наверняка поутихнут. Здесь целая россыпь интересных героинь: они по-прежнему остаются на втором плане, но у каждой есть собственная история и боль.

Главная трансформация произошла с Одиссеем, который в книге представляется куда более неоднозначным персонажем — горделивым и порой жестоким. В фильме смелый и принципиальный мужчина, сыгранный Мэттом Дэймоном, в глазах большинства зрителей все же будет положительным героем, который проходит все испытания достойно. Нолан, изменив текст Гомера, немало помог актеру. Но все равно это блистательная работа, к тому же очень затратная физически.

Некоторую червоточину в образе Одиссея Нолан открыто показывает ближе к концу, когда персонаж начинает размышлять по поводу того, нужна ли вообще была Троянская война. Он предлагает подумать, может ли человек, который едет убивать других людей, вообще называться героем — вне зависимости от целей.

Здесь на ум неизбежно приходит протагонист предыдущего фильма Нолана. Оппенгеймер, как и Одиссей, был увлечен своим делом, не осознавая, что обрекает цивилизацию на гибель. Создание троянского коня здесь рифмуется с созданием атомной бомбы. Нарушая закон гостеприимства, Одиссей нарушает весь миропорядок.

Собственно, открыто пацифистский и гуманистический посыл и увел гомеровский сюжет в более светлую сторону — несмотря на то, что большую часть времени мы видим кровь, слезы и бесконечное преодоление. Но в финале, который Нолан также изменил, брезжит что-то вроде надежды. Режиссер переходит на удивительно нежную интонацию, напоминая, что цивилизацию может спасти только любовь.