Книга июня: «Исторические корни волшебной сказки» Владимира Проппа

В мае я приступила к чтению трудов Владимира Проппа. В моей книге было, как оказалось, сразу две монографии: «Морфология волшебной сказки» и «Исторические корни волшебной сказки». Начала я, как и полагалось, с первой работы, но больше мне понравилась вторая, которую я читала на протяжении июня.

Владимир Пропп — советский филолог и фольклорист, профессор Ленинградского университета. Родился в семье поволжских немцев. В годы революции изучал филологию в Петроградском университете, после работал сельским учителем. В 1920-е годы вернулся в Петроград, вел научную деятельность в ЛГУ.

После публикации работы про исторические корни волшебных сказок был уволен из Академии наук и подвергся критике за «антимарксисткие идеи». Из-за этого его работы практически перестали публиковать, а некоторые книги вышли в свет только после смерти автора.

В первой монографии автор препарирует волшебные сказки и раскрывает их строение, выделяя переменные и постоянные величины. Эта работа оказалась для меня слишком научной: я мало что поняла кроме того, что у сказок есть общие элементы. Читала я ее долго, несмотря на небольшой размер книги.

Вторая монография была более увлекательной, она раскрывает мысли из первой части. Пропп исследует сюжеты сказок разных народов и культур, проводит между ними параллели и наблюдает за эволюцией различных образов. Эта книга стала одной из самых значимых гуманитарных работ прошлого века. Глобальная идея: все элементы волшебных сказок по всему миру — это зашифрованные древние обряды и архаические мифы.

Работа состоит из десяти глав, в каждой из которых автор разбирает популярные тропы волшебных сказок и рассуждает о том, что могло привести к появлению таких образов и сюжетных линий.

Например, во многих сказках есть таинственный лес, где живет Баба Яга. Но это не просто опасная старушка из чащи, а проводник между царством живых и мертвых. Она живет на краю леса — на границе между мирами, «чует» русский дух — мертвые и живые не видят друг друга, только запах говорит о присутствии потустороннего, у нее есть костяная нога — что подчеркивает ее «мертвую» природу. Это собирательный образ, сотканный из первобытных представлений об обрядах инициации. Она и страж загробного мира, и жрица, проводящая обряд посвящения, и умерший родственник, чей дух присматривает за живыми.

В обществах до распространения земледелия обряд посвящения состоял в том, что подростки уходили в лес, где подвергались различным испытаниям. Считалось, что в этот момент они погибали, а после рождались заново. Герои сказок также покидают отчий дом и проходят испытания, после чего возвращаются домой уже совершенно другими.

Кроме того в книге исследуются такие сюжетные элементы: большой дом в лесу, волшебные дары и помощники, переправа, огненная река, различные виды змеев, невеста и «за тридевять земель».

Книга мне понравилась. Было интересно узнать, что стоит за классическими сказочными сюжетами и почему некоторые элементы кочуют из одной истории в другую. И как удивительно, что эти основы оказались общими для разных народов. Мне всегда была близка идея о том, что сказки — это не просто поучительные рассказы для детей, а огромный пласт культуры и по сути фиксация истории. Теперь же у меня есть подтверждение этой мысли.

Мир, в котором жили наши предки, мрачный и пугающий, но исследовать его очень интересно. Думаю, книга понравится любителям изучать культуры различных народов. Она написана доступным языком и читается довольно легко, во многом потому что основана на материале, с которым скорее всего знаком каждый. Если хотите сразу перейти к интересному, то лучше начинать с исследования исторических корней сказки, а морфологию оставить на потом, так как это более теоретическая часть.