Фото с волонтер­ства: как я с мужем 3 дня убирала мусор у реки и привлекала к помощи чинов­ников

Мы с супругом живем в поселке Усть-Кинельском рядом с рекой Большой Кинель  .

Люди часто приезжают сюда отдыхать и оставляют мусор. Мы по возможности убираем берег — например, приходим порыбачить и заодно забираем пару мешков отходов.

Односельчане реагируют на это по-разному. Кто-то смеется: мол, одни мусорят, а мы, как дворники, за ними убираем. Кто-то просто проходит мимо. Некоторые останавливаются и помогают.

Весной 2026 года муж сказал, что на берегу появилась свалка — мусор, деревяшки, одежда. Мы не поняли, откуда она взялась.

Мы с мужем были уверены, что не справимся с уборкой, но решили хотя бы попробовать. Купили плотные мусорные мешки примерно за 1 000 ₽, надели спортивные костюмы и зимние ботинки, какие не жалко, — и пошли на берег.

Погода была неплохая. Начали собирать сухой мусор, но скоро мешки кончились. Супруг сказал, что для вывоза понадобится целый грузовик.

Через два дня мы снова пришли к берегу. Собрали немного мусора и заметили по уровню реки, что ГЭС начала спускать воду. Стало понятно: нужно закончить уборку до того, как вода поднимется сильнее, иначе все унесет в Большой Кинель.

Я сфотографировала отходы и отправила обращения в прокуратуру, региональное министерство природных ресурсов, администрацию города Кинеля  , на сайт госуслуг — везде, куда можно пожаловаться на несанкционированную свалку.

Мне позвонили из министерства природных ресурсов и спросили точный адрес свалки. Сотрудник сказал, что это безобразие, и поинтересовался, когда мы планируем доубирать мусор. Мы могли прийти только через несколько дней, вечером во вторник, 7 апреля. Еще я спросила, будут ли искать виновных в свалке, но мне ответили примерно ничего: «Если будет возможность, постараемся найти…»

При этом чиновник пообещал выдать два больших холщовых мешка, и я поехала за ними в соседний город Кинель, в комитет ЖКХ. Там сотрудники передали обещанное и спросили, кто я и почему из министерства просят «за меня». Ответила, что я просто хороший человек, — на том и разошлись.

Во вторник в 18:00 мы с супругом взяли грабли и лопаты и отправились на берег. Увидели, что жители собрали еще 5—8 мешков, обрадовались. Мы так и не узнали, кто нам помогал. Оставшийся влажный мусор убрали за три часа, уже стемнело.

После я сфотографировала собранные мешки, отправила снимки сотруднику министерства и попросила вывезти все на следующий день. Сначала ответили, что нужно искать машину — то ли техника была занята, то ли сломана, — но в итоге приехали и забрали.

Мы убирали мусор три дня. Всего вышло больше 50 мешков отходов, включая те, что собрали другие люди. Одежду и ботинки мы после этого выкинули.

Из министерства природопользования позвонили, уточнили, убрано ли все, и попросили выслать фотографии до и после.

Забавно, что в апреле и начале мая мне пришли ответы из администрации Кинеля и Росприроднадзора по Самарской и Ульяновской областям. Написали, что следов сбросов отходов не обнаружили.

Я сначала разозлилась, но потом успокоилась: главное, что отходы не попали в реку.