Мы выкупили двухлетнюю лошадь с бойни. Теперь нам предстоит научить ее доверять человеку

Жирафик пока не привык к спокойному общению с человеком и только осваивается в новой жизни. Мы не знаем, каким будет его будущее, но точно понимаем: выкупить животное гораздо проще, чем обеспечить ему достойную жизнь.

Я много лет занимаюсь помощью животным. Как ветеринарный врач и руководитель благотворительного фонда, я привыкла думать не только о том, как помочь конкретному животному прямо сейчас, но и о том, что будет с ним дальше.

История Жирафика стала для меня напоминанием: спасение — это не счастливый финал. Это начало большой работы, в которой гораздо больше вопросов, чем готовых ответов.

Жирафику два года. Это молодой жеребец, которого мы выкупили с бойни.

Я не знаю всей его истории. Не могу точно сказать, где он родился, кто его выращивал и почему в итоге решил продать на мясо. По внешнему виду и поведению можно предположить, что какое-то время он жил на свободе, возможно, в табуне. У него хорошо развита мускулатура, он активный и любопытный. К человеку не проявляет агрессии, но держится осторожно и пока не привык к тесному контакту.

В России нет общего запрета на убой сельскохозяйственных лошадей. Сам по себе факт, что животное молодое или здоровое, не означает, что его нельзя направить на убой. Эта практика существует, и закон не гарантирует каждой лошади пожизненное содержание только потому, что она перестала быть нужна прежнему владельцу.

По данным FAOSTAT, в 2024 году в России для производства мяса было забито около 268,7 тысячи лошадей. Объём производства свежей и охлаждённой конины составил около 48,7 тысячи тонн. Это не единичная история, а часть существующей практики обращения с сельскохозяйственными животными.

Я не хочу оценивать всех владельцев лошадей и причины, по которым они принимают те или иные решения. Но мне важно, чтобы у животного была возможность получить другую жизнь. И если я могу сделать для этого первый шаг, я готова его сделать.

У фонда нет подходящей инфраструктуры для содержания лошадей. Я живу в квартире, собственной конюшни у меня нет, поэтому нужно было искать постой — место, где животное сможет находиться под присмотром и получать необходимый уход.

Найти свободное место недостаточно. Как ветеринарный врач, я понимала: нельзя просто привезти лошадь с бойни и поселить рядом с другими животными, ничего не сказав их владельцам. В таких ситуациях существуют инфекционные риски, поэтому Жирафику необходим карантин.

Я честно рассказывала всем, откуда он приехал и почему его нужно разместить отдельно. В итоге согласилась принять его только одна хозяйка конюшни. У неё нашлось прекрасное место для Жирафика и есть возможность изолировать его от остальных лошадей.

Содержание Жирафика обходится в 20 тысяч рублей в месяц. В эту сумму входят питание и место в конюшне. Но забота о лошади не ограничивается только этим: с ней нужно регулярно заниматься, помогать привыкать к человеку, учить ходить на недоуздке и спокойно выходить на прогулки. Этим занимается хозяйка конюшни, и я очень благодарна ей за помощь.

Кроме того, важно следить за здоровьем Жирафика, поэтому ветеринарная забота тоже остаётся на мне. Хорошо, что в этом вопросе я могу положиться на собственный профессиональный опыт.

Это не разовая трата. Лошадь нужно содержать каждый месяц, независимо от того, насколько быстро она привыкает к новому месту и что мы решим делать дальше.

Первые расходы я оплатила сама. Решение забрать Жирафика было спонтанным, у меня не было заранее подготовленного плана на несколько лет вперёд. Но я понимала: нельзя взять на себя ответственность за животное, а потом оставить вопрос его содержания без ответа.

Сейчас мы постепенно привыкаем друг к другу и разбираемся, как лучше устроить его дальнейшую жизнь. Я пока не знаю, каким будет следующий этап, но точно понимаю, что он должен быть безопасным и комфортным для Жирафика. А значит, пока мы ищем подходящее решение, важно обеспечить ему стабильный уход и всё необходимое.

Жирафик — это не маленький котёнок, которого можно обнять, погладить и унести домой. Он весит около 500 килограммов, ему всего два года, у него много энергии и собственное представление о том, как должна проходить прогулка.

Мы постепенно знакомимся. Я чищу его щётками, чтобы он привыкал к прикосновениям, хожу с ним гулять по территории, даю возможность пастись. Учимся понимать друг друга и спокойно взаимодействовать.

Получается не каждый раз: сегодня он охотно идёт на контакт, а завтра может решить, что не хочет, чтобы его трогали. Доверие не появляется по расписанию.

Однажды Жирафик сумел выбраться из своей отдельной левады — пролез там, где, казалось бы, лошадь пролезть не могла. Бегал по территории совершенно довольный собой. Вернуть его помогла маленькая пони: Жирафик пошёл за ней обратно.

В другой раз на прогулке он увидел лошадь на горизонте и так рванул к ней, что я не смогла его удержать. Полтонны молодого энтузиазма — аргумент довольно убедительный. К счастью, всё закончилось благополучно. Мы сделали выводы: гулять без дополнительного контроля ему пока рано.

Всё это не про плохое поведение. Жирафик молодой, любопытный и активный. Он хочет бегать, играть, исследовать мир и общаться с другими лошадьми. Наша задача — не подавить эту энергию, а научить его безопасно взаимодействовать с человеком.

Недавно хозяйка конюшни заметила, что у него в копыте застряла заноза. Она извлекла её и обработала повреждение. Такие случаи напоминают, что забота о животном состоит не только из больших решений. Она начинается с внимательности к тому, что происходит прямо сейчас.

Когда мы забирали Жирафика, у него не было документов, подтверждающих происхождение и историю владения. И это оказалось отдельной проблемой.

Как мне объяснили в государственной ветеринарной службе, лошадей необходимо идентифицировать и регистрировать, чтобы была возможность отследить передвижения животного (от одного владельца/места жизни к другому) и его нынешнего владельца. Обычно это делают ещё после рождения животного. Если история владения неизвестна, а документов нет, оформление может оказаться непростым.

Здесь важно разделять ветеринарный учёт животного и подтверждение права собственности. С ветеринарной стороны мы будем проходить необходимые обследования, вакцинацию и другие процедуры. Но остаётся вопрос, как подтвердить законность передачи животного и оформить владение, если предыдущая история не прослеживается.

Мы будем разбираться. Помощь животному должна быть не только доброй, но и юридически корректной.

Сейчас Жирафику нужно освоиться, окрепнуть и научиться взаимодействовать с человеком. Ему ещё рано давать серьёзные физические нагрузки: в два года лошадь всё ещё растёт, а к более интенсивной работе её готовят постепенно.

Мы будем приучать его к недоуздку, уздечке и седлу. Я уже купила для него подержанные седло и уздечку. Возможно, со временем он станет лошадью для верховой езды. Возможно, найдётся человек, который захочет взять его для общения и занятий для себя. Но сейчас рано выбирать за него конкретный сценарий.

Есть ещё один важный момент: лошади — стадные животные. Им нужны пространство и общение с сородичами. Я считаю, что в идеале у них должна быть возможность много двигаться и проводить время рядом с другими лошадьми. Поэтому нынешний постой — подходящее решение на данный момент, но не обязательно то место, где Жирафик должен провести всю жизнь.

Иногда меня спрашивают, нельзя ли в будущем привлекать таких животных к занятиям с детьми или программам взаимодействия с животными. Я отношусь к этой идее осторожно. Молодой активный жеребец, который только учится общаться с человеком, пока не может быть безопасным участником подобных программ. Для такой работы нужны подготовка, подходящий характер и зрелость животного, а также специалисты, которые умеют организовать взаимодействие.

Я не хочу придумывать Жирафику красивую судьбу ради хорошей истории. Сначала нужно понять его характер, потребности и возможности. А уже потом решать, какой путь ему подойдёт.