ИИ-пузырь: ждать ли​ инвесторам краха OpenAI и Anthropic

С 2025 года мир говорит о формировании ИИ-пузыря.

Компании вроде OpenAI и Anthropic — разработчиков популярных ИИ-моделей ChatGPT и Claude — требуют многомиллиардных вливаний, но их бизнес пока убыточен, а отдача от этих технологий выглядит скромной. Ситуацию сравнивают с бумом доткомов начала 2000-х, когда инвесторы скупали акции интернет-компаний без устойчивой бизнес-модели, делая ставку на перспективность самой технологии.

С другой стороны, нынешний ИИ-бум поддерживают успешные технологические гиганты вроде Meta* и Microsoft, которые финансируют это направление за счет доходов от основного бизнеса. Да и сами OpenAI и Anthropic рассчитывают начать окупаться в среднесрочной перспективе.

Разберем аргументы за и против того, что на рынке формируется ИИ-пузырь — ситуация, когда миллиардные инвестиции в отрасль оторваны от фундаментальных показателей и держатся в основном на ажиотаже и ожиданиях будущих прибылей, которые могут не оправдаться.

Сразу несколько известных инвесторов считают, что ажиотаж вокруг ИИ все больше похож на пузырь. Среди них, например, Майкл Бьюрри  ​и Рэй Далио  .

Главные аргументы в пользу этой точки зрения такие: компании сектора могут быть переоценены, экономическая отдача от ИИ пока неочевидна, а весь этот бум напоминает историю с метавселенной — уже подзабытым проектом, который обещал изменить правила игры в технологическом сегменте. Разберем эти доводы подробнее.

Стоимость ИИ-компаний выросла слишком сильно. Канадский писатель-фантаст Кори Доктороу считает, что технологические компании сознательно раздувают шумиху вокруг ИИ, чтобы поддержать рост своих акций и рыночной капитализации. В пользу этой точки зрения говорит динамика рынка: бумаги компаний, так или иначе связанных с ИИ, заметно опережают рынок по темпам роста.

Это видно, например, по индексу S&P Kensho Global Artificial Intelligence Enablers. В его состав входят компании, которые продают товары и услуги в сфере ИИ или активно внедряют нейросети в свою работу. С момента запуска 23 октября 2023 года по 27 марта 2026 года он вырос более чем на 105%. Для сравнения: индекс S&P 500  ​прибавил 50%.

Отдельные компании подорожали еще сильнее. Нагляднее всего ИИ-ажиотаж отразился на акциях публичных компаний — то есть тех, что торгуются на бирже.

Акции Nvidia, которая разрабатывает полупроводники, за последние пять лет подорожали на 1 180%. Один из главных драйверов роста ее выручки — спрос со стороны ИИ-компаний, которым нужны высокопроизводительные чипы для обучения и работы ИИ-моделей. По состоянию на апрель 2026 года капитализация Nvidia приближалась к 5 трлн долларов, что делает ее самой дорогой публичной компанией в мире.

Частные компании в сфере ИИ тоже оцениваются очень дорого. OpenAI — разработчик ChatGPT — в начале апреля 2026 года стоил около 852 млрд долларов. Это в десятки раз больше, чем в 2021 году, когда стоимость компании составляла 14 млрд долларов. Сейчас OpenAI стоит дороже Disney, McDonald’s, Uber, Boeing, Comcast  ​и Ford, вместе взятых.

Оценка OpenAI выглядит особенно высокой на фоне ее выручки. В 2025 году она составила 20 млрд долларов. При этом годовая выручка Uber — примерно 50 млрд, а Ford — 180 млрд. То есть оценка OpenAI выглядит оторванной от масштабов ее нынешнего бизнеса.

В ИИ вкладывают огромные деньги, но отдача пока неочевидна. Каждый год в эту технологию вкладывают колоссальные деньги. По подсчетам исследовательской компании Gartner, в 2025 году мировые расходы на ИИ — включая софт, инфраструктуру и смежные решения — составили порядка 1,76 трлн долларов. Для сравнения: ВВП России по итогам 2024 года был 2,17 трлн долларов.

И это не предел. В Gartner ожидают, что в 2027 году затраты бизнеса на ИИ превысят 3,35 трлн долларов.

В США масштабы вложений бигтеха в ИИ уже сравнивают с крупнейшими инфраструктурными проектами в истории страны. По оценке The Wall Street Journal, в 2026 году Meta*, Amazon, Microsoft и Alphabet могут направить до 670 млрд долларов капитальных вложений на ИИ-инфраструктуру, стремясь увеличить вычислительные мощности, необходимые для работы и расширения своих проектов в сфере искусственного интеллекта.

Эта сумма эквивалентна примерно 2,1% ВВП США. Для сравнения: покупка штата Луизиана обошлась стране в 3% ВВП, строительство железных дорог в 1850-х — в 2% ВВП, а строительство межштатных автомагистралей в 1955—1970 годах — в 0,4%. Но в отличие от этих проектов, каждый из которых способствовал ускорению экономической активности, позитивный экономический эффект от ИИ пока не так очевиден.

Данные различных исследований говорят, что польза от ИИ есть, но она ограниченна и распределена неравномерно. По данным PwC, 56% опрошенных руководителей не увидели от ИИ ни роста выручки, ни снижения затрат. Оба эффекта получили только 12% опрошенных руководителей, еще 33% — лишь один из них. В исследовании National Buro of Economic Research  ​на основе опроса почти 6 тысяч топ-менеджеров из разных стран говорится, что более 80% компаний за последние три года не заметили влияния ИИ ни на занятость, ни на производительность.

А предприятия Южной Кореи не нашли статистически значимой связи между внедрением ИИ и ростом производительности в целом. Исключением стали компании с несколькими производственными площадками: они связали внедрение ИИ с ростом производительности на 15%.

То есть ИИ уже помогает отдельным бизнесам, но говорить о массовом и устойчивом повышении эффективности пока рано.

Есть и противоположная точка зрения. Некоторые инвесторы считают, что разговоры об ИИ-пузыре преувеличены. Среди них — глава BlackRock Ларри Финк и глава JPMorgan Chase Джейми Даймон.

Вот какие доводы есть у этой точки зрения.

В ИИ вкладываются прибыльные техногиганты. Даже если часть ИИ-проектов в итоге не оправдает вложений, основными инвесторами в эту гонку остаются крупные и финансово устойчивые компании вроде Amazon и Alphabet. Они могут себе позволить потратиться на новые рискованные проекты за счет своей основной деятельности, которая приносят многомиллиардную прибыль.

В частные нейросетевые компании вроде OpenAI и Anthropic инвестируют в основном те же технологические гиганты — прежде всего Microsoft, Alphabet, Nvidia и Amazon. В результате нынешний ИИ-бум во многом финансируют крупные и прибыльные корпорации: они инвестируют в стартапы, строят инфраструктуру и передают им часть своих задач. Например, одним из основных инвесторов в OpenAI стала Microsoft, вложившая в создателей ChatGPT 13 млрд долларов. А у Anthropic один из ключевых инвесторов — это Amazon, которая вложила в компанию 8 млрд долларов и выразила готовность инвестировать еще 25 млрд в обозримом будущем.

Это отличает ситуацию от классических пузырей, где рост обеспечивался в основном спекулятивным капиталом без устойчивой финансовой базы. Даже если часть ИИ-проектов в итоге окажется нерентабельной, это вряд ли обрушит их главных инвесторов. У них уже есть основной прибыльный бизнес, который продолжит функционировать и без ИИ.

Пример Meta* это хорошо показывает. Буквально несколько лет назад компания потратила на метавселенную  ​десятки миллиардов долларов, но неудача этого проекта не разрушила ее основной бизнес, построенный на рекламе в принадлежащих ей соцсетях. Все эти годы Meta* оставалась высокомаржинальной и прибыльной компанией.

Да, акции ведущих технологических компаний сильно выросли на ИИ-лихорадке, и их оценки могут показаться завышенными. Но нынешняя ситуация все же отличается от бума доткомов начала 2000-х. Тогда инвесторы массово скупали акции убыточных интернет-компаний без устойчивой бизнес-модели. Сейчас же дорожают прежде всего бумаги техногигантов со стабильным денежным потоком.

ИИ уже стал массовым и востребованным продуктом. В отличие от большинства классических пузырей за ИИ стоит не только ажиотаж, но и реальный спрос. Во время тюльпаномании в Нидерландах  ​ценность актива была в основном спекулятивной: на пике отдельные луковицы стоили дороже 10 годовых доходов квалифицированного ремесленника.

С ИИ-сервисами ситуация другая: ими реально пользуются для решения вполне прикладных задач. По оценкам венчурного фонда Menlo Ventures, в первой половине 2025 года около 1,8 млрд человек использовали ИИ-инструменты, из них 500—600 млн пользовались ими ежедневно.

Среди популярных сценариев: психологическая поддержка, организация дел, написание кода и генерация идей. То есть для многих пользователей ИИ — это не абстрактная технология будущего, а полезный рабочий инструмент или повседневный помощник.

Кроме того, больше половины всех расходов на ИИ приходится на инфраструктуру — почти триллион долларов в год. Эти деньги идут во вполне осязаемые вещи: строительство и оснащение дата-центров, серверы и другое оборудование.

Даже если интерес к ИИ-моделям со временем ослабнет, такие вложения будут полезны. Дата-центры и серверные мощности нужны не только для ИИ. Спрос на облачные сервисы растет еще и потому, что в мире становится больше данных и цифровых сервисов. Если в 2024 году для облачных вычислений вне нейросетей требовалось 46 гигаватт мощности, то к 2030 году, по прогнозам, потребуется уже 86.

У ключевых ИИ-проектов близок момент выхода на окупаемость. Крупнейшие по оценке стоимости нейросетевые компании — Anthropic и OpenAI — пока остаются убыточны. Но обе рассчитывают выйти на окупаемость в обозримом будущем. При этом в Anthropic прогнозируют, что компания выйдет в ноль уже в 2028. В OpenAI ожидают, что начнут окупаться в 2030 году.

На эти две компании приходится около 54,6% совокупной оценки всех крупных ИИ-стартапов — тех, чья стоимость превышает миллиард долларов. Третий по размеру стартап в отрасли, Databricks, в сентябре 2025 года сообщал, что сохраняет положительный свободный денежный поток  ​в течение последних 12 месяцев.

Можно сказать, что ИИ-компании идут по знакомому для технологического сектора пути. Spotify, Uber, Tesla тоже долгие годы терпели убытки, но сегодня это устоявшиеся, прибыльные бизнесы.

У ИИ-бума есть признаки пузыря. Компании из этого сектора стоят непомерно дорого, а экономический эффект от технологии пока не выглядит таким масштабным, чтобы оправдать гигантские вливания в нее. Не добавляет оптимизма и недавний опыт проектов метавселенной: в них вложили десятки миллиардов долларов, но заметного практического результата рынок не получил.

Хотя и чистой спекуляцией вложения в ИИ тоже не выглядят. В технологию вкладываются зрелые и прибыльные корпорации — причем большая часть этих инвестиций может быть полезна в других сферах, например в облачных вычислениях. Впрочем, спрос на ИИ тоже есть: инструментами, в основе которых лежат нейросети, пользуются почти 2 млрд человек. А основные стартапы в индустрии вроде OpenAI уверенно движутся к окупаемости.

Поэтому обе точки зрения выглядят обоснованными.

Кроме того, даже если мы действительно имеем дело с ИИ-пузырем, который рано или поздно лопнет, он оставит после себя много полезного: построенную инфраструктуру, новые рынки и компании с жизнеспособной бизнес-моделью. Да, за луковицу тюльпана в Нидерландах больше не купишь дом, но сами тюльпаны никуда не исчезли: со временем страна стала мировым центром их выращивания. Так было и с бумов доткомов: рынок пережил банкротства и резкую переоценку, но в итоге сохранил и инфраструктуру, и часть сильных игроков — например, Amazon и PayPal, — которые позже выросли в устойчивые бизнесы.