«Ребенок жив-здоров — достаточно»: почему раньше у родителей было меньше поводов для тревог
Кажется, наши мамы, папы, бабушки и дедушки были более спокойными родителями.
Жили без мобильных телефонов и не сходили с ума, когда дети сами гуляли на улице. Быстрее доверяли им дела по дому. Читатели Т—Ж предположили, почему раньше у взрослых было меньше тревог и переживаний.
Это комментарии читателей из Сообщества. Собраны в один материал, бережно отредактированы и оформлены по стандартам редакции
Требования к уходу и воспитанию были минимальными
Мое психологическое состояние в детстве никого не интересовало — чего я боюсь, чего не хочу. Что купили, то надела. Чаще всего это были ношеные вещи либо купленные на развале. Сейчас у сына одних кроссовок пять пар.
У меня не было кружков, потому что у матери не хватало денег и времени. Никуда мы не ездили. Никто не думал о том, хочу ли я свой угол, игрушку или ходить на танцы.
А сейчас у детей с рождения шикарные игрушки, одежда, мебель, кружки, развивашки. И главное — взрослые заботятся о психологическом здоровье ребенка. Читала, что мы, миллениалы, первое поколение, которое стало слушать своих детей и искать пути их воспитания. Нам не все равно, мы стараемся быть хорошими родителями. Тогда как у наших мам и пап была только пара задач: накормить да во что-то одеть.
У мам в 1990-х была быстрорастворимая лапша, супчики «Магги», бурда из банки «Анкл Бенс» — до сих пор помню рыльце этого Бенса, лыбящееся из каждого утюга, — и «Юппи» или «Инвайт» — «просто добавь воды». Уж как они готовили для нас из всего этого арсенала, как готовили!
Детей с особенностями развития тогда и раньше, еще в советское время, просто сдавали в интернат. Врачи уже к трем ребенкиных годам говорили: «Этот дефектный, сдайте и родите нового, здорового». А сейчас родители и реабилитации многомиллионные оплачивают, и на АВА-терапию водят, и реализацию адаптированных учебных программ из чиновников от образования выбивают, и НКО создают для защиты прав.
И много-много в чем еще людям раньше жилось гораздо необременительнее и безответственнее. И, что интересно, бабодеды из наших мам-пап оказались никакие — «мы своих детей вырастили, а вы рожали для себя, сами и выгребайте, мы помогать не собираемся».
Сейчас очень большой эмоциональный труд ложится на плечи родителей. Раньше не уделяли столько времени чувствам ребенка. Наоборот — запрещали «плохие» эмоции.
Раньше не было столько требований к воспитанию. Ребенок жив-здоров — достаточно. Я 1991 года рождения, со мной носились, может, до школы. Во время началки я жила одна месяцами. Когда стала постарше, готовила горячее на всех, убирала квартиру, из гаджетов — пылесос, обязательно еще чистили ковер руками. С тех пор ненавижу ковры. Стиральный автомат у нас появился не сразу, и стирка была утомительным занятием.
Нас с одноклассниками никто не кормил завтраком. Часто дети приходили в школу голодными. Родители постоянно работали, меня только поднимали утром, я сама ставила чайник и делала себе бутерброды. Кстати, покупка хлеба и молока была моей обязанностью. Также я носила воду в кувшинчиках: водопроводную пить было невозможно.
Еще вспомнила одноклассника. Его мать вышла замуж снова, родила второго сына, а на старшего буквально забила. Лева ходил голодный, грязный.
Помню, моя мама накормила его как-то и позвонила нашей классной руководительнице, она лично ходила беседовать с матерью мальчика. А моя подруга постоянно гуляла с младенцем, так как ее мама тоже вышла замуж повторно. Представьте: толпа подростков 12—13 лет, и детская коляска с ними. По очереди катали Сашку, воспринимали как само собой разумеющееся, но теперь понимаю, что это не норма.
Оставлять детей одних дома и не сопровождать на улице считалось нормой
Меня трехлетнюю закрывали дома — места в детсаду не было, — но я в форточку вылезала и с бидончиком шла к мамке на работу на стройку, приносила воду и квас. Вообще удивительно, что я выжила. Да, это сделало меня более самостоятельной, но как-то тревожно за себя маленькую. Когда вечером зимой мама возвращалась с работы, я уходила гулять и бродила в темноте по поселку, а меня потом по сугробам искали.
Моим здоровьем как-то тоже не особо интересовались. К окулисту с младших классов отправляли с соседской девочкой и ее мамой — у меня с тех пор панические атаки, когда иду к врачу. С чем моя мама справлялась? Смартфона не было — она книги запоем читала. Я тоже втянулась в чтение — хоть в этом благо. Кружки? Много куда записывалась, но нигде не удержалась.
Это сейчас у детей нормальное детство, и слава богу.
Меня с трех лет одну выпускали гулять на улицу с такими же карапузами. Квартира на первом этаже, мама периодически в окно выглядывала, проверяла, все ли нормально. Вообще не помню, чтобы кто-то из взрослых целенаправленно с нами гулял во дворе.
Моему старшему сыну сейчас шесть лет. Мы живем в доме с закрытой территорией, двор без машин — и у нас все дети дошкольного и младшего школьного возраста гуляют с родителями.
Мы были предоставлены сами себе, с пяти лет гуляли во дворе без присмотра, бегали по заброшкам, через дороги — это приводило к множеству трагедий. До школы тоже никто не провожал и не встречал. В наши дни такие встречи вменяются в обязанности родителей, как и походы с детьми по кружкам.
Ну и, конечно, никто не запрещал оставлять ребенка дома одного, а контроль за соблюдением прав детей полностью отсутствовал. С четырех лет я сидела дома сама по 3—5 часов. А с 10 лет, бывало, и сутки находилась одна, так как мать работала медиком в ночную смену, а отец пил.
Вопрос уплаты алиментов был пущен на самотек — никаких тебе реестров неплательщиков, никаких запретов на выезд за рубеж. Отец мог бухать в свое удовольствие и забыть про детей вообще.
Соцопрос. Помогает ли вам кто-то присматривать за ребенком?
Поучаствуйте в анонимном опросе, он займет полминуты. Результаты затем опубликуем в Т—Ж
Дети быстро становились самостоятельными
В семь лет я приходила из школы домой, а там — никого: ключ на шее, суп в термосе, родители появлялись ближе к 19:00. Посуда должна быть вымыта, форма повешена, уроки готовы. Не сделала хоть что-то — получала по полной. В 10 лет я ходила в булочную за хлебом, а в 12 — за братом в детский сад.
Летом у бабушки просыпалась, когда она уже ушла на работу, и была предоставлена сама себе до ее возвращения. Вареная курица — в кастрюле, молоко — в холодильнике, хлеб — на полке.
Кружки? Секции? Сама выбирала, сама ходила. Деньги на оплату — в пакетике.
В пять лет я сама начала гулять во дворе, утром в девять убегала и возвращалась вечером. В школу в шесть лет через месяц сама ходила. А сейчас детей чуть ли не до десяти сопровождают родители.
Сама играла, сама гуляла, никто не развлекал. У матери времени не было, она дома работала. Лет с восьми я помогала убираться, с одиннадцати моя обязанность была с утра навести порядок в квартире: подмести, помыть полы, вытереть пыль. Вечером — посуда, мусор, магазин.
Было мало информации о возможных проблемах у детей
Раньше о существовании многих возможных проблем не догадывались, не умели их назвать словами. Сейчас, например, знают о расстройствах пищевого поведения или подростковой депрессии. Раньше это считалось «очень любит покушать» или, наоборот, «плохо ест», а депрессия — «он вечно всем недоволен». Поэтому и казалось, что трудностей вовсе не существует и мамы офигенно справляются. Теперь же о проблемах знают слишком много и больше беспокоятся — возможно, иногда и безосновательно.
